• Фантазия некоторых авторов чаще всего это писательницы так называемых любовных...

    Фантазия некоторых авторов (чаще всего это писательницы так называемых любовных романов) настолько... эмм... странна, что просто диву даешься и порой откровенно жалеешь героинь, с которыми они творят все, что хотят.

    ***

    Ум – быстр, тело – медлительно. Рука художницы не поспевала за стремительным хороводом образов.

    Элизабет обмакнула кисть в краску и вновь повернулась к холсту.

    – Как ты это назовешь?

    – Восьмое чудо света! – пробормотала Элизабет, чуть отступая от картины, чтобы еще раз взглянуть на свое последнее творение.

    Все таки ей удалось уловить и передать царящую на турнире атмосферу праздничного возбуждения. Вдали – широко раскинувшиеся холмы окрестностей Кале. На среднем плане – королевская свита. Величавая пышность убранства, роскошь нарядов придворных, пестрые ливреи суетящихся слуг. И, наконец, крупным планом, триумф рыцаря победителя, героя турнира. Да, на сегодняшний день это ее лучшая работа.

    Мэри поудобнее устроилась на диване, подложив под голову расшитую подушку.

    – Можно, я взгляну на кольцо?

    Элизабет удивленно обернулась и внимательно посмотрела на сводную сестру. Только злополучного кольца и не хватало в придачу ко всем ее бедам и напастям. Мало того, что Мэри больна, и не чем нибудь, а пресловутой «дурной болезнью», она последнюю неделю маялась непрекращающимися приступами тошноты. В результате ее сестра, еще недавно цветущая и пышущая здоровьем, напоминала сейчас бледную тень. Элизабет, жалея ее, старалась держать рот на замке. В конце концов, зачем мучить Мэри пустыми разговорами, когда она в свои семнадцать лет уже натерпелась больше, чем иные за всю жизнь. Элизабет подозревала, что насчет кольца проболталась младшая сестренка. Тринадцатилетняя Анни была и глазами, и ушами Мэри с тех пор, как та заболела.

    – Куда ты спрятала кольцо?

    – У меня его нет.

    – Господи, боже, да перестань ты меня жалеть! – Мэри отвернулась и продолжала свою речь, обращаясь не то к самой себе, не то к сестре: – Да, он отнял мою невинность. Да, он спал со мной. Он использовал меня. Но почему ты прячешь от меня его кольцо?

    – Ты спала с шотландцем?

    – Не смеши меня, Элизабет! Ты прекрасно понимаешь, о ком я говорю.

    Это действительно не составляло секрета. Всем было известно, что последние месяцы Мэри была любовницей английского короля Генриха VIII. Началось все после того, как отец четыре месяца назад выписал Мэри и Анну ко двору. Как потом поняла Элизабет со слов сестры, сэр Томас Болейн не только прямо поощрял Мэри отвечать на любовные авансы молодого короля, но дошел даже до того, что сам устраивал их интимные встречи в укромных уголках, удаленных от взглядов придворных и… королевы. Королю уже давно наскучила женщина, которая не могла принести ему наследника.

    Десять лет назад, после смерти жены, сэр Томас Болейн отослал Мэри и Анну во Францию, туда, где уже находилась Элизабет, его внебрачная дочь. Там, при дворе королевы Изабеллы, девочки жили и росли вместе и за прошедшие годы сильно привязались друг к другу. И хотя Элизабет в момент первой их встречи было всего десять лет, она сразу взяла на себя роль старшей наставницы и защитницы своих новообретенных сводных сестричек.

    Это было счастьем – обрести родных. До их приезда Элизабет страдала от одиночества. Единственное, что у нее было, – это ее дар. Божий дар. Талант видеть красоту окружающего, несмотря ни на что, несмотря даже на мрак ночи.

    (с) Мэй Макголдрик, «Кольцо с изумрудом»

    3 комментар.
    • Что за бред?)

    • wonderful, это уж у автора нужно спрашивать - чего он курнул перед написанием сего "перла"

    • 36southward70, в художественной литре ляпы вполне ожидаемы, но тут что ни слово, все мимо=)