Барнэби Барнс Barnabe Barnes четвертый сын доктора Ричарда Барнса епископа...

Барнэби Барнс (Barnabe Barnes), четвертый сын доктора Ричарда Барнса, епископа Дургама, родился в Йоркшире, в 1568 или 1569 году. В 1586 он поступил учиться в Оксфорд, а в 1591 уехал во Францию с графом Эссексом, когда тот служил у принца Пармского. После возвращения на родину Барнэби издал поэму "Партенофил и Партенофа", и различные сонеты, мадригалы, элегии и оды. Барнс был хорошо знаком с французскими сонетистами, которым и обязан в значительной степени своим творчеством. Неясно, что в его любовной лирике было выражением его личного опыта, а что просто интеллектуальным упражнением на петрарковские темы. Некоторые его сонеты полны свежестью и красотой, хотя многие довольно сложны, "изобретательны", и словесно напряжены. Творчество Барнса нашло поддержку у писателя Габриэля Харви, но видимо по этой причине Томас Нэш обвинял Барнса в краже цепи у дворянина в Виндзоре и некоторых других вещей. Вторая большая работа Барнса"Божественные центурии Духовных сонетов" появилась в 1595. Он также написал трагедию из жизни Римского папы Александра VI Борджиа, которую играли перед королем, а также прозаические записки о королеве Елизавете и графе Эссексе. Барнс был захоронен в Дургаме в декабре 1609.

Сонет

Сильнейший шквал, чуть слышное дыханье,

Среди воды воздушный пузырёк,

В сезон цветущей розы лепесток,

Миг призрачности, тайна умиранья;

В траве росы жемчужное сиянье,

Под солнцем исчезающий дымок;

Блеск молнии, дух мысли и тревог,

Ядро планеты, тени очертанье,

Нежнейший голос только для услад,

Мот времени, волны крученье пенной,

Деяний скромность и нахальный взгляд,

Горсть праха, преходящий раб вселенной;

Се человек - Адама Бог сваял,

Родился - умер, лишь расцвёл – увял

(пер. А. Лукьянова)

"Короткий вздох..."

Короткий вздох - и шквал, валящий с ног;

а мы как пузырьки в потоках света.

То взглянет Смерть в обличии скелета,

то Солнце ободрит любой цветок.

Росой сверкает утром стебелёк,

а в полдень - сушь, всё жаром перегрето.

Вслед молнии взрывают лик планеты,

вселяя в Музу тысячи тревог.

То замолчит, то вновь грозит урчанье;

и волны мчат ухабом на ухаб;

а жизнь людей - спектакль, а не деянье.

Любой - лишь прах, недолговечный раб...

Все люди - как былинки в круговерти:

лишь родились - и ждут недолгой смерти.

«Взвихренье ветра»

Взвихренье ветра; мыльный пузырёк;

дыханье в жгучем воздухе планеты;

живой огонь в объятиях скелета;

расцветший летом розовый цветок.

Росой покрытый утром стебелёк,

а в полдень - сушь, сплошное море света.

Из под опеки свиты Мусагета,

от молний в тень, идёт земной росток

Едва раздавшись, смолкшее звучанье;

движенье волн ухабом на ухаб;

былой спектакль как давнее преданье;

растратчик лет; пласт пыли; вечный раб...

Вот - человек в наследии Адама.

Даст быстрый цвет, а дальше будет драма.

"Любовным песням положу предел..."

Любовным песням положу предел.

Игривой Музе в пакостном плюмаже

не дам порхать для утоленья блажи

красоток, мастериц греховных дел.

Я Музе крылья ангела надел.

Пусть, как они, возносится туда же,

где души видят райские пейзажи,

туда, где Купидон не мечет стрел.

Он - с факелом, зажжённым в преисподне,

в слащавых песнях прославляет грех.

Я ж помню про страдания Господни.

Я не желаю чувственных утех.

Пусть Херувим зажжёт во мне горенье

и Дух Святой пошлёт мне вдохновенье.

(пер. Владимир Корман)

0 комментар.