|>"Предчувствие" (PG -15) заморожен

Название: «Предчувствие»

Пейринг: Быков/НЖП, Быков/Кисегач

Жанр: Drama (первоначально)

Рейтинг: PG – 15

Размер: макси

Статус: заморожен

Аннотация: Никогда не знаешь, что принесет тебе новый день. Какие встречи и сюрпризы он готовит, и что ждет там, за этой загадочной гранью под названием «завтра». А иногда так хочется заглянуть, хотя бы мельком, хотя бы одним глазком на то, что скрыто от посторонних глаз и притягивает к себе, как магнитом. Думаете это сделать нельзя? Но что, если такая возможность предоставлена. И что дальше? И что это – дар или проклятье? Наверно, никто не даст стопроцентный ответ. Правда же?...

Предупреждение: этот рассказ написан не по совсем стандартному сценарию. Он несколько отличается от всего того, что Вы могли читать ранее по этому фандому. Начнем с того, что БиК тут совершенно не главные персонажи. Они появятся, обязательно появятся, но не скоро. И еще, это НЕ фантастика, как может показаться по аннотации. Но скоро вы сами все увидите…Скорее всего АУ.

**************************************** **********************

ПРОЛОГ

«Деревья . Кругом одни деревья и заснеженные равнины, которые будто сливаются с горизонтом, превращая небо и землю в одну одноцветную и бесформенную массу. Было бы красиво и завораживающе, если бы не эта паршивая ситуация, в которой я сейчас нахожусь. Нет. Еще не нахожусь, но уже близка к тому, чтобы погрязнуть в ней. Более того, я даже знаю, что это уже случилось, и осознание этого меня невероятно пугает. Я надеюсь, я все еще надеюсь, что это всего лишь моя фантазия и больное воображение, которое стало в последнее время все чаще и чаще меня посещать. Но как бы я не хотела, как бы я себя сейчас не убеждала в этом, я знаю, что это уже случилось. Это то самое предчувствие, которое ни разу меня не обманывало.

Я стараюсь как можно меньше думать о том, что я сейчас увижу потому, что даже думать об этом не выносимо… не выносимо…

Господи, за что?! За что мне это наказание?! Почему, почему эта штука не действует тогда, когда надо?! Почему ты мне ее вообще дал?! Она мне не нужна. Я ее не хотела! Единственное, что меня успокаивает, что все это скоро закончится… Очень скоро.

Деревья. Снова деревья и проскальзывающее между и за ними поля, и у меня такое чувство, что каждый метр этой дороги я знаю досконально, словно была тут не один раз, но это не так. И этот поворот мне знаком, и это небольшое место отдыха для дальнобойщиков, и даже та заправка, которую мы оставили буквально несколько метров назад. И чем ближе к тому месту, тем сильнее дрожат руки, и тем острее чувствуется прочные и стальные оковы страха, что все теснее и теснее меня сжимают. Не хватает воздуха. Сердце стучит где-то в районе горла, при этом словно забывая и пропуская несколько ударов. В районе живота ужасная пустота. Господи, хоть бы я ошиблась. Пожалуйста, прошу, не допусти! Умоляю!

Вот оно… Мы на месте… И … Ненавижу! Как мне в тебя после этого верить? … Это конец» (конец записи, которая была восстановлена со временем, так как оригинал практически не возможно было прочесть.)

236 комментар.
  • Глава 1.

    Теплый летний ливень барабанил по крышам домов и несущихся друг за другом дорогих иномарок, заставляя их блестеть и переливаться в свете ярких уличных фонарей, как новенький червонец. От больших крупных капель на лужах образовывались большие пузыри, которые моментально лопались, оставляя после себя разводы на поверхности воды. А следом за «погибшими» товарищами появлялись новые в еще большем количестве. Прохожие, кто оказался менее предусмотрительным и не взял с утра зонт, неслись сквозь толщу воды, расталкивая друг друга локтями и набирая полные туфли и ботинки воды, проклиная родной гидрометеоцентр. Тонкие газетки и пакетики, которые многие держали над головами вместо зонта, не дарили никакой защиты от льющихся с неба потоков воды. Одежда промокала в миг. В прочем, таких нерасторопных и непредусмотрительных пешеходов оказалась большая часть, так как прогноз с утра обещал ясную без осадков погоду. Так оно и было, примерно до восьми вечера, а потом неизвестно откуда небо заволокло сизыми тучами, и начался ливень. Сильный и проливной. Так что от этого неожиданного сюрприза природы в выигрыше остались только владельцы автомобилей, но и они застряли в бесконечных уличных пробках.

    Среди этой суеты и толкотни уворачиваясь, и словно уж, проскальзывая, и легко огибая спешащих прохожих, по мокрой брущатке мостовой спешила молодая девушка, держа над головой тонкий целлофановый пакетик, будто он мог ее спасти от ливня. Быстро перебирая ножками в изящных летних босоножках на плоской подошве, она спешила прочь от центральной многолюдной улицы вглубь дворов туда, где заканчивался оживленный проспект, и начинались тихие закоулки жилых домов. Сейчас в них было пусто и безлюдно, но днем в них постоянно слышался детский смех и крик, проводящих на улице свои летние каникулы детворы. Мальчишки с утра и до последних лучей солнца гоняли футбол, а девочки тем временем всячески пытались им в этом помешать.

    Девушка, словно в одно мгновение пересекла дворовую территорию и, быстро разобравшись с домофоном, забежала в один из подъездов. С пакета, как только она его опустила, пролилось достаточно воды, чтобы образовать на полу подъезда небольшую лужицу. Стоит ли говорить о том, что на одежде не осталось ни одного сухого места.

    -Фух, ну и ливень… И куда смотрят наши метеорологи? Как саперы, ей богу,- тихо проворчала девушка и стала медленно подниматься по лестнице, на ходу пытаясь отжать мокрую клетчатую рубашку.

    Войдя в квартиру, она первым делом кинулась к зеркалу, чтобы посмотреть, что стало с ее шевелюрой, так тщательно уложенной с утра. Разумеется, в зеркале отразилась печальная картина. Из него смотрела молодая и привлекательная семнадцатилетняя девушка с большими зелеными глазами, вокруг которых в изобилии чернели разводы туши, а лицо блестело от дождевой влаги, создавая впечатление нездоровой и жирной кожи. Кончик задорного и курносого носика покраснел от холода, что в сочетании с потекшей тушью создавало эффект нездорового взгляда с красными и опухшими глазами. И даже на кончике носа было маленькое темное пятно от вездесущей туши. Как она туда-то попала? И последний штрих к этому больному облику добавляли пухлые губки, которые в отличие от носа были излишне бледны. От утренней прически не осталось и следа, и в разные стороны в бесформенном беспорядке торчали мокрые лохмы. Девушка накрутила на палец длинный темно-рыжий локон и, посмотрев на него, будто увидела его первый раз в жизни, бросила еще один быстрый взгляд в зеркало произнесла:

    -Красотка, ничего не скажешь, блин. Первый приз на конкурсе «Мисс вселенная» с таким с ног сшибательным, в прямом смысле, видом, тебе гарантирован.

    И еще раз, окинув отражение в зеркале скептическим взглядом, она отправилась в ванну приводить себя в порядок.

    Через полчаса, когда девушка готовила себе вечерний чай, в дверном замке послышались повороты ключа. Она быстро посмотрела на часы и слегка улыбнулась. Десять. Из коридора в скором времени послышался тихий, мягкий женский голос:

  • -Есть кто дома?

    Девушка вышла их кухни и, встав в самом начале прихожей, сжимая в руках кружку с вкусным ароматным напитком.

    -Привет, мамуль.

    Женщина, заметив дочь, чуть улыбнулась, продолжая снимать легкий плащ.

    -Какая ужасная погода на улице. Ты не промокла?

    -Да вообще шикарная. Немного только, но это ерунда.

    -Гляди у меня,- строго сказала женщина, - не заболей.

    -Не заболею. Ты же знаешь, что зараза к заразе не пристает,- засмеялась девушка.

    -Не надо так говорить, Виктория. Запомни, какого мнения ты о себе сама…

    - …такого и окружающие,- закончила за мать девушка, - знаю, знаю. Чаю будешь?

    -Не откажусь.

    Женщина отправилась в ванну, а девушка обратно на кухню. И через несколько минут, когда обе пили на кухне ароматный чай, Вика разрушила тишину первой:

    -Мам, ты помнишь, что я завтра еду с друзьями на дачу?

    -Да. Помню.

    -А можно я надену твою зеленую кофточку?

    Женщина даже поперхнулась от такой неожиданности.

    -Вика, это что такое?! – возмутилась женщина.

    -А что? – совершенно невинными глазами захлопала Вика.

    -Ничего.

    -Так можно?

    -Нет!

    -Но почему?

    -Потому, что нельзя.

    -Ну, мама!!

    -Нет, я сказала.

    И с этими словами девушка обиженно откинулась на спинку стула.

    -Кстати, тебе отец сегодня звонил?

    -Звонил.

    -И что сказал?

    -Ничего нового. Послезавтра приедет.

    -Хорошо.

    И женщина, взяв свой бокал с напитком, отправилась в свою комнату, а Вика проводила ее недовольным и насупленным взглядом. Она знала, что сейчас мать уйдет в свою комнату, включит свой бессменный ноутбук и «выпадет из реальности» до следующего утра.

    Маргарита Александровна была женщиной изысканной во всех отношениях. Все, начиная от ее внешности, и заканчивая ее поведением, говорило о том, что это птица высокого полета. Ее слова, жесты и даже походка говорили о том, что эта женщина умна и интелегентна даже слишком, чем это иногда требовалось. Она всегда следила за собой и не допускала небрежности ни в чем. С особенной тщательностью она следила за своей речью и внешностью, даже в домашней обстановке она выглядела идеально. Казалось, что в ее речи не проскальзывает ни одного лишнего слова, хотя она могла пестреть очень яркими и красочными выражениями. Эта женщина на удивление красиво могла выражаться, составляя предложения из таких мудреных слов, что в другом источнике они бы казались, как минимум не понятны, а как максимум – скучны. Но она умело их сочетала в предложениях, играючи, вызывая тем самым неподдельный интерес к теме беседы у слушателей. Помимо этого таланта, она обладала еще и другим: она прекрасно могла управлять публикой и моментально переключала все внимание на себя, буквально сказав всего лишь одно только слово. И то - шепотом. Может быть, этот талант у нее вытекал из предыдущего, а может это просто природный дар. В любой толпе она выделялась буквально с первых секунд своего появления, и не терялась до самого конца мероприятия. Своей исключительностью она приводила в восторг мужчин, и вызывала зависть у женщин. Можно понять почему, ведь кроме всего выше сказанного, Маргарита Александровна имела утонченную и изысканную внешность. Правильный овал лица, тонкие и высокоприподнятые брови придавали ее миндалевидным нежно зеленого цвета глазам всегда немного удивленное выражение. Их цвет был не бледен, но и не так ярок, как у дочери. Эти глаза, в свое время свели с ума не один десяток мужчин. Они всегда смотрели на окружающих удивительно мягко, но, тем не менее, за этой мягкостью, скрывалась твердая сталь характера и какой-то холодный и опасный блеск. Именно глаза были страшным и смертельным оружием этой женщины, и она прекрасно об этом знала, и кроме того, умело им пользовалась.

  • Длинный и прямой нос со слегка вздернутым кончиком и правильно очерченный рот с тонкими губами придавали ее лицу немного надменное и высокомерное выражение, но, тем не менее, она была невероятно красива, а густая копна каштановых волос, тонкая талия и грациозная осанка довершали картину. Она прекрасно знала себе цену, и она была слишком высока. Однако, не смотря на эту кажущуюся надменность, она всегда начинала общаться с людьми на равных и только потом уже выбирала окончательную стратегию поведения с тем или иным человеком.

    Любое дело она доводила до конца и не просто доводила, а доводила до совершенства. И со временем ее перфекционизм перерос даже в некоторую холодность. Да. Она умела красиво говорить, но от того, что излишне следила за своей речью, дома, стала изъясняться кратко и по делу. Наверно, все свое красноречие, женщина оставляла на работе, а дома ей оно не нужно было потому, что последний раз, когда она баловала Вику сказками на ночь, был очень давно. Сейчас же девочка выросла и уже не нуждается в сказках. Иногда казалось, что в этой женщине умерли эмоции, настолько сложно было хоть что-то сказать по ее лицу. Она всегда была строга и излишне сдержана, лишь только голос мог выдать ее истинные чувства. Единственное, что не терпела эта женщина, так это сокращенное от своего имени и уж тем более примененное к ней. Она ненавидела, когда ее кто-то называл Марго. После этого, осмелившегося произнести это имя вслух, ждала ледяная речь превозносящаяся все умственные способности человека, а так же приписывающая и восхваляющая в излишне вежливой форме его недостатки. И все это сопровождалось ледяным и унизительным взглядом. Она могла стерпеть любое «коверканье» своего имени, кроме этого. Откуда у нее пошла такая сильная неприязнь к этому слову она не знала.

    Все свое время Маргарита Александровна посвящала работе. Она работала искусствоведом в одной крупной российской компании и очень любила свое дело. Все эти произведения искусства и антиквариат, привезенный из разных уголков мира, будто притягивали ее магнитом. Именно в этом мире она чувствовала себя по-настоящему счастливой и свободной. Кроме того, она нашла еще одно применению своему таланту – писательство. Она могла писать книги день и ночь напролет, совершенно позабыв о времени, и уйдя в мир слов и фантазий, женщина могла провести в нем не один час до тех пор, пока кто-нибудь не толкал ее аккуратно за плечо, и не напоминал о реальном времени.

    Вот и сейчас, она полностью погрузится в свой любимый мир.

    Уже буквально выйдя из кухни, она повернулась на пороге и, посмотрев на дочь, сказала:

    - А ты уверена, что завтра вы сможете поехать?

    -Да. А что такое?

    Маргарита Александровна лишь взглядом указала на кухонное окно, за которым продолжал идти ливень.

    - Так он пройдет до завтра.

    -Почему ты так уверена?

    -Кажется, - лишь слегка пожала плечами девушка.

    После этого женщина развернулась, и покинула помещение. Все. До утра ее, точно не увидеть.

    Вика допила чай, и, сполоснув кружку, отправилась к себе в комнату, собирать вещи для завтрашнего пикника. У ее лучшей подруги завтра день рождения, и Ольга захотела его отпраздновать в кругу самых близких друзей и на природе, а Вика предложила ей свои «услуги» по обеспечению местности для шашлыка и бадминтона. Оля же, не раздумывая, согласилась потому, что прекрасно знала это место. В детстве, когда они были еще девчонками, они часто ездили на эту дачу, и проводили там почти все каникулы. Оля очень полюбила это место и рвалась туда, как только выпадала возможность. Но потом, родители Виктории забросили это место, полностью предпочитая ему городские джунгли, а загородный дом выставили на продажу. На его осмотр ходили множество всевозможных клиентов, но каждому из них что-то не нравилось.

  • Дом просто упорно не хотел продаваться. Вике же было обидно расставаться с этим местом, так как она чувствовала некую связь с ним. Ее тянуло к этим скрипучим половицам и потемневшему от времени дереву. Ее привлекали те места, в которых находился этот дом, и каждый раз, приезжая на дачу, она непременно совершала прогулку по окрестной местности, вспоминая ее такой, какой она была несколько лет назад, и не произвольно сравнивала с тем, что видела сейчас. К сожалению, произошедшие изменения были слишком явны и бросались в глаза. И они были не к лучшему. Дом еще больше состарился, еще больше зарос сорняком, еще больше стал скрипеть и потерял ту яркость красок, которыми окрашен мир в детских глазах. А те места, по которым она гоняла на велосипеде, уже были испещрены автомобильными трассами. Но не смотря на это они все еще оставались дорогими сердцу.

    Дом был семейной реликвией. К ее семье он перешел от дедушки по материнской линии, а откуда он взялся у него никто не знал. Даже Маргарита Александровна этого не знала, поскольку никогда не интересовалась историей этого места. Однажды Вика захотела расспросить ее поподробнее на счет дачи, но буквально через пять минут она оставила эту затею. Мать ничего конкретного не говорила и на вопросы «Откуда?» и «Почему?» отвечала очень сдержанно и коротко, но, в основном, из ее уст звучали ответы «Не знаю» и «Я не интересовалась».

    -Мама, но ведь это пришло к тебе от твоих родителей! Неужели тебе не интересно?

    Женщина подняла взгляд на разрумянившуюся дочь и медленно, словно желая выделить каждое слово, проговорила тихим и вкрадчивым голосом:

    -Нет, Виктория, мне это не интересно. Пожалуйста, не подходи ко мне впредь с такими вопросами. А сейчас, извини, мне некогда.

    Что-то больше этого, у нее узнать не получилось.

    По своей природе Вика была очень любопытной девушкой, и старалась во всех вопросах найти ответ, а когда чувствовала, что за этой дверью скрывается что-то намного интереснее того, что открыто постороннему взгляду, обязательно пыталась проникнуть в суть вопроса и докопаться до истины. Иногда это желание было настолько велико, что девушка моментально превращалась в докучливую и занудную особу. В этом аспекте жизни интуиция никогда не подводила ее. Еще учась в школе и зная эту свою черту, в один прекрасный день ее посетила «потрясающая» мысль, что она хочет быть журналистом. Она настолько загорелась этим желанием, что просто грезила им днем и ночью. Она видела себя с микрофоном в руках, берущую интервью у очередной знаменитой персоны. Но ее мечты и грезы в скором времени были разрушены, как только мать узнала о них. Разговор на эту тему состоялся быстро и был короток. После этого у девочки желание было отбито окончательно. А следом за мечтой стать журналистом было убито и желание стать актрисой, певицей и разводчиком элитных пород собак. Все ее несформировавшиеся желания и мечты были разбиты о железные аргументы матери. В итоге длительных бесед и рассуждений было решено послать девочку на филфак. Вот здесь уже взбунтовалась Виктория и всячески начала сопротивляться решению родителей, так как ни особого желания, ни стремления к чтению литературы и уж, тем более, усидчивости у девочки не было. Она всегда была в движении и предпочитала большие компании и шумные вечеринки чтению книг. Поэтому, после долгих споров и скандалов, насколько они были возможны в этой семье, было решено отдать девочку в строительную академию постигать премудрости профессии дизайнера. Уж чего, а таланта к рисованию у нее было более, чем предостаточно. Она никогда не посещала художественные школы или секции рисования. Она всему научилась сама, и рисовать ей нравилось неимоверно. Так что было решено пустить ее талант в нужное русло.

  • Собрав все необходимые вещи для завтрашнего пикника, и напомнив всем по телефону о предстоящем событии, она легла спать. И вот уже практически на грани сна в ее голову пришла мысль, которая заставила моментально проснуться, надеть мягкие тапочки и отправиться в спальню к матери. Ее отказ в разрешении надеть ту самую зеленую кофточку, которая так шла к ее глазам, Вику очень огорчил, но не смирил девушку, и в ее голове созрел план, как заполучить заветную вещь. «Да, возможно это было не слишком красиво, но … Денис ее обязательно оценит»,- именно такие мысли были в ее голове, пока она тихо кралась в спальню к матери.

    Ни чуть не удивившись, увидев тонкую полоску света, выбивающуюся из-под двери, она осторожно приоткрыла дверь и вошла в комнату. Маргарита Александровна сидела за столом и что-то печатала на компьютере.

    Казалось, она даже не заметила чужого вторжения в спальню. Чтобы не напугать мать, Вика тихо ее окликнула:

    -Мам,- нет ответа,- мамуль.

    -Да? – словно очнувшись, откликнулась женщина.

    -Уже поздно. Ты долго еще? Времени уже много.

    -Нет. Уже скоро заканчиваю.

    Вика прекрасно знала подобный ответ, и он означал лишь то, что женщина еще задержится за монитором, как минимум на час.

    -Мам, а как ты думаешь, мне завтра зайти в магазин перед отъездом?

    -Да, зайди.

    -А тебе что-нибудь там купить?

    -Да, купи.

    -А как ты думаешь, завтра будет дождь?

    - Не знаю,- Маргарита Александровна отвечала на «автомате» не вникая в суть вопроса и не отрывая взгляда от монитора.

    -А мне лучше надеть серые туфли или кроссовки?

    -Что хочешь.

    -А можно я тогда надену твою кофточку зеленую.

    -Можно.

    Вика внутренне ликовала, ведь именно этого заветного слова от матери она добивалась. После того, как разрешение было получено, она так же тихо выскользнула из спальни. Она прекрасно понимала, что как только мама осознает ее нечестный поступок, то обязательно наградит дочь подходящим для этого случая осуждающим взглядом, но не заберет свое решение обратно. Это было не в ее принципах. Это был единственный способ добиться от матери нужного ей результата, и девушка бессовестно этим пользовалась в своих корыстных целях. Но об этой слабости знали только они вдвоем.

  • Я дождалась новой истории от тебя!

    Если сравнивать с "Надеждой" ("Рассвет" я не желаю сравнивать ни с чем!), то ты поднялась на новый уровень, даже через несколько уровней перепрыгнула)))

    Очень понравилось описание дачи и внешности Магариты!

  • Наконец-то!)))

    Не зря я этого ждала! Мне определенно понравилась идея, а то,что БиК будут даже не главными персонажами – весьма интересный ход.

    Как всегда мастерское владение словом, описания шикарны (как будто фильм смотрю)! И героини весьма интересные личности,как мне кажется, хочется посмотреть,как их характеры и т.п будут дальше раскрыты. Ну и,конечно, я вся в ожидании дальнейшего развития событий))

  • Марин, начало клевое.

    Туманный пролог, надеюсь, позже это будет объяснено.

    Действия пока что нет, но, думаю, увидим еще.

    А характеры обрисованы до мелочей, такими резкими и четкими штрихами. Текст как всегда офигенный :)

    и еще понравилось описание дома. Не знаю, чем, но меня торкнуло прям сильно-сильно.

    Кстати, "Предчувствие" ("Premonition") - неплохой фильм с Сандрой Буллок и Джулианчиком МакМэхоном в главных ролях. Психодрама такая. Интересно, здесь тоже психодрама будет?..

  • интересно! Марин,ты прекрасно пишешь!!!

  • Приходрама? Ммм... ДА!!! Это именно то слово, которое я так искала, чтобы описать жанр. Все таки это подходит больше, чем драма. Насть, я смотрела этот фильм и могу сказать, что там куда больше так не любимой тобой мистики, чем будет здесь. И согласна, что действия тут нет ни какого, но это только первая глава. Странно было бы, если бы уже тут были и погони, и перестрелки, и массовые убийства...

    Аня, пиши свое!! Я то когда-нибудь дождусь от тебя окончания твоей истории?

    Всем спасибо. Думаю, что дальше будет интереснее. ;)

  • ProDuuuu!!!))

  • Да, там мистики полно, но ее можно объяснить больной психикой :)))

    И именно так я ее себе там и объяснила. Кстати, все фильмы про психически нездоровых людей - самые мистически страшные.

    Ну а жанр возьми и поставь реально психодраму. В конце концов, тут же не строго "драма, романс, ангст, юмор" и ни шага в сторону :)

  • Глава 2.

    Утро началось с противного писка будильника и одновременного звонка мобильного телефона. Из-под одеяла показалась сначала рука, пытающаяся в слепую нащупать на тумбочке эти два противно визжащих предмета, но они упорно не хотели находиться. После того, как на полу оказались книжка, расческа и шкатулка с украшениями, которые не преминули воспользоваться этой неожиданной свободой, и убежали кто под кровать, кто под тумбочку, а кто и вовсе на середину комнаты, а так же рамка с фотографией, из-под одеяла послышались тихие проклятия, и вслед за рукой появилась рыжая лохматая голова хозяйки. Телефон не прекращал надрываться, оглашая комнату суперхитом всех радиостанций за последний месяц, пытаясь перекричать нечем не уступающий ему будильник.

    - Алле,- хриплым спросонья голосом ответила Вика.

    -Ты еще спишь?! Я так и знала, что ты обязательно проспишь, заведи себе хоть сто будильников!

    -Оля, ты что кричишь? Я сейчас оглохну.

    -Так тебе и надо будет. Ты на время-то смотрела?

    -Нет еще.

    -Так посмотри!!

    Вика посмотрела на циферблат уже замолчавшего будильника. Без пятнадцати десять! Как такое могло случиться?! Она не могла проспать! Будильник заведен на восемь!!

    -…и я до тебя уже 15 минут дозваниваюсь! Имей совесть, негодяйка!

    =Это она меня…

    -Что? – не расслышала Ольга.

    -Оля, я сейчас! Поднимайся! – крикнула в трубку Вика и отключилась.

    Дальше начались сборы в экстренном порядке. Быстрое натягивание джинс и одновременные попытки расчесать волосы; попытки надеть кофту и носки, и в то же время, пытаться сделать макияж, и все это прыгая на одной ноге. Десять дел делались сразу.

    Раздалась трель дверного звонка. Проскакав на одной ноге ко входной двери и держа за щекой зубную щетку, девушка открыла дверь.

    -Ну, вот, я так и знала, - вместо приветствия произнесла Ольга.

    -Оленька, я правда…,- начало было оправдываться Вика, но из-за мешавшегося во рту предмета, выходило только не понятное мычание.

    -Я все поняла. Давай живее. Время, время!

    -Угу,- и Вика поскакала обратно в ванну.

    -И носок не забудь надеть!

    В этот момент в коридоре показалась Маргарита Александровна, появившись, словно не откуда.

    -Ой, - быстро смутилась Ольга, - здравствуйте, Маргарита Александровна.

    -Доброе утро. Оленька. Я могу тебя попросить?

    -Да.

    -Пожалуйста, ведите себя там прилично, чтобы потом не приходилось за вас краснеть. Много алкоголя не употребляйте и, я тебя очень прошу, присмотри за Викторией…

    -Мама!! Это что такое? Я не маленькая, - возмутилась пробегающая мимо Вика.

    Но Маргарита Александровна, будто не заметив этого возмущенного крика, продолжила:

    -…хоть вы почти ровесницы, но ответственности в тебе будет больше, чем в ней. На тебя я могу положиться.

    - Не волнуйтесь, я присмотрю за ней, - ответила девушка. Она пыталась не улыбаться, смотря на то, как за спиной матери Вика показывает ей кулак, а так же вполне характерный жест «ножом по горлу»,- она у меня лишнего в рот не возьмет! – интенсивно закивала головой Ольга.

    -Спасибо,- тихо поблагодарила девушку женщина,- и с днем рождения, тебя дорогая.

    Сказав это, Маргарита Александровна ласково посмотрела на Ольгу и улыбнулась одними губами. Оленька тоже широко улыбнулась в ответ потому, что видеть улыбку на лице этой женщины случалось крайне редко, собственно, как и ее саму. Не смотря на то, что девочки росли вместе с начальной школы, маму Виктории Ольга видела крайне редко. Та всегда отсутствовала дома, была занята на работе или просто была занята делами. В детстве из школы девочку всегда забирали либо бабушка, либо дедушка, и очень редко отец. Оля помнила всего один раз, когда мать приходила в школу за дочерью, а потом Вика стала ходить домой сама. Она очень отчетливо запомнила тот раз потому, что это был первый раз, когда она увидела эту женщину.

  • Это было очень давно, класс первый или второй, и девочки тогда даже не дружили. После уроков за Оленькой пришла ее мама. Девочка стала собираться, попутно пытаясь рассказать маме все новости, которыми был насыщен ее день в школе. Она рассказала, как учительница поставила ей пятерку за то, что она хорошо спела песенку. Рассказала, как Коля Никитенко - первый хулиган класса - подложил на стул учительнице кнопки, и как та очень долго ругалась и вызвала его родителей в школу; какую вкусную булочку им дали сегодня в столовой на обед и какой не вкусный был кисель; и как Вика Ермолова ударила учебником по математике Костю Смирнова по голове за то, что он назвал ее дурой и дергал за волосы. Костя же не остался в долгу и тоже ее стукнул, после чего это все переросло в драку, в результате которой, была порвана одежда и разбиты очки Кости. И вот в самый разгар пересказа драки в раздевалку вошла женщина, на секунду остановилась, осмотрела помещение и подошла к той самой Вике, о которой уже несколько минут рассказывала Оля своей маме. Эта женщина молниеносно приковала внимание девочки к себе. Чем? Она была… идеальна. На фоне однообразной массы серых плащей и курток, всклокоченных родителей и неугомонных детей, которые носились взад и вперед так, что от этой беготни начинало рябить в глазах, женщина выделилась очень сильно. Белый легкий плащ, черные сапожки, сумочка и перчатки, и элегантно завязанный на шее атласный блестящий шарфик предавали ей вид «чужестранца». Она была в этой толпе чужой и даже…лишней. Женщина медленно осмотрела помещение, и из этой многочисленной толпы почти сразу и безошибочно выхватила дочь. Заправив обратно в красивую прическу выбивший из нее локон, женщина прямиком направилась к девочке. Вика сидела на скамейке в одиночестве и усердно пыталась оттереть пятно от компота, на разодранной рубашке. Увидев женщину, она быстро вскочила, буквально секунду смотрела на нее, а потом виновато опустила голову, и стала с преувеличенным внимание рассматривать кроссовки. Это настолько поразило тогда Оленьку, что девочка наблюдала эту сцену с открытым ртом. Все знали, что Виктория никогда не смолчит, и будет оправдываться до последнего, найдет кучу виноватых и обстоятельств, и выберется сухой из любой передряги. Или же будет заступаться за кого-то, если она абсолютно уверена в невиновности этого человека. А тут же… И это все в абсолютной тишине, не произнося не единого слова. Оля тогда поняла, что неизвестная женщина имела на эту шебутную девчонку достаточно сильное влияние. Потом к ним подошла еще одна женщина – мама Кости Смирнова - и стала что-то быстро говорить женщине, периодически показывая на Вику руками. Девочка за все время разговора так и не подняла головы. Незнакомка выслушала внимательно всю речь мамы Кости, не перебивая ту, а лишь несколько раз еле заметно кивнула головой. Но самое интересное было в другом. В конце речи, мама Вики (а то, что это была именно ее мама, Оленька даже не сомневалась) произнесла лишь: «Я поговорю с ней»,- и это абсолютно устроило говорившую женщину. Оля не раз видела, как она подходила к родителям других детей и долго жаловалась потому, что Костя очень часто участвовал в местных драках и переделках, и можно сказать, был вторым хулиганом школы, уступая лишь бессменному лидеру Коле Никитенко, и ответ «я поговорю» ее абсолютно не устраивал. И вот тогда Оленька поняла, что мама Вики не простой человек. Она имела власть над окружающими, раз смогла смирить даже такую склочную женщину, как мать Кости Смирнова, не произнося ни слова. Но детское сознание не способно на такой анализ личности незнакомого человека, и Оля назвала ее про себя тогда просто – волшебница.

  • Вторая ее встреча с Маргаритой Александровной произошла намного позже, когда девочки уже стали общаться ближе, в классе шестом, и Вика пригласила подругу первый раз к себе домой. Она думала, что дома никого нет и можно с удовольствием поиграть в компьютер, но мама Вики оказалась дома, и вышла к детям, чтобы познакомиться с новой подружкой дочери. Вот тогда, Оля смогла рассмотреть «ту самую волшебницу» гораздо ближе. Женщина мягко улыбнулась, буквально одними глазами, и тихо спросила:

    - Здравствуй. И как зовут нашу неожиданную гостью?

    -Оля, - с чего-то вдруг дрожащим и не уверенным голосом ответила девочка.

    -Оля… Очень приятно, а меня Маргарита Александровна. Оленька, ты любишь печенье?

    -Д-да.

    -Выпьешь с нами чаю?

    -А можно?

    Женщина снова тепло улыбнулась одними губами:

    -Через пять минут жду вас на кухне.

    За эти секунды их короткого диалога Оля, кажется, поняла, почему тогда мама Кости Смирнова так быстро успокоилась. Та давняя картинка очень ярко встала у нее перед глазами. От Маргариты Александровны просто веяло спокойствием. Казалось, что ее нельзя ничем вывести из себя. Она говорила тихо и размеренно, при этом смотря прямо в глаза собеседнику, и эта ее еле заметная улыбка одними глазами тогда очень впечатлила девочку. Оленька никогда до этого не видела, чтобы можно было так улыбаться. Ее родители, друзья и одноклассники это делали часто, но ТАК никогда. И при этом, от ее глаз исходило тепло и мягкость, что моментально хотелось улыбнуться в ответ. Кроме того, ее присутствие отрезвляло и даже подавляло – настолько сильной была энергетика у этой женщины. Все это в сочетании с ее мелодичным голосом и завораживающей внешностью вызвало тогда неописуемый восторг у девочки. С этого момента она стала ассоциироваться у Оли только с той самой волшебницей: такой же нереальной, красивой и окутанной тайной, героиней детских сказок. Позже, намного позднее девушка узнала, что Маргарита Александровна может быть и не такой доброй и сердечной, какой всегда до этого ее видела Оля. И если ее негодование направлено на тебя, то это означало, что еще несколько дней ты будешь «не в себе». За все время их знакомства девушка ни разу не слышала, чтобы она повысила на кого-то голос. Ни разу, но тем не менее, ее всегда слушали.

    -Викааа,- заворожено пролепетала Оля, - твоя мама … она… такая…

    -Она назвала тебя «Оленькой» - это хороший знак. Пойдем, Оленька, - это имя она произнесла с некоторой издевкой, - руки мыть. Кажется, наш компьютер на сегодня отменяется.

    Однажды, лежа в своей кровати перед сном, Оля поняла, что хочет быть такой же как Маргарита Александровна. Вернее не совсем как она потому, что идеалом и пределом совершенства для девочки оставалась ее собственная мама, но некоторые черты она бы очень хотела позаимствовать у мамы Вики. Мама Оли всегда наказывала дочь за провинности и непослушание, иногда, как казалось девочке, совершенно не заслужено, и при этом она всегда кричала, и даже иногда шлепала ребенка по попе, а вот мама Вики никогда так не делала. Нет, конечно, Оленька не могла присутствовать в эти моменты рядом с подругой, но почему-то она была уверена, что Маргарита Александровна точно никогда бы не стала ругаться и уж, тем более, шлепать дочку. Слишком ярко в голове стояла картина, уведенная ею в школьной раздевалке. И вот, лежа в кровати, и смотря на то, как на стене причудливо играют тени от света фар, изредка проезжающих по двору автомобилей, Оленька решила, что спокойствию и терпению она обязательно научится у мамы Вики, и никогда не будет кричать на своего ребенка потому, что ей самой жутко не нравилось, когда на нее кричат.

    Утром Оленька не смогла сдержаться, чтобы не поделится своими вчерашними умозаключениями с подругой.

  • На перемене перед уроком истории Оля подошла к Вике, которая методично пережевывала свой бутерброд, который в школу ей дала бабушка, при этом пытаясь запустить в так «любимого» ею Костю скомканной бумажкой, целясь прямо в затылок. В самый разгар прицеливания Оленька подбежала к подружке и хлопнула ту по плечу. Рука дрогнула, и снаряд угадил прямо в лоб другой невинной жертве.

    -Викуська, знаешь что… - начала было Оля.

    -Олька, ты что творишь! Вот из-за тебя я промазала, а этот - она кивнула в сторону Кости, который даже не подозревал, как близко он находился от «смерти», и брезгливо сморщила носик,- теперь останется безнаказанным за то, что стащил у меня ручку во время урока.

    -Ничего, ты ему еще обязательно покажешь. – Оля говорила быстро, так как очень хотела поделиться с подругой новостью. От нетерпения она начала проглатывать окончания слов, а в ее голубых глазах прыгали маленькие чертики.- Вик, я вчера, когда легла спать… Я прям заснуть не могла… Все думала и я…разные мысли лезли… И я… А ты же знаешь, что…

    -Так, стоп, стоп, стоп! – замотала головой Вика, пытавшаяся до этого уловить хоть какую-то мысль в этом словесном потоке,- не так быстро. Я не успеваю за тобой. Ты бежишь слишком быстро, и я не успеваю запрыгнуть на поезд твоих мыслей. И смотри не задохнись,- и откусила еще один кусок вкусной ветчины с хлебом.

    -Что? – не поняла Оля, -да ну тебя! Вечно ты шутишь. Не буду ничего тебе говорить,- и надув обиженно губки, Оленька отвернулась

    -Ну, ладно, ладно. Извини. Что там у тебя?

    И Вика рассказала все свои мысли, что пришли к ней вчера перед сном, и из-за которых она так долго не могла уснуть. Девочка так увлеклась рассказом, что не замечала происходящие перемены на лице подруги.

    - … в общем вот. Я решила. Что скажешь, Вик? Викусь, что с тобой? Ау! Ты меня слышишь?

    - Слышу, - каким-то не своим голосом ответила подруга.

    - И что скажешь?

    - А что я скажу… Я скажу, что это плохая идея, -и начала стряхивать несуществующие крошки с парты.

    -Почему?

    Оленька очень сильно удивилась ответу рыжеволосой девчушки потому, что думала, что она ее идею воспримет на «ура».

    -Да потому!

    - Да что случилось-то?

    - Оля, если ты станешь такой же, я с тобой дружиться не буду.

    Это заявление повергло девочку в шок. Она всегда думала, что у Вики и ее мамы очень теплые и дружеские отношения. Виктория всегда вела себя при ней покладисто и спокойно. При ней Вика становилась совершенно другим человеком. Никогда не противоречила и вела себя покладисто и послушно, но как только Маргариты Александровны не было рядом, тихая и мирная девочка превращалась в настоящего сорванца и бунтарку. Ни кого не слушалась, даже учителей, одноклассникам иногда дерзила, но не грубила, разыгрывала их. Порой же случалось так, что ее, на первый взгляд, безобидные розыгрыши, превращались в довольно обидные шутки. Вика вела себя иногда даже хуже того же Кости Смирнова, с которым она продолжала ругаться практически на каждой перемене. Но при всем при этом она никогда не ввязывалась в драку, как бы ни добивался этого мальчишка. Она довольно умело могла перевести тему, или переключить его внимание на кого-то или что-то еще, но и сама не упускала шанса его позлить. Оле иногда казалось, что Вика получает удовольствие, балансируя на грани, и играя с мальчиком в свою, известную только ей игру. Даже при бабушке или дедушке, и даже при отце, Вика была больше похожа на свое второе «я». Оля даже поделила поведение подруги на 2 части: «с мамой» и «без». Ей было странно иногда наблюдать, как Вика превращается в другого человека при матери. Оля это состояние называла «улучшенная версия», но стоило только Маргарите Александровне уйти… Она, даже, спросила об этом однажды у Вики, но та ничего конкретного не ответила, а только опять мастерски перевела тему.

  • И вот сейчас странно было услышать такой ответ из уст Виктории.

    -Ну, почему?! – снова переспросила Оля.

    -Олька, вот пока ты меня здесь пытаешь, у тебя наглым образом списывают домашку.

    На этом разговор был окончен.

    Тогда же вечером Оля впервые задумалась, что возможно отношения Вики и Маргариты Александровны не такие уж простые, но эта мысль быстро вылетела у нее из головы, так как была ей абсолютно не интересна.

    С течением времени все менялось. Менялась школа, менялись одноклассники и учителя, интересы. Вика тоже менялась. Она стала более спокойной и рассудительной. От той бунтарки и хулиганки осталось мало, лишь иногда эти две сущности вылезали у нее наружу, и когда это случалось, стонали от них все. И посему то они имели тенденцию вылезать именно в самые неподходящие моменты. Наверно из-за них Вика долго не могла найти себе пару потому, что ее характер очень сложно вынести. В то время, пока Оля и другие девушки пропадали на свиданиях с разными мальчиками, Вика с другими мальчиками каталась на велосипедах, играла в футбол, просто ходила на прогулки. Не смотря на то, что она не была обделена мужским внимание, сойтись с кем-то по-настоящему близко у нее не получалось. В каждом она находила кучу недостатков, на которые она раньше бы не обратила внимания, или вообще, приняла бы их за достоинства. Каждый раз на вопросы подруги, когда уже и она начнет ходить на свидания, Вика постоянно отмахивалась и говорила, что не родился такой мужчина, который смог бы ее вынести больше двух недель. Оле было странно слышать такой ответ, потому что у нее таких проблем не было. Она меняла своих пассий с такой же периодичностью, ни с кем не оставаясь на долго.

    Девочка Вика превратилась в девушку, а вместе с этим изменился и ее характер. Неизменным осталось только одно…

    - Все я готова! Не спи, а то замерзнешь! – окликнула Вика, впавшую в задумчивость подругу, и пощелкала у нее перед носом пальцами.

    -Наконец-то, и года не прошло. Пошли скорее.

    -Ага, сейчас … только… последнее дело.

    И собрав волосы в высокий «конский хвост», Вика добавила:

    - Пошли.

    Они уже было вышли из квартиры, когда из кухни послышался тихий женский голос:

    -Вика, можно тебя на минутку.

    -Иди, - шепнула подруге Вика, - я сейчас спущусь.

    Через несколько минут они снова встретились у подъезда.

    Девушка на секунду остановилась, одевая свой небольшой рюкзачок, который она всегда с собой носила, когда отправлялась на прогулку за город, и вдохнула полной грудью слегка прохладный утренний воздух, немного прищурилась от бившего ей прямо в глаза яркого солнца, и надела солнечные очки.

    -Ну, я же говорила, что сегодня погода будет просто шикарная для отдыха.

    -Ты как всегда угадала.

    -Иногда бывает,- пожала плечами девушка.

    -У тебя это не «иногда», а с завидным постоянством,- и Ольга весело рассмеялась. – Пошли, экстрасенс ты наш. Нам еще готовить всего полно.

    На дачу было решено ехать по отдельности. Девушки приезжают первыми и готовят все для прибытия гостей, а гости в свою очередь привозят продукты для дальнейшего пикника. Народу планировалось не много, человек пять, но и этого было достаточно, чтобы провести весело время.

    -А чего тебе мама сказала?

    -Да как обычно – дала кучу наставлений. Ну, и за вчерашнюю выходку тоже «много» чего сказала. Не забивай голову. Пошли.

    И девушки, взявшись за руки, пошли в сторону автобусной остановки.

  • Марин, только не обжайся....

    ты пишешь замечательно, конечно! как профессиональный писатель просто, меня это очень восхищает...

    но читать тебя я почему-то не могу.

    мне очень тяжело становится. я не знаю как это объяснить, но когда я начинаю читать твои фики у меня внутри все так неприятно сжимается ,как от тоски какой-то...не потому что не интересно читать, читать наооборот очень интересно, но чем дельше читаю тем мне тяжелее и у меня просто сил не хватет...одну главу еле осилила.я не знаю как это можно объснить.

    с "Рассветом" таже ерунда. я так и не смогла его дочитать, не могу, не знаю почему, но есть что-то у тебя, что очень тяжело воспринимается, по крайней мере мной.

    может ты пишешь НАСТОЛЬКО реально, что это просто в самую душу закрадывается и все там на атомы разбирает, то ли я постоянно какую-то трагедию ощущаю, но факт остается фактом.

    наверное,я очень мнительная, т.к. вижу что многие читают и ничего, и в восторге....а я даже сказать ничего не могу.

    извини, если обидела.

  • попробую написать отзыв

    конечно, понравилось. очень понравились описания. причём описания всего. и внешности, и характеров, и природы

    про характеры могу сказать тоже очень хорошо, что у тебя они настоящие. такие по-человечески рельефные. не тупо в лоб "она была хорошей потому что.." или "она была плохой потому что.." а по-настоящему всё. характеры открываются постепенно

    и даже второстепенные персонажи весьма живые и рельефные

    и хулиганы-мальчишки, и родители школьников

    и подруга тоже нравится, милая такая

    в общем, нравится, да

  • Да ты что! Это наоборот даже похвала. Спасибо, Ань. Да, я тебя очень хорошо понимаю, я пишу в таком жанре, который реально воздействует на человека, по крайней мере я так стараюсь. Я действительно стараюсь, чтобы это проникло в читателя и засело где-то там внутри, а не на поверхности осталось. В этом и заключается жанр не просто драмы, а психодрамы, потому что первый мой фик, я поняла только сейчас, действительно является именно психодраммой. "Рассвет" он трагедия. Тут, как говорится, не добавить, не прибавить. И перенести смерть одного, так любимого героя, это тоже трудно. Знаешь, Достоевский тоже писал в подобном духе, тоже мрачноватый писатель, и читать его я не могу, потому что много лишних на мой взгляд описаний, а я хочу так же, но нормальным и человеческим языком.

    Кхм, Ань, если помнишь, тут я как-то после НГ выкладывала один свой фик временный, и ты я даже помню, комментила его. Так вот там катя сказала, что была приятно удивлена, что увидела от меня помимо драмы, еже и романтику. причем легкую. Так что... Но не скрою, ненавижу писать романсы. Мой жанр это драма и трагедия. Хочу сюжетных перепитий, игры и связей судеб, хочу именно, что бы за душу трогало. да. Амплуа я себе создала именно такой, теперь мне с ним жить.

    Бывает разная литература. Одна действительно заседает где-то глубоко, впечатляет короче, другая существует, чтобы почитать и отвлечься (легкая), третья - просто ее надо знать (классика). У каждого вида свои читатели.

    Просто, видно, что драма - это не твой жанр. И это нормально, и ничуть не обидно. Даже наоборот.)) В смысле раз "тронуло" даже там, где, в принципе-то, "трогать" еще не чему, это САМЫЙ отличный комплимент, который я могла бы получить. Спасибо, Ань.

    П.С. Ань, твой фик я читаю с превеликим удовольствие. Я бы и в таком жанре, как у меня бы тоже почитала, но увы...

    ППС. Маш спасибо. Да. Они еще полностью не раскрыты эти характеры. Но усе будет. Постепенно. действия пока тоже нет, но скоро начнется.

  • Как же я обожаю эти описания, погружаешься моментально в текст и как будто наблюдаешь за всем происходящим в истории со стороны.

    Маргарита очень загадочная личность, определенно у неё есть какая то тайна. А Вика- милая,позитивная девушка. И хорошо,что она характером не в маму! Всё суперски,ты знаешь;)

  • Марин,ты реально очень талантливая, и это я говорю искренне, без всякой свойственной мне эмоциональности.

    мне кажется тебе этим профессионально надо заниматься.

    у тебя лучше всех получается писать, потому что уж где-где, но в твоих произведениях реально "слвом можно и убить,и прибить, и добить".

    и не надо тебе романтику писать,мне кажется.

    да,драма- твоя стихия и в этом, я думаю, ты далеко пойдешь...

    для меня это тяжело, наверное потому, что я всегда стараюсь дойти до самой сути, до самой середины докопаться и погрузится в образ так глубоко, чтобы почувствовать его полностью на себе, а ты пишешь так что меня не просто "затягивает" я просто "захлебываться" начинаю...очень тяжелые эмоции наваливаются...

    меня восхищает твоя манера, и я многое бы отдала, чтобы уметь ТАК ЖЕ глубоко погружать читателей в то, что пишу....

    у меня пока не очень хорошо получается высказывать свои мысли через фик...

    да и спасибо большое, что моему фику уделяешь внимание.

    очень помогает, когда отзываются именно те, кто знает что это такое.

  • ""захлебываться" начинаю...очень тяжелые эмоции наваливаются..."

    Неужто у меня один сплошной негатив? Я с той же манерой пытаюсь погрузить читателя и в светлую сторону, а не только в депрессию.

  • я не это хотела сказать.

    очень много впечатлений сразу появляются и от этого тяжело.

    ну, ладно.

    суть-то в том, что у тебя очень сильное психическое воздействие через слово и это-то больше всего и поражает.

  • )))) Класс.

  • Мои многабукаф потерялись. Ограничусь "супером" и "когдапродой". Я всё поняла, но иногда я не могу по-человечески откомментить. Вот Настя отпишется и я подпишусь под ее словами))) она умеет выражать мои мысли)))

  • Как я во время начала читать. Марин, идея необычна, даже очень,но тем интереснее. В очередной раз убеждаюсь,что ты отлично владеешь описанием.

    Читается легко,но при этом ты как будто попадаешь в ту ситуацию. Яркие образы,особенно Маргариты и Виктории, описание деталей-замечательно. Надеюсь,что продолжение не заставит себя долго ждать. Тем более,как я понимаю,дальше начнется всё самое интересное.

  • блин! все многабукафф потратила на кой-кого в личке))) Так что, извиняйте, кратко!

    Написано бесподобно - это как всегда. Стиль текста одуряюще прекрасен. Отсутствие кого-либо из "интернов" даже воодушевляет, читаешь как просто новый роман. Захватывающая с первых страниц история.

    Образ Маргариты прям... за живое хватает. Если бы жанр был "детектив", я бы уже про нее там нафантазировала))) Впрочем, тут и так есть, где разгуляться фантазии.

    С Викой пока меньше понятно. Видно, что неоднозначная, отношения с матерью - сложные. Но характер пока не особо вырисовывается. Впрочем, я полагаю, что она - главная героиня, а значит, мы ее еще узнаем :)

    А еще зацепила Ольга. То, что ее глазами описана Маргарита - замечательный прием. И как ты одновременно умудрилась описать оба характера - это удивительно.

    С Аней Носиковой соглашусь, кстати. Драма у тебя получается гениально. Вот тут еще ничего страшного не произошло, а я уже подсознательно жду либо страшных "скелетов в шкафу" у Маргариты, либо какой-то трагедии у них в будущем. И хотя тут все пока радужно, а ощущение надвигающейся беды не покидает.

    Скажем, у меня не в каждой сцене, конечно же, такие ощущения, но кое-где в Рассвете казалось, что желудок окаменел, а в горле нехилый такой комок. Иногда я целый день грузилась некоторыми сценами. Я на ночь Рассвет никогда не читала. Спокойный сон мне дороже :))

    В общем, как ни крути - а ты гениальна. Продолжай в том же духе!

  • Спасибо спасибо.

    детектив тут вряд ли получится. Убивать тут никого не будут. Это точно.)))

  • Я добралась и прочитала. Мое состояние - неопределенность, шок, восторг...щас, успокоюсь, напишу нормальный отзыв и в нем объясню почему))) Мне понадобится минут 10, чтоб собраться с мыслями. Я не ожидиала, честно.

  • Ого! Меня кается сейчас разнесут. Вся в предвкушении.

  • че-та я сомневаюсь, что разнесут)) Слова "шок" и "восторг" указывают на то, что оно понравилось ;)

  • И не надейся, Марина)))

    Это восторг полный! Когда читала, увлеклась настолько, что меня «до чертиков» напугал звук входящего сообщения в скайпе))).

    Мариночка, это настолько гениально! Преклоняю колени и снимаю, блин, нет у меня шляпы, но сняла бы обязательно! Я в восторге. Это просто…аааа…слов нет, одни эмоции! Написано, безусловно, прекрасно. Пронзительно, я бы сказала. Произведение захватывает полностью, в нем растворяешься, мысли, чувства, эмоции, - все! Твой стиль, манеру письма могу сравнить лишь с Рэем Брэдбери, а он – величайший из авторов. До этого момента не думала, что кто-нибудь еще может так писать. Поняла, что ошиблась. Настолько глубоко твои строки проникают в душу.

    Прости, хотела написать длинный отзыв, но не получилось. Повторюсь, слов нет, одни эмоции!!!

  • Тьфу, какая хрень у меня получилась.))) Но, правда, не могу слова в предложения складывать) Рэй Брэдбери мой любимый писатель, теперь к нему присоеденилась ты!)))

  • ну, ну, ну! я очень польщена таким отзывом, Ален, но меня иногда, не знаю почему, вымораживает сравнение с Писателями. Я не волшебник, я только учусь. Удивлена, что захватило, т.к. особо еще захватывать нечему. Боюсь представить, как кой уничижительный отзыв, ты мне в Рассвете оставишь. Но я надеюсь доживу до сея момента.

    Прода скоро, хоть про нее некто не спрашивал. ))) Спасибо еще раз.

  • А меня все еще прёт =))) Просто я пивыкла читать ТАКИЕ произведения глубоко после их написания. Уже после их признания. Знать, что создатель творения давно умер, вошел в историю, им можно восхищаться заочно. А тут такое творится прямо в онлайне. Конечно я охренела!

  • И я, кстати, это все не по сюжету, хотя он, безусловно, интересен. Это по стилю изложения.

  • Стиль да. Но сюжет тоже важен. Без него и не туды и ни сюды. Но по задумке должен быть интересен. Не обещаю эротических сцен... нет не так... не обещаю эротических сцен в подробностях, но и без них думаю можно тоже привлечь внимание читателя.

    ну, короче, все скоро узнаете.

  • Глава 3.

    По дороге на автовокзал девушки забежали в магазин, купили необходимые продукты, и нагруженные сумками, они отправились на дачу. Спустя пол часа тряски в автобусе подружки наконец прибыли до пункта назначения.

    Войдя через металлическую калитку на территорию участка, Ольга на секунду остановилась и осмотрела пейзаж, открывшийся ее взгляду. С последнего раза, когда она была здесь, очень многое изменилось. По большей части, конечно, изменился ландшафт. Исчезли тропинки и так любимый ею газон, усыпанный миллионами кристалликов прозрачной утренней влаги, по которой она бегала босиком еще девчонкой в легком светлом сарафанчике, или просто лежала на душистой траве, смотря на причудливый танец облаков высоко-высоко над головой где-то там, докуда невозможно дотянуться рукой. А так хотелось…Исчезли множество кустарников, под ветвями которых они с Викой строили шалаш и даже укрывались в нем от дождя. Настолько прочный и надежный был шалаш. Конечно, ведь строить его помогал папа Вики, а он мастер любого дела, за которое бы не взялся. Пропала и та скамейка около крыльца, на которой они с ней играли в куклы, а позднее в карты и на которую просто присаживались, чтобы отдохнуть от долгой игры в догонялки. Больше не было тех мягких качелей, стоявших в тени раскидистых ветвей яблони, на которых вечерами, укрывшись мягким пледом, вынесенному из дома заботливой бабушкой, и попивая горячее какао, девочки разговаривали обо всем на свете до тех пор, пока их не звали на вечерний ужин. Еще заброшенными оказались дома многих их друзей, с которыми они бегали на речку купаться и в лес за грибами. Особенно ярко вспомнились густые и колючие заросли малинника в огороде у мальчика Пети - их соседа напротив. Как они туда лазили за сочными, спелыми и сладкими ягодами. После таких походов за малиной в чужой огород все руки и ноги оказывались в ссадинах, а одежда в затяжках, но… уж больно вкусные были тогда ягоды. Сейчас же пропал тот малинник, тот огород, та дырка в заборе, что служила их «дверью», как собственно и сам забор. Исчез и светловолосый мальчик Петя, с его такой солнечной и широкой улыбкой от уха до уха. А их дом «доживает» последние годы: покосившийся, старый, никому не нужный…

    -Как давно я тут не была,- в задумчивости сказала Ольга, смотря на поржавевшую крышу дома.

    -Да,- протянула в ответ Вика,- когда ты тут была в последний раз, вспомнишь?

    -Нет,- покачала головой Ольга,- в классе 9 наверно, может раньше.

    - Уууу…Тогда самое время для ностальгии.

    -Тут так много изменилось.

    -Да. Очень. Я бы даже сказала слишком, - с какой-то странной грустью в голосе произнесла эти слова Виктория.

    -Вик, а твоя мама так тут и не появляется?

    -А ты видишь, хоть какой-то след ее пребывания тут? Не смеши меня. Она тогда-то не особо сюда ездила. Пальцев на одной руке хватит, чтобы пересчитать те разы, когда она была здесь, а ты думаешь, что сейчас она сюда приезжать чаще стала. Не будь такой наивной. После смерти бабушки сюда вообще перестали приезжать. Все хозяйство держалось на ее плечах, а теперь…эх,- она махнула рукой,- давай не будем об этом.

    - Давай не будем,- согласилась подруга,- просто… жалко…

    И с досадой посмотрела на дом.

    -Оля! – вдруг вскрикнула Вика, - Время, Олик!! Заканчивай придаваться воспоминаниям. Руки в ноги, и вперед все готовить. Иначе приедут, а у нас тут конь не валялся, да даже мимо не пробегал! Вперед!

    Когда подготовка места для пикника была в самом разгаре, в начале улицы послышался затяжной звук автомобильного гудка. По мере того, как черный форд приближался к дому, этот оглушительный рев становился все громче.

    -Как на свадьбу, ей богу,- широко улыбнулась Вика, бросила тряпку и пошла встречать гостей.

  • Автомобиль остановился прямо у металлических ворот за оградой. Послышалось хлопанье дверей, и из него стали один за другим появляться гости. Как и обговаривалось - приехали все, кого ждали.

    Обогнав Вику буквально в калитке, Оля с диким визгом кинулась на шею к только что вышедшему из автомобиля молодому человеку:

    -Мой львеночек приехал!

    -Оля, тихо, тихо, ты его задушишь так, и найдет последнее пристанище твой «львеночек» в жарких песках сафари.

    -Ну и шутки у тебя, Вань – сердито произнесла Оля, глядя на смеющегося молодого человека.

    -Все понял, понял. Извини,- тут он обратил внимание на подошедшую к этому моменту Викторию, - мое почтение, мадмуазель.

    Парень сделал шутливый кивок в сторону девушки, тем самым поприветствовав ее.

    -Боже мой, боже мой. Сколько пафоса,- она тихо засмеялась. – Привет, Вань.

    И подойдя к молодому человеку легко чмокнула того в щечку.

    -А меня?- раздался еще один голос со стороны автомобиля.

    -А Вам, молодой человек, положено другое приветствие, - Вика обняла его за шею и нежно поцеловала.

    Это и был тот самый Денис, мысль о котором заставила пойти девушку на «преступление» и хитростью добиться разрешения надеть эту очаровательную стрейчевую кофточку цвета молодой зелени, что сейчас была на ней, и за которую она была награждена осуждающим взглядом матери сегодня с утра. Они встречались с ним уже два месяца. Это был первый молодой человек, с которым она была столь длительный срок. И уж если честно, то это был вообще первый в ее жизни парень, с которым у нее было что-то большее, чем общая прогулка на роликах по скейт парку, а так же посиделки у костра, и пение песен под гитару.

    С Денисом они познакомились пару тройку месяцев назад на вечеринке, которая проводилась по поводу наступления совершеннолетия одного из общих друзей. Виктория никого не знала из присутствующих там гостей. Знакомых было от силы человека два или три, но с ее коммуникабельностью и какой-то присутствующей в ней изюминкой, что так притягивала к ней многочисленных поклонников и делала ее душой компании, она быстро нашла себе приятелей, с которыми можно было весело провести время. Среди них и оказался Денис. С начала их знакомства он не сильно впечатлил девушку, хотя был далеко не дурен собой, и Вика замечала, с каким вожделением смотрят на него многие девушки, находившиеся в клубе. Молодой человек старался уделять достаточно внимания каждой девушке, и в то же время не уделял его много никому. Он заигрывал, шутил, рассказывал какие-то забавные истории одной, но очень быстро переключался на другую. Вика тогда окрестила его про себя мажором. Ее вполне можно было понять, ведь даже внешний вид Дениса полностью подтверждали ее мысли. Он был, как это часто говорят, «с картинки». Симпатичный темноволосый и кареглазый парень, с белозубой «голливудской» улыбкой на миллион. Подтянутая и спортивная фигура говорили о том, что молодой человек часто посещает спорт зал и ведет активный образ жизни. Всегда одет с иголочки и ухожен. Никогда не позволит себе появиться на публике в нечищеных ботинках и драных джинсах, если только эти джинсы не из последней коллекции известного в мире моды дизайнера. Богат, не мелочен и может себе позволить себе «сорить деньгами». В его распоряжении был черный джип, на котором, как казалось иногда Вике, он ездит даже в булочную через дорогу; полный кошелек денег, которые появлялись у него сами собой, и дорогие гаджеты. В общем, все самое лучшее и самое дорогое, что должно было подчеркивать образ «тусового» парня и завсегдатая ночных клубов, у Дениса было в изобилии. Она бы никогда не обратила на него внимания потому, что такой тип людей привлекал ее меньше всего, если бы не последующие воля случая и ирония судьбы.

  • Возможно, их кратковременное знакомство закончилось бы на этой вечеринке, и между ними общего остался только совместно выпитый бокал мартини с водкой и один танец, если бы в дальнейшем судьба снова не столкнула их, на этот раз в супермаркете, через несколько дней. Одна короткая встреча, один завязавшийся диалог, одно последовавшее приглашение прогуляться, переросло в долгоиграющее знакомство. Встречи учащались, а просто дружеские отношения перешли на более и высокую стадию.

    Денис оказался совершенно не таким, каким его сначала представила себе Виктория. Он был нежен, заботлив и даже в некоторой степени романтичен. Он всегда баловал ее цветами и небольшими сувенирами, и исполнял даже незначительные пожелания. Он уделял ей много времени, был ласков и обходителен, и соглашался со всеми, даже порой сумбурными и глупыми, выходками.

    Очень скоро Виктория стала удивляться сама себе, как она могла сначала о нем так пренебрежительно думать, ведь Денис очень милый молодой человек. Как она могла подумать, что его интересуют только девушки, выпивка, дорогие авто и еще какая-то ерунда, которая должна занимать мысли молодых людей в его возрасте. Он молодой, красивый, обаятельный, умный (ведь второй курс юр.фака говорит об этом), душевный, с прекрасным чувством юмора, нежный и заботливый. Как она могла ошибаться на его счет? И чем больше Вика так думала и убеждала себя в этом, тем сильнее она верила, что Денис – это именно тот человек, который ей нужен, сумевший ее выдержать больше двух недель, и который, как она думала, еще не родился. Романтичные свидания, долгие прогулки под луной, и поцелуи в укромных уголках очень быстро сделали свое дело. После встреч она прибывала в дикой эйфории, что ничего не замечала вокруг: ни времени, ни места, ни строгих вопросов отца, когда тот был дома, ни обеспокоенных и немного взволнованных взглядов матери, ни докучливых расспросов Оли. Она замечала только Дениса, даже тогда, когда его не было рядом. Произошло именно то, чего она думала, не произойдет никогда – Вика влюбилась. Первый раз в жизни она влюбилась в мальчика и понимала, что это прекрасно. Она хотела его видеть каждый день, каждую свободную минутку. В перерывах между занятиями она названивала ему просто, чтобы спросить как дела, просто чтобы услышать его голос, или просто для того, чтобы увидеть его на экране телефона.

    Все было бы замечательно, если бы поздно вечером время от времени не заползал в голову противный шепоток, что слишком уж он идеальный и хороший. Так не бывает. Здесь явно есть какой-то подвох. И вместе с этим шепотком заползала противная тревога, которая заседала где-то глубоко внутри, не давая спокойно уснуть и разрушая своим противными лапками ту эйфорию, которая стала практически уже обычным состоянием девушки. Это нехорошее предчувствие не покидало ее, пока она не забывалась беспокойным сном, но стоило только на следующий день взглянуть в эти красивые глаза цвета крепкого кофе, как все вчерашние думы, метания и переживания таяли в этом мягком взгляде, которым он одаривал ее каждый раз при встрече. И, разумеется, в скором времени они прошли, но не бесследно. Все таки они успели внести в ее эйфоричное и возвышенное состояние толику трезвости. Спустя некоторое время она немного, совсем чуть-чуть, остыла, и стала смотреть на него, как на нормального человека, а не на как греческого бога, спустившегося с Олимпа и, по великому недоразумению, обратившего на нее -обычную смертную- свой ясный взор.

  • - Ну, все. Все разделились по парочкам, а что же мне, бедной и неприкаянной делать,- раздался еще один женский голос.

    Говорившая девушка задорно улыбнулась и поправила бейсболку.

    -Лизок, а у нас еще Ваня свободный…- тут же откликнулась Оля.

    -Так, уважаемая! – мгновенно ощетинился Иван,- позвольте в таком деликатном вопросе я сам разберусь, без вашей помощи.

    -Я же любя.

    -Ваша любовь, должна распространяться на определенное количество лиц, - и он кивнул на обнимающего девушку молодого человека, - а не на всех, на кого посмотрят Ваши очаровательные глазки.

    -Придурок, - совершенно беззлобно отозвалась Оля.

    После столь продолжительного приветствия компания прошла в сад и там уже начались полноценные приготовления к пикнику. Парни ушли готовить мясо, а девушки занялись накрытием стола. Все это проходило за веселыми рассказами и непринужденными разговорами. Подруги делились последними новостями из своей жизни и жизни общественной.

    Не смотря на то, что девушки были близки между собой, встречались они редко, а Лиза так вообще была нечастой гостьей в этой компании. Все свое время она отдавала тренировкам, а так же соревнованиям, с которыми очень часто ездила по городам России. Лиза была профессиональной волейболисткой и этим видом спорта, казалось, начала заниматься, как только вылезла из пеленок, и взяла в руки мяч. Позднее, заметив такую необычайную тягу к этой игре, ее родители отдали ее в секцию, в которой Лиза очень быстро стала занимать лидирующие позиции, и неплохо стала проявлять себя в соревнованиях. Все это закончилось тем, что девушку взяли в юношескую сборную и отправили участвовать в различного рода соревнованиях. Она была стройна, и на голову выше своих подруг. Темные, коротко стриженые волосы, почти всегда скрывала бейсболка. В одежде девушка так же предпочитала свободный и спортивный стиль, лишь изредка меняя его на вечерний, когда надо было появиться на каком-то важном приеме, который устраивали организаторы соревнования. Но, будь ее воля, она бы и туда пришла в джинсах, футболке, и кроссовках. Она всегда находилась в движении, словно внутри у нее был маленький моторчик на основе вечного двигателя.

    Ваня же был новичком в их компании, но достаточно быстро в нее влился. Он познакомился с Викторией на одной из прогулок, и имел неосторожность налететь на нее во время своего движения на велосипеде. И чтобы не задеть девушку, ему пришлось резко уйти в право, в результате чего не справился с управлением, и въехал в бордюр, рядом с которым и остался лежать. Он не кричал, не ругался, не обзывал ее, хотя это она была виновата в случившемся, так как надо смотреть по сторонам, когда переходишь дорогу. Девушка дико извинялась, и одновременно пыталась промыть разбитую коленку парня. Вот так вот эта коленка и стала причиной их знакомства. И вскоре она сама познакомила его с Олей и Лизой. С Денисом парень познакомился позже потому, что на тот момент его еще не было.

    Подготовка к празднику шла своим чередом: девушки накрывали стол, парни жарили мясо и обсуждали последние новости спорта и автомобилестроения, а Оля усердно им мешала, т.к. постоянно отвлекала Костю расспросами, разговорами. Или просто висла у него на шее, не забывая повторять, какой он у нее хороший и «пусик», отчего тот раздражался, но Оленьке это наоборот нравилось, и она приходила от этого в дикий восторг потому, что «Когда ты злишься, ты такой у меня красивый», - с придыханием говорила она, смотря прямо в глаза парню, и запускала пальцы в его курчавую шевелюру. Парень мгновенно остывал, глупо улыбался, и нежно обнимал ее в ответ.

  • -Вика, - окликнула девушку Лиза.

    -Что?

    -Я, конечно, любитель экстремального спорта, но не до такой же степени!

    -Что? Что случилось? – взволнованно спросила подругу Вика.

    -Понимаешь, у тебя тут…как бы… раритет и все такое, но я боюсь, что этот стул меня не выдержит,- она показала на стул, который до этого протирала от пыли, скопившейся на нем от долго простоя. – Он…- она его немного пошатала, отчего стул опасно наклонился в несвойственную ему форму,- хлипенький, того и гляди развалиться прямо подо мной.

    -Мда…Дилемма, - девушка немного закусила губу, пытаясь решить проблему.

    - А что? Больше стульев нет?

    -В том-то и проблема, что нет. Мы и так с Олькой нашли самые крепкие. Дом старый и мебелью давно уже никто не пользовался, и тем более, не ремонтировал. Ну, не кресло же сюда бабушкино вытаскивать!

    -Может лавка есть где-нибудь?

    -Нет.

    -Скамейка?

    Сно ва отрицательный ответ.

    - Нууу… Табуретка возможно? – уже ни на что не надеясь спросила Лиза.

    - Не а. Хотя…

    -Что?

    -Хотя, возможно, на чердаке что-то и есть.

    -На чердаке? - переспросила Лиза с выражением крайнего изумления.

    -Да. А чему ты удивляешься? На чердаке всегда можно найти очень интересные вещи,- она подняла указательный палец вверх, и с видом всезнайки продолжила, - особенно в таких домах, как этот. Чердак – это кладезь полезных вещей, которые были аккуратно перенесены и положены на сохранение хозяевами, дабы сослужить свою службу в более позднее и более нужное время, чем…

    - Место хлама, короче,- перебила ее подруга.

    -Ага, - засмеялась Вика,- другим словом бардак. Бабуля в свое время очень часто оставляла там какую-ту очередную скалку или скороварку, свято верив в то, что она когда-нибудь еще пригодится.

    -Ну, скалка нам сейчас вряд ли пригодиться…

    -Возможно, там есть, так необходимый нам сейчас стул. Пойду, посмотрю.

    И девушка опрометью бросилась в дом, в одно мгновенье пересекла гостиную и столовую и, вбежав по скрипучей деревянной лестнице на верх, оказалась перед чердачной дверью. Она на секунду остановилась, чтобы перевести дыхание, и справившись с нечаянным волнением, которое появлялось у нее каждый раз, когда она оказывалась перед этой потертой дверью, повернула ручку и сделала первый робкий шаг внутрь.

    Это место всегда вызывало у нее необъяснимый трепет и волнение, и более того, страх. Ей всегда казалось, что именно это место живет особенной, какой-то своей жизнью. Оно будто бы отделялось от всего дома. Это была маленькая вселенная внутри целого мира. Здесь можно было найти множество раритетных вещей со времен первых хозяев, но вот беда, что из этой огромной массы вещей принадлежало именно им, было просто невозможно определить. Все они многие годы поднимались с нижних этажей дома и аккуратно складировались тут. Зачем? Наверно просто было жаль их выбрасывать.

    Вика очень редко заходила в это место потому, что ей становилось немного не по себе в этом помещении, да и давний детский страх словно усиливался, хоть и прошло довольно много времени с того раза. Она будто чувствовала тут еще чье-то присутствие, хотя, разумеется, кроме нее и этой огромной кучи вещей, покрытой толстым слоем серой пыли, здесь никого не было. Девушка оглядела помещение, снова ощутив тот неясный трепет перед этим местом у себя внутри, поежилась, обхватив себя руками, и стала искать нужный ей предмет. Конечно, он не находился, но он должен был быть здесь. Она нутром это чувствовала. Вика стала медленно продвигаться среди вещей, словно боясь задеть хоть одну из них, и потревожить этот давний сон.

  • Через окно пробивались лучи теплого летнего солнца, и в яркой полоске света, блестя и переливаясь, танцевали свой причудливый танец пылинки. Но из-за того, что помещение было заставлено почти полностью, комната была освещена не ярко, и пребывала в неком полумраке. Массивные шкафы, серванты и комоды загораживали небольшое оконце, которое служило единственным источником света тут. Большое количество старых вещей, книг, одежды, которые были навалены в беспорядке друг на друга, стоящие коробки, полки, мебель… Все это возвышалось практически до потолка, и даже немного давило на присутствующего тут человека.

    Когда-то давно, в очередные каникулы, что девочки проводили тут, они решили поиграть в одну игру, которая была популярна у всех детей в то время. Поздно вечером, перед сном, они ложились в свои кроватки и начинали рассказывать друг другу страшные истории, которые были услышаны ранее или сочинялись «на ходу». Оленька была очень впечатлительной девчушкой, и Виктории очень нравилось доводить ее до того состояния, когда она, уже укутавшись с головой, из-под одеяла робко не попросит: «Вика, ну хватит. Мне страшно». Любые же истории, которые рассказывала Оля, не оказывали на нее должного впечатления: она не дрожала от страха и не билась в истерике, и ей не мерещились страшные и неведомые чудовища в каждом углу или под кроватью. Она не перестала бояться бродить по дому ночью, если очень захочется попить или в туалет. Все существа, что представлялись Виктории во время рассказов, вылетали из ее головки почти сразу, как только они успокаивались и засыпали. По крайней мере, она так думала до одного случая.

    Это произошло одним вечером, когда бабушка пошла на чердак, чтобы взять какую-то вещь. Чердак до этого момента был всегда закрыт, а ключ от двери бабушка носила всегда с собой потому, что Вика обязательно бы сунула свой любопытный носик туда, куда его совать не следовало. По мнению бабушки на чердаке было много вещей, которые могли бы повредить ребенку, поэтому вход туда Вике был заказан. Девочка, как «честный» человек, пыталась проникнуть в это место несколько раз, но все попытки ее оставались безрезультатны. После очередного n-ного раза, когда дверь не поддалась на «уговоры» открыться шпилькой для волос, и авторитет того «дяди» из вчерашнего фильма рухнул с небывалых высот, девочка поняла, что то, что так усердно скрывают за этой дверью, которую невозможно открыть, имеет большую ценность. Моментально на ум пришли грандиозные сокровища, сундуки полные золота, дорогие украшения с блестящими камнями разных цветов. Но это предположение было отвергнуто практически сразу в виду его абсурдности. Тогда детское воображение нарисовало другую картину: страшная и некрасивая мумия, как в недавно увиденном мультике про древний Египет. Но тоже быстро было отвергнуто и это предположение. В итоге длительных умозаключений было решено, что, что бы там ни было, видеть это ей не положено. Пришлось взять волю в кулак и смириться, но от этого любопытство не угасало. Поэтому Вика стремилась использовать любую возможность попасть на чердак. А тут бабушка сама идет наверх. Разумеется, просто грех не проследовать за ней. Она осторожно на цыпочках прокралась за бабушкой наверх, и когда та открыла дверь и зашла внутрь, что-то бурча себе под нос, девочка змеей проскользнула за ней и спряталась за выступающую часть комода, притаившись, словно мышка, за ним. Бабушка, покряхтев и погромыхав, перекладывая с места на места предметы, наконец, найдя то, что искала, вышла, не забыв предусмотрительно запереть за собой дверь. Когда в замочной скважине послышались повороты ключа, Вика еще не поняла, что сейчас только что произошло. Не поняла она этого даже тогда, когда послышались удаляющиеся тяжелые шаркающие шаги бабушки. И когда в помещении осталась только звенящая тишина, а единственным звуком стал стук бешено колотящегося от волнения сердца, вот тогда она поняла, что же сейчас произошло.

  • На негнущихся ногах, выйдя из своего укрытия и подождав, пока глаза привыкнут к темноте, Вика обвела комнату взглядом. Со всех сторон на нее из темноты взирали огромные хламиды вещей, от которых остался только призрачный силуэт. Лишь бледная луна молчаливо смотрела в маленькое оконце, освещая чердачное помещение своим тусклым светом. От всей этой картины становилось жутко. И тут на ум пришли так не вовремя вспомнившиеся истории Оли, со всеми ее чудовищами и ужасными тварями. Девочке казалось, что помимо нее в этой страшной комнате есть еще кто-то или что-то, и оно смотрит на нее из-за темного угла. Внимательно. Не моргая. «Мамочка»,- тихо просипела девочка, нервно озираясь по сторонам, боясь пошевелиться. И в этот миг луна скрылась за набежавшее облако, и комната погрузилась в кромешную темноту. На секунду девочке показалась, что она ослепла. Слух моментально обострился, а от собственного дыхания и бешеного ритма сердца можно было оглохнуть. И вот сейчас детское воображение включило режим «максимум» и Вике стало казаться, что из темноты начинают тянуться костлявые руки и когтистые лапы, чтобы схватить бедняжку. Вика опрометью ринулась к двери и заколотила в нее что есть силы, и, срывая голос, начала звать бабушку. Ей казалось, что еще чуть- чуть и эти мерзкие существа обязательно до нее дотянуться и каждая секунда промедления приближает их все ближе и ближе. И она стала уже с остервенением колотить в закрытую деверь, звать и кричать, чтобы ее хоть кто-нибудь услышал. Даже слезы, от охватившей ее паники, казалось, застряли где-то в горле и мешают звать на помощь дорогую бабушку. Последнее, что она помнит, эта яркий свет и резкая боль в глазах.

    Вика слегка передернулась от этого детского воспоминания, так ярко вставшего перед глазами. В конце концов, сколько лет прошло с того времени и глупо сейчас это вспоминать, и уж тем более снова бояться. Что было, то прошло.

    -Что за глупость? – сказала она вслух не для ответа, а для того, чтобы разрушить эту некомфортную тишину, которой, как казалось, пропитана каждая доска, каждая вещь, находившаяся здесь. – Ну же стул, ты где? Я знаю, что ты тут.

    Она медленно, шаг за шагом, стала продвигаться вглубь заваленной комнатки, осторожно обходя каждую вещь, словно боясь дотронуться до нее. Девушка старалась думать сейчас только о цели своего визита сюда. Слишком ярко всплыли детские воспоминания, и невольное отторжение никуда не пропадало, а наоборот, появилось вновь. И вот, спустя почти десять лет, она снова оказалась здесь. По нужде. Не по своей воле, а ощущения все те же. Все тот же страх, преобразовавшийся в трепет. Вся та же паника, обратившаяся в нервную дрожь, и все та же неуверенность и сомнение. Сказать, что здесь было неприятно находиться, это не сказать ничего.

  • -Вика, да соберись ты! Что за детский сад? Тебе уже сколько лет-то? – продолжала подбадривать себя девушка, продолжая глазами искать стул, табуретку или хоть что-то, на чем можно было посидеть. – Ага! Я так и знала! Я знала, что ты тут есть? Вот только, гаденыш, как тебя достать-то?

    Проблема действительно была «на лицо». Негодник стул забрался под самый потолок, и тихонько лежал на шкафу, со всех сторон щедро «усыпанный» книгами и какой-то ветошью. Задача достать его оттуда становилось практически не возможной еще и потому, что прямого доступа к предмету не наблюдалась.

    -Ишь куда забрался. Кто тебя туда положил вообще?

    И девушка, стала методично перекладывать вещи, чтобы хоть немного освободить подход к заветному предмету мебели.

    Когда вся мелочь была перемещена, и на пути остались только массивные ящики, сундуки и другие тяжелые предметы, девушка снова задумалась. Звать кого-то на помощь ей не хотелось, да и немножко было стыдно оттого, что она не может справиться сама с такой легкой задачей. Посторонняя помощь отметалась сразу. Оставалось только одно - справляться собственными силами.

    Она, недолго думая, стала карабкаться вверх по этой груде вещей, опираясь на предметы, порой с виду очень хилые и не надежные. Они опасно кренились и скрипели под ногами, грозясь в любую минуту сломаться.

    -Нет, нет, нет! Не надо сейчас падать.

    Стол, к которому была обращена данная речь, словно подумав, еще раз негодующе скрипнул, все же остался стоять на месте, но немного накренился. Сделав еще одно усилие, Вика встала на него, оперевшись одной рукой на шкаф, а другой, потянувшись за стулом. Однако стул находился немного дальше, чем она могла достать.

    -Ну, же. Еще чуть-чуть. Давай…

    И встав на цыпочки, она еще немного потянулась, и… в тот самый момент, когда ее пальцы обхватили прохладную и пыльную ножку, стол, еще раз издав громкий стон, покачнулся и сломался. Девушка, громко визжа и держа стул в одной руке, рухнула на пол, больно ударившись копчиком и содрав кожу на локте. Стул же отлетел от нее к входной двери.

    Вика, шипя и потирая ушибленную руку, ругала себя за такую самонадеянность и неосторожность, и даже огромную глупость, что позволила ей лезть наверх по этой хлипкой «лестнице».

    Казалось бы, на этом все и могло закончиться: трофей получен, а сама Вика осталась жива в этом захватывающем дух приключении под названием «достань, если сможешь», если бы не злой рок и закон Подлости. Рухнув, стол еще сбросил с себя все вещи, что на нем стояли в течение многих лет. Все эти сундуки и ящики тоже с оглушающим грохотом повалились на пол, зацепив рядом стоявшую вешалку, от чего та тоже решила последовать примеру своих собратьев, и потянула за собой ковер. Это была цепная реакция. Все валилось и падало в устрашающем быстром темпе. Вика лишь молча, с широко открытыми глазами, полными ужаса, смотрела, как весь это «порядок» превращается еще в больший беспорядок. «Мамочка»,- только и cмогла она произнести.

  • Спустя несколько секунд, когда основное облако пыли улеглось, и стало возможным разглядеть хоть что-то, Вика кое-как выбравшись из-под завалов, и осмотрела то, что осталось от чердака. Открывшаяся картинка не радовала. Прокашлявшись, и громко чихнув, она произнесла:

    -Отлично… Опять вляпалась. Кхе-кхе. Фух…Вот если есть возможность…ты обязательно ее используешь,- девушка раздраженно сдула со щеки прядь волос и небрежным движением заправила ее за ухо. – И что я скажу? – она снова оглядела бардак и потерла ушибленный локоть,- А скажу, что так и было. Я - не я, и лошадь не моя. Но… если спросят.

    И Вика, откашливаясь, снова начала размашистыми движениями отгонять от себя пыль. В этот момент с улицы раздались встревоженные крики друзей. Испугавшись, такого грохота, который в один момент разрушил спокойную тишину сада, и поняв, что источник этого адского громыхания находится на чердаке, куда только что отправилась Вика, они взволнованно стали звать подругу.

    Виктория, кое-как пробравшись по завалинам к окну, и протерев рукавом кофты, успевшее стать серо-коричневым от пыли оконце, жестом показала , что с ней все в порядке, и она сейчас спустится.

    -Все нормально! – прокричала в окно друзьям девушка,- Тут небольшая авария! Я сейчас спущусь!

    -Точно все хорошо?

    -Да!! Все ок! - она подняла большой палец вверх.

    Ребята, поняв, что все обошлось, и что ничья жизнь и здоровье не пострадали, начали расходиться.

    Виктория же стала пробираться обратно к выходу, пытаясь одновременно отыскать такой драгоценный стул, как краем глаза она заметила развалившуюся стопку книг, которые, скорее всего, служили тем «красивым аксессуаром», что находился около стула.

    Обычная стопка, обычные старые и пожелтевшие переплеты, но что-то среди этой кучи отличалось, и даже выделялось. И это что-то заставило остановиться и пристальнее посмотреть на рассыпавшиеся книги. Девушка стояла несколько секунд, пытаясь понять, что же так привлекло ее внимание в этом барахле. Уж точно не книги, и не рядом лежащая детская пирамидка. А что?

    Между двумя толстыми фолиантами, названия которых уже не возможно было прочесть, торчал небольшой уголочек… то ли книжки, то ли тетрадки, но чего-то тонкого, в мягком переплете. Ничего примечательного бы в этой вещи не было, и скорее всего Вика прошла бы мимо, но эта книжка была белого цвета. Среди других серых переплетов книг, грязных и пыльных вещей, она выделялась очень сильно. Нет. Книжка не была чисто белого цвета, да и это было бы и невозможно, т.к. за такое огромное количество времени просто нельзя сохранить свой естественный и первоначальный цвет, но, тем не менее, очень сильно контрастировала.

    Девушка осторожно подошла к куче, и двумя пальчиками вытащила заинтересовавшую ее сейчас вещь. Она быстрым движением смахнула пыль и посмотрела на название. Его не было.

    -Странно,- вслух произнесла она.

    Она еще раз аккуратно пальчиком провела по корешку, а потом медленно открыла.

    Царившая тут зимой повышенная влажность, а летом – сухость, сделали страницы этой книги грубыми и твердыми. Они высохли, пожелтели и местами чернила сильно растеклись, образуя уродливые кляксы. То, что это была вовсе не книга, Вика поняла практически сразу, как только открыла. Это была тетрадь. Не успев открыть первую страницу, на колени к девушке вылетел сложенный пополам листок. На нем в самом верху аккуратным, и почти каллиграфическим подчерком, были выведены слова «Моей дорогой и любимой С.». Почти все заглавные буквы фразы содержали в себе художественные вензили, которых больше не было в основном тексте. Такое ощущение, что человек их рисовал специально и целенаправленно, а буква «С» была выделена более всех остальных, будто рука автора прописывала ее с особым трепетом и нежностью. Несомненно, эта буква была здесь главной. Далее шел основной текст, написанной все той же рукой.

  • Вика осторожно пролистала все страницы. Почерк нигде не менялся. Тетрадь принадлежала одному человеку и, судя по аккуратному и выверенному стилю текста, а также правильному наклону слов и иногда встречающихся игривых завитушках на таких буквах, как «д», «р», «з» и т.д. она принадлежала, бесспорно, женщине. Кое- где на страницах встречались рисунки. Они были мелкими, и скорее любительскими, чем профессиональными, В основном это были или просто какие-то незамысловатые узоры, иногда встречались цветы и птицы. Больше ничего примечательного в тетради не было, но она очень сильно разожгла любопытство девушки. «Что, и главное как, она оказалась здесь? Почему? Кто ее сюда принес? Зачем она тут? И кто ее владелец?» Множество… Огромное множество вопросов роились в голове девушки.

    Вика еще раз покрутила ее у себя в руках и, развернув выпавший листок, пробежала глазами по первой строчке, идущей сразу после заголовка, и практически сразу нахмурилась. Она еще раз просмотрела листок, потом снова открыла тетрадь. Так и есть. Почерк был разным. Нет, он все еще принадлежал одному человеку, но, тем не менее, очень сильно отличался, будто тетрадь и этот листок были написаны в разное время. В тетради слова шли размеренно, спокойно и, даже, однообразно. А в листке наклон немного выпрямился, буквы были разной длины и высоты, будто, рука, которая их писала, не была тверда, а немного, дрожала. В буквах кое-где еще мелькали те самые игривые завитки, но они стали встречаться реже, и приобрели не характерную для них резкость и твердость. Виктория была в этом абсолютно уверенна. Она еще раз взяла листок, развернула его и начала читать.

    «Моей дорогой и любимой С.

    Здравствуй, дорогая. Как же я по тебе соскучилась. Ты так давно ко мне не заходила, что я было уже подумала, что ты на меня обиделась. Поверь, я тогда ничуть не хотела тебя обидеть, просто я… я немного… Прости, но я не могу сформулировать слова. Тяжело. А еще, я хочу, чтобы ты ко мне заглянула, хотя бы на минутку, ведь кроме тебя у меня больше никого не осталось, но мне кажется, и я даже уверена, что ты этого не сделаешь. И я сама виновата в этом. Прости.

    Я очень тебя люблю, и сожалею о том, что произошло, но...»

    -Вика!! Ты там живая?! – девушка даже вздрогнула от неожиданности, когда услышала этот голос.

    Голос принадлежал Ольге, которая стояла сейчас внизу лестницы, ведущей на чердак, и звала пропавшую подругу.

    -Оля, вечно ты не вовремя, - пробурчала Виктория, и уже громче ответила. – Да. Я сейчас. Уже иду!

    -«Сейчас» было 10 минут назад.

    -Да уже иду, иду я! – немного раздраженно отозвалась девушка.

    Она быстро сложила листок, положила его обратно в тетрадку, а ее саму засунула к себе в рюкзачок. Схватила, лежащий у самой двери стул, ногой отпихнула все вещи, что мешали ей закрыть дверь, и с чувством выполненного долга и трофеем в руках Вика спустилась обратно к друзьям.

  • На самом интересном месте!

  • Марина, это ужасно! Ужасно не красиво прерывать, как правильно выразилась Аня, на самом интересном месте! Шутка, конечно.

    О стиле даже писать не буду (шляпу еще не купила))))

    О содержании этой главы, не подробно, выделю некоторые моменты.

    Особенно понравились, впечатлили, скажем так, два момента: воспоминания Оли о доме и детский страх чердака.

    Дом особенно: даже у меня возникло некоторое ощущение ностальгии по месту, где я ни разу не была))). Очень выгодно смотрится сочетание описания предметов (качели, скамейка…) и ощущений, воспоминаний, связанных с этими предметами.

    Страх: понравилось, что ты повествовала не просто «фактами, мол так и так, закрыли дверь», а ощущениями, эмоциями ребенка. Я прониклась)))

    Таааак, что еще? Ах, да. Почему-то в моем воображении в образе Дениса – Глеб. Может из-за того, что ты употребила «мажор», не знаю. И еще, шепоток, который залез в голову Вики, залез и в мою. Ой, че то тут не ладно. Уж слишком сахарный мальчик. Чувствует сердце мое, что ты с ним что-нибудь сделаешь)))

    А еще, прикол. В момент, когда Вика увидела стопку книг на полу и одна привлекла ее внимание…только не смейся и не ругайся сильно…я, вспомнив пролог, + чердак, реально ожидала «книгу магии»)))

    Вроде все. Теперь в общем. Очень понравилось, что появилась интрига. Теперь жду проду с особым нетерпением)))

    А что странно, в этой главе не было нагнетающей (как ты любишь) обстановки. Вот тут я почему-то подвоха не ждала, а зря, ведь дальше он должен быть, если судить по жанру.

    Марина, спасибо! Не могу пока сказать в целом о рассказе, но эта глава очень понравилась!

  • Мариночка, вот очень мне понравилась эта глава. Я снова погрузилась в этот мир. Как-то,действительно, на самом интересном месте всё закончилось,а моё подсознание требовало продолжения:) Красота описаний, как всегда, меня поразила в самое сердце:) Именно они создают в голове ярчайшие образы.

    Очень нравится характер Вики, а её подружка Оля - такая милая девчушка:) Что касается Дениса,то мне думается,что он не такой идеальный,каким видит его Виктория, и он что нибудь еще вытворит.

    Из сцен очень запомнились те,что связаны с чердаком. Первая-это воспоминая Вики из детства. Я,если честно,даже почувствовала её страх. Впечатлило.

    Но и "современная" обстановка на этом чердаке весьма таинственна.И, конечно,загадочное письмо,которое нашла девушка.

    Очень жду дальнейшего развития событий:)

  • Блин, вот даже и не знаю что сказать. Вроде бы все хорошо, и написано не плохо, но опять же не хватает чего-то. Возможно драйва. Хочется уже действа, а не тупо описаний. Вот в последней главе уже началась интрига и хочется ее развития. Но что-то мне подсказывает, что автор с этим делом еще повремит.

    Надеюсь, что ошибаюсь, но зная тебя, Марин, ты обязательно сделаешь нам какую-нибудь подлянку.

    А можно сразу тогда задать вопрос? А в чем подвох? И главное где его нам ждать?

    Все остальное при личной встрече.

  • Млин, если Эле *что-то* подсказывает, то я в печалькэ. Она ж у нас та еще ведьма, все знает.

    А действия хочется, Марин, ага.

    Описания превосходны, как всегда, и у меня уже заканчиваются слова, чтобы описывать мои восхищения. Погружение в атмосферу старой дачи и детства героев просто ошизительное. Я будто сама там побывала и все видела. Или хотя бы смотрю кино с этими героями. В общем, все супер-пупер круто, но хочется уже истории) Погони, драки, огнестрел, крутые тачки... ну, все как я люблю, ты знаешь :))))))

  • Эээ... Нет. Не знаю. А тебе это надо? О___о Нууу...боюсь вас разочаровать, но этого не будет.

    Не хочу показывать пальцем, но у кого-то этого действия до... не помню точно... сцены даже не предвиделось. Кто-то тоже описанием занимался достаточно долго.

    Действие будет, но только в моем понимании этого слова. Я Экшн с крутыми тачками не обещала, если только немного мистики. И все. Серийных убийств тоже не будет.

    И вообще, что-то в последнее время как-то...

    Алена! Ты меня честно повеселила с этой "книгой магии". Не думала, что может возникнуть такая ассоциация. А вот Денис - Глеб порадовал. Честно, когда его представляла, то на ум пришел именно Глеб, но это не он. На счет того буду ли я с ним что-то делать, отвечу только, что мне ОЧЕНЬ не нравится Глеб? *злобный смайл*

    Алина, мерси. ))

  • Можешь и показать, чо... Ссылку только давай в этом случае. Реклама она всегда реклама ;)

    Ясный красный, что про погони и убийства я пошутила. Я имею в виду, что хочется уже увидеть основную сюжетную. Уж коли ты намеки давала)) Интересно, как ты это все завернешь - вот и все.

  • ^

    ||

    Ссылка.

  • Ссылка указывает на "Мариночка Lady Шигина" *пожимаю плечами*

  • Засранка. Выкрутилась. Но все уже все поняли.

  • еще какая!

    да поняли, поняли... что ты бесплатную рекламу не даешь...

    :D

  • Клёво!))

  • А вот я тоже возьму и прокомментирую :Р)))

    Это просто классная глава, Мариш. Ты не представляешь НА СКОЛЬКО мне понравилось! И шикарный слог, и описания и т.д. Ааааа, у меня не хватает слов описать мои эмоции )) Мне казалось, что когда я читала, то никого не слышала и ничего не воспринимала из окружающего меня мира, хотя беспокоили меня часто)))

    Это место, которое явно хранит тайны прошлого, просто потрясающе показано. И эти картины,показанные через воспоминания девочек, и описания настоящего- замечательно! Когда читала, всё ждала, что там что то должно случится- вот и случилось)) Теперь я хочу узнать, что же за неизвестное письмо такое , и что еще в тетрадочке есть)))

    Чердачок вообще загадочный. И явно можно почувствовать страх Вики из этого воспоминания.

    И пару слов про Дениса. Вот у меня перед глазами возник образ не Глеба почему-то,я даже про него и не подумала. Романенко не привлек бы мое внимание, а вот этот мальчик вполне бы мог, с интересом про него почитала)))Но все равно его характер, очень такой положительный, настораживает.

    В общем, я тоже жду продолжения!))) Ну а эта глава просто клеевая!))

    А еще я тоже надеюсь, что ты не сделаешь нам «подлянку какую нибудь»,и Эля ошибается)))

  • Глава 4.

    Праздник удался на славу. Все что можно было съесть, было съедено; все, что можно было пить – выпито. Дело уже дошло до танцев под звуки музыки, льющиеся из дорогой магнитолы автомобиля Дениса. Иван был заправским шутником, и травил байки из жизни, рассказывал анекдоты, иногда доводя девушек до припадков истерического смеха: Вика и Лиза держались за животы, а Оля то и дело промокала глаза салфеткой и, в перерывах между историями, умоляла Ваню прекратить этот балаган и «шутить потише».

    - Да ладно. Это еще я даже не начинал, - ответил он, в очередной раз пытавшейся что-то возразить Ольге.

    -Ваня, ну, у меня уже скулы и живот болят,- кое-как выдавила из себя девушка.

    -Да, Вань, пойдем, прокурим, заодно и девочкам дадим время перевести дыхание и немного посекретничать. А то по их глазам я уже вижу, что им не терпится это сделать,- предложил Костя в тот момент, когда Оля от очередного приступа смеха опрокинула свой бокал с вином, и продолжала хохотать, не замечая, как красная жидкость постепенно впитывается в скатерть.

    -Вот вечно ты весь кайф портишь своими перекурами, - сказала Вика все еще смеясь. – Бросать надо.

    -Вас забыл спросить.

    -Ой, ой, ой,- передразнила его Виктория и скорчила недовольную рожицу. – Иди уже трезвенник и язвенник.

    -Дамы, не расслабляться. Мы скоро,- на прощание кинул Иван.

    Не успели молодые люди отойти от стола, как в затылок Косте ударилась смятая салфетка, метко пущенная рукой Виктории.

    -Ага! – победно вскинула руки девушка. – Помнят, помнят еще руки! И глаз не потерял меткость. Ну вот, очкарик, снова я тебя сделала!

    -Я тебе еще отомщу, конопатая,- сказал Костя, и шутливо погрозил ей кулаком.

    После чего он с Ваней и Денисом отправились на перекур.

    - Олик, вот признайся, что ты ведь специально это сделала, чтобы мне нервы потрепать! Как ты вообще додумалась до того, чтобы начать встречаться с моим школьным «врагом»?!

    - Ничего я не специально,- с долей возмущения отозвалась Оля,- кто же знал, что он мне понравится, и окажется таким классным,- с мечтательным и отсутствующим видом произнесла Оля, глядя на стоящих неподалеку парней. Она быстро помахала Косте рукой, как только он посмотрел в их сторону.

    -Вот, Вик, что делает любовь,- наблюдая за всё еще «отсутствующей» подругой, произнесла Лиза.

    -Лиза, это не любовь. Уверяю тебя.

    -А что?

    -Это влюбленность.

    -Да ну?

    -Ну, да. Вот такую картину я наблюдала уже раз пять, если не больше. Это скоро пройдет.

    -Это не пройдет! – моментально очнулась Оля.

    -Угу,- закивала Вика, делая глоток вина.- Олик, не рассказывай мне сказки.

    -А это не сказки,- возмутилась она,- Сама-то недавно такая же ходила,- передразнила ее Оля.

    -Не правда!

    -Правда!

    -Нет!

    -Да!

    < p>И девушки одновременно, совершенно по-детски, показали друг другу языки.

    -Девчат, успокойтесь,- быстро постаралась вмешаться в нарастающий конфликт более хладнокровная Лиза. – Скушайте лучше пирожное.

    В этот момент к столу подбежал Денис.

    -Вам не кажется, что стало темно? Вик, этот фонарь работает? – и он показал на старый фонарный столб.

    -Да. Должен.

    -Где рубильник?

    -А там… В щитке на кухне. Я тебе покажу.

    -Не надо. Сам найду,- и парень убежал в указанном направлении.

    -Слушайте, а как мы домой-то поедем? – в задумчивости произнесла Лиза, все еще смотря на жарко спорящих девушек.

    -В смысле? – не поняла Вика

    -Да я вот имела неосторожность посмотреть на часы. Вот говорила же я тебе, Оля, что пора собираться два часа назад, а ты «сейчас, сейчас»,- с упреком сказала Лиза,- а теперь все. Опоздали.

    -Денис отвезет,- махнула рукой Ольга.

    -Он не может.

    -Почему? – она искренне удивилась.

    -Потому что нельзя использовать человека в своих низменных целях… - вмешалась Вика, из-за чего в ответ сразу получила уничижительный взгляд подруги.

  • -Потому что, видишь ли, Оленька, за вождение автомобиля в нетрезвом виде у нас, все еще, ну так получилось, что лишают прав.

    -И что теперь делать? – спросила она хныкая. Кажется, до девушки только сейчас дошла вся ситуация.

    На секунду повисла гробовая тишина, и в этот момент фонарь ярко загорелся.

    -Ну не беда! – моментально отозвалась Вика.- Места на всех хватит.

    -Ты…ты… хочешь сказать…- отчего-то вдруг запинаясь, произнесла Оля – что…что мы будем спать там… - кивком головы указав на дом.

    -Ну, так и быть, ты можешь спать и здесь, если не хочешь идти «туда». Желание гостя для меня закон.

    -Язва!

    - Ну, что? Кажется так лучше, – сказал только что прибежавший обратно Денис. – Рыжик, мы пойдем с Костюком сходим в магазин. Сигареты закончились. – И быстро чмокнув девушку в щечку, добавил – Мы скоро.

    - Что значит сходим в магазин? – неизвестно у кого спросила Оля,- Львеночек, стой!

    И через секунду стул, на котором сидела девушка, опустел.

    -Ну что, девушки, скучаем?- спросил подошедший Ваня.

    -Не успели еще. Вот решаем, как нам тут переночевать,- отозвалась Лиза.

    -А с этим есть какие-то проблемы, - спросил он, обращаясь к Виктории.

    -Да не должно…

    - Я не привередливый. Могу и на диванчике.

    -Вика, положи его на коврике у входной двери, раз он такой непривередливый,- тут же съехидничала вернувшаяся Оля.

    -Ах ты!- моментально отозвался парень, и принялся усердно щекотать подошедшую девушку, отчего та залилась громким смехом, пытаясь спастись от его рук бегством.

    -Нет. Никто не будет спать на коврике или полу. Для всех найдется место,- смотря на эту картину, улыбаясь, сказала Вика

    -А мы ее положим одну, в старой страшной комнате,- парень наконец поймал девушку,- там где… Кстати, Вика, а призраки у тебя тут есть?

    -Нет! – мгновенно завизжала Оля и вырвалась из рук Вани,- никаких призраков. Я боюсь. Вика мне в свое время тут столько историй про них рассказала, что одна я спать не лягу. Ни за что, ни за что! – и она стала интенсивно качать головой,- Нет, нет, нет.

    - Оля, не волнуйся, они все исключительно добрые,- решила подыграть Ване Виктория.

    -Нет, нет, нет.

    -Они не кусаются и не пугают.

    -Нет, нет, нет.

    -И мебель не двигаю…

    -Да, они только по ночам ужасно щекочут, - и парень принялся щекотать девушку, отчего та снова залилась громким хохотом.

    -Кстати, правда, Вик. Дом такой старый, что там могут запросто водиться призраки,- сказала Лиза.

    -А ты испугалась что ли?

    -Нет. Просто…

    -Лизок, успокойся. Никого там нет. Я все-таки в нем выросла, и если бы там был кто-то, помимо нас, я бы это точно знала. К тому же, Лиз, представь, сколько бы экстрима и адреналина ты получила бы, проведя ночь в доме с привидением?

    -Думаю что предостаточно. А вместе с ним сердечный приступ вкупе с инфарктом. Нет. Не надо такого счастья,- она отрицательно покачала головой и сделала глоток сока. – Ваня, осторожно! Не убей ее Христа ради! Она скоро надорвется от смеха.

    -Ладно, ладно,- отозвался молодой человек, и оставил Оленьку в покое.

    Все еще тяжело дыша и широко улыбаясь, он грузно опустился на стул, залпом выпив стакан пива.

    - Вик, откуда он у вас? Ты никогда этого не рассказывала. Архитектура достаточно интересная. И место такое… Видно, что у него богатая история.

    -Богатая не богатая… Веришь, нет, Вань, но я не знаю,- она пожала плечами.- Про него я знаю очень и очень не много.

    Все присутствующие с интересом смотрели на Вику, явно ожидая продолжения рассказа.

    -Что? – удивилась девушка,- Что вы на меня смотрите? Это все, что я знаю.

  • -Нет, не все. Расскажи им то, что рассказывала мне, - отозвалась подошедшая Оля. – В конце концов, это не секретная информация, а их любопытство ты удовлетворишь.

    Лиза и Иван закивали, соглашаясь со словами Оленьки. Вика еще раз обвела друзей взглядом, и глубоко вздохнув, произнесла:

    - Да, собственно, и рассказывать нечего, так как я почти ничего не знаю. Знаю только что он перешел в наследство к маме от ее родителей. Сама она никогда сюда не ездила и не ездит до сих пор. Была только один раз на мой день рождения. Не помню на какое. Приехала. Быстро поздравила, и так же быстро уехала. Я тогда очень удивилась потому, что здесь мы были полностью под присмотром бабушки, и иногда папы.

    -Но больше Нины Николаевны,- влезла Оля.

    -Да, и она тут была редким гостем. К тому же эта встреча прошла не слишком приятно…

    «Тот день немного выделялся из всех остальных, потому что именно сегодня солнышко не хотело показываться из-за набежавших облаков, густой и плотной пеленой загораживающих небо, а столбик термометра упорно не поднимался выше отметки + 15. Дул прохладный слабый ветерок, заставлявший тихо шелестеть листву яблони, и так приятно забиравшийся своим дуновением в распущенные рыжие локоны маленькой девочки. Она сидела на качелях и тихо покачивалась, отталкиваясь от земли ножкой. Плотнее закутавшись в теплую кофту, которую на нее одела бабушка, девочка подняла взгляд и задумчиво посмотрела на дом. Там, уже в преддверии праздника, все суетливо бегали, готовя праздничный ужин. Бабушка, наверно, трудится над очередным кулинарным шедевром, а Оля ей в этом всячески старается помочь, но на самом деле только мешается. Вот и сейчас, до того момента, пока она что-нибудь не натворит и ее не прогонят с кухни, Оля будет абсолютно уверена в том, что ее помощь бесценна, и что без нее ничего бы бабуля не сделала. Как ругалась бабушка, когда пришлось выливать целую кастрюлю только что приготовленного отменного борща потому, что его невозможно было есть. И все оттого, что кто-то возомнил себя великим кулинаром, и в тот самый момент, когда бабушка отвлеклась и ушла в огород за свежей зеленью, не начал сыпать в кастрюлю с почти готовым супом все, что попадалось под руку. Оля искренне надеялась, что борщ станет вкуснее, если в него положить еще пару столовых ложек соли, сахара, перца…лучше красного. А пикантности ему придадут те «волшебные» порошочки, которые хранились в маленьких пакетиках и баночках в отдельной коробочке. Их бабушка всегда добавляла в свои блюда, и после этого они становились такими потрясающе вкусными. И вспомнив о последнем овощном рагу с мясом, которого она съела аж две тарелки, девочка посчитала, что суп ничуть не потеряет, а даже наоборот, приобретет, если в него их добавить чуть-чуть побольше… А еще лучше все!

    Когда Оля услышала возвращающуюся бабушку, она быстро накрыла кастрюлю крышкой и села тихонечко на стул в уголок. Она совершенно не хотела говорить ей о том, что сделала потому, что когда все сядут есть, и удивляться такому вкусному супу, вот тогда она осторожно скажет, что и она немного причастна к этому. Какого же было ее удивление, когда вместо того, чтобы закрыть глаза от удовольствия, все начали отфыркиваться и быстро пить воду, а папа Вики стал быстро-быстро промокать отчего-то ставшие влажными глаза салфеткой. Тогда девочка усвоила, что во всем надо знать меру. И еще она поняла, что стояние в углу очень скучное занятие.

    Вспомнив это, Вика улыбнулась. Значит бабушка и Оля сейчас на кухне. А папа наверно ремонтирует сломанный днем ранее стул, с которого было очень интересно прыгать на кровать и обратно. В скором времени должны были прийти еще гости: Олины родители, остальные родственники…Единственного человека, кого не ждала Вика на свой праздник, была мама.

  • Она буквально несколько дней назад уехала на какую-то очередную деловую встречу. А вчера позвонила и поздравила дочку по телефону. Так что вероятность того, что Вика в скором времени увидит маму, была очень мала. Из-за этого девочка и переживала больше всего. Все ее предыдущие дни рождения они отмечали в городе дома, а в этот раз так сложились обстоятельства, что праздник было решено устроить тут. И мама… она всегда была в этот день рядом, а сейчас ее не будет.… Это так непривычно. Да к тому же девочка очень успела по ней соскучиться, ведь она ее не видела больше двух недель.

    И в этот момент из дома послышались возмущенные крики бабушки:

    -Что ты делаешь? Поставь немедленно муку на место! Оля, упадешь! Оля!

    Следом за этим раздался звук, как-будто упало что-то тяжелое.

    -Да что ж с тобой будешь делать, а?! Не ушиблась, бедолага?

    Потом на некоторое время в доме воцарилась подозрительная тишина, а через несколько минут входная дверь с грохотом открылась, и из нее вылетела Оля, с ног до головы в муке, а следом за ней, кряхтя и тяжело ступая, спешила бабушка и кричала ей вдогонку:

    -Поймаю, я тебе уши надеру, негодница! Ишь что удумала…

    -Бабушка Нина, но я же не специально,- оправдывалась девочка, одновременно стряхивая с себя белую пыль, не забывая одним глазом следить за бабушкой и держаться от нее на почтительном расстоянии. – Я же помочь хотела.

    Вика, наблюдая за этой картиной, громко заливаясь смехом. От такого безудержного веселья на глазах у девочки выступили слезы, и она то и дело протирала их кулачком.

    - А ты чего смеешься, егоза?- обратилась к Вике бабушка,- Сейчас вместе пойдем убирать кухню.

    - Я гляжу, у вас тут весело

    Раздался мелодичный женский голос со стороны калитки.

    -Мама! – закричала Вика и бросилась навстречу Маргарите Александровне.

    Девочка подбежала к матери, крепко обняла, и уткнувшись носом в ее вязаную кофту, и вдохнула такой до боли знакомый и такой приятный аромат парфюма. Женщина нежно обняла дочь в ответ.

    - Ой, Риточка, здравствуй дорогая,- широко улыбаясь, поздоровалась бабушка. – Ты к нам какими судьбами?

    -Как какими? Ведь сегодня у Вики день рождение. И как я могла не придти?

    Услышав эти слова, и поняв, что мама приехала сюда ради нее, выкроив время в своем таком плотном графике, девочка почувствовала прилив нежности к матери, и она прижалась к ней еще крепче.

    -Ой, как хорошо! Ой, как замечательно! – запричитала бабушка,- будет по- настоящему семейный праздник. Коль! Коля! – начала звать папу бабушка,- Рита приехала! Заканчивай колотить и спустись что ли!

    -Мама, ты погляди на Олю, -Вика обратила внимание матери на подругу,- она такая забавная!

    - А убирать кто за вами будет? Опять все бабушке оставите?

    -Что ты, Маргарита, мне совсем не в тягость, - поспешила заступиться за девочек бабушка.

    -Нет, нет. Мы обязательно поможем,- клятвенно заверила Маргариту Александровну Оля.

    -Виктория, на твоей совести,- она погрозила пальцем дочери. Девочке осталось только тяжело вздохнуть и кивнуть головой.

    В этот момент из дверей дома показался папа. Он широко улыбнулся, увидев жену.

    -Привет, привет!

    Он подошел и легко чмокнул ее в щечку.

    -Так хорошо, что ты приехала. Я так рад тебя видеть.

    Виктория, глядя на улыбающегося отца и на то, как его такие добрые глаза лучились светом, когда он глядел на жену, тоже невольно стала глупо улыбаться. Маргарита Александровна лишь одарила его слабой улыбкой в знак приветсвия.

    -Мама, а ты ведь останешься на праздник? – робко спросила девочка.

    -Понимаешь, моя хорошая, я бы с радостью, но не могу. Я приехала буквально на десять минут и…

    Дальше она продолжила что-то говорить, но в голове у ребенка отложилась только первая ее фраза. Мама не останется. Она сейчас уедет.

  • Из глубины души стала подниматься жгучая обида, а глаза стали медленно наполняться слезами.

    -Вика, не надо плакать. Ты же уже большая девочка, и слезы неприемлемы для тебя. Ты же должна понимать…

    Маргарита Александровна снова начала что-то говорить, но слова не доходили до сознания девчушки. Она часто шмыгала носом, пытаясь проглотить горькие слезы, которые, словно на зло, большими бусинками текли по щекам.

    -Ты гляди, что я тебе привезла,- и женщина вытащила из большой сумки, с которой она приехала большого плюшевого котенка, и вручила дочке. – Какой красивый. Такой мягкий. Такой пушистый. И глаза… посмотри… у него такие же глаза, как и у тебя. Зеленые. Большие. И очень добрые. Он хочет, чтобы его милая хозяйка перестала плакать.

    Вика быстро схватила игрушку и уткнулась в нее носом только для того, чтобы вытереть эти противные слезы, которые, не смотря ни на что, продолжали катиться из глаз.

    -Рита, можно тебя на минутку,- неожиданно строго сказал отец.

    Он ее взял за локоть и отвел чуть подальше от девочки, чтобы та не слышала их разговора. Все время, пока длился диалог, мужчина активно жестикулировал, и смотрел на женщину, немного нахмурив брови. Было такое ощущение, что он кричал шепотом. Она же не перебивала, а только с выражением абсолютного спокойствия и невозмутимости, встречала его упреки. Но несколько раз за разговор женщина кинула быстрый взгляд на дочь, которая все также стояла в сторонке, уткнувшись носиком в пушистый мех игрушки, а потом что-то также тихо ответила отцу. Тот сначала ее слушал, а потом махнул рукой, покачал головой и ушел обратно в дом.

    Вика проводила папу глазами, а потом посмотрела на Олю и бабушку, которые молча в стороне наблюдали за развернувшейся сценой. Во взгляде бабушки, смотревшей на внучку, читалась легкая грусть. Она только чуть ободряюще улыбнулась одними губами, заметив, что девочка смотрит на нее. А во взгляде белокурой подружки, прослеживалось явное недоумение и, даже, испуг. Со следами муки на щеках, носу, одежде, с растрепанными волосами и большущими голубыми глазами, она была похожа на маленького белого испуганного кролика.

    -Пошли, горе мое луковое. Чего рот раззявила? Щас умываться будем.

    И бабушка подтолкнула застывшую Олю ко входу в дом. Вика так же проводила их взглядом, как несколько минут назад отца, и снова посмотрела на мать. Она стояла все там же, где ее оставил отец, спиной к девочке. Прямая спина, немного приподнятая голова… ни единого движения…Будто женщина смотрела куда-то на верхушки деревьев, а потом резко повернулась и… То, что увидела девочка в глазах матери в следующую секунду, она не забудет никогда. В тот раз от этого взгляда ей стало не по себе, слезы моментально перестали течь, а по телу прошла неприятная дрожь. Такой невероятной и жгучей ненависти, с которой она посмотрела на дом, Вика никогда не видела в любимых глазах мамочки. В них всегда была мягкость, или твердость, безразличие, или даже, в худшем случае, призрение, но никогда такого!

    Но это продолжалось недолго. В тот момент, когда Маргарита Александровна, подошла к дочери, от этих чувств не осталось и следа. Женщина осторожно убрала в заколку выбившиеся пряди волос в прическе дочери и добавила:

    -Не расстраивайся и не надо плакать. Так получилось. Лучше улыбнись, а то, что скажут гости, когда придут, и увидят твое недовольное выражение лица, заплаканные и потухшие глаза? Это же твой праздник, Виктория. Ты на нем главная и ты должна быть сильной.

    -Но на нем не будет тебя.

    -Так получилось. Извини, – она наклонилась и быстро поцеловала девочку в лоб. – Не грусти.

    А потом подхватила сумку, с которой приехала и, не обернувшись, вышла за территорию. Вика, как и всех до этого, проводила ее взглядом, а потом, быстро развернувшись, резко отбросила от себя котенка и, пытаясь заглушить рвущиеся рыдания, побежала обратно в дом.»

  • - … вот так. Тот раз был единственный на моей памяти, когда мама приезжала сюда. Больше я ее тут не видела. Возможно, она и была здесь, но только без меня.

    Да. Виктория рассказала ту историю полностью, умолчав только о том кратком мгновении, когда она увидела ту ненависть и отвращение в глазах матери. И только сейчас она поняла, что в тот раз мама не зашла на территорию дальше, чем на пару тройку метров от калитки.

    Конечно же, Ваня не упустил возможности, чтобы не подразнить Олю тем случаем с мукой и супом.

    - Я этого не помню. И вообще это было давно и неправда,- отбивалась от его колких шуточек Оля.

    -Вик, вот ты все бабушка, бабушка… А это ведь по папиной линии? – снова задала вопрос Лиза, поскольку двое других были заняты пререканием друг с другом.

    -Ага.

    -А дом, говоришь, достался твоей матери от ее родителей?

    -Да.

    -А ты их помнишь?

    -Нет. Более того, я их даже и не знала.

    -Да?

    -Насколько я знаю, бабушка умерла, когда мама была еще совсем маленькая. Не помню точно сколько… Но что-то… вроде… десяти лет. А дедушка и того раньше скончался.

    -Да ладно?! – вытаращила глаза Оля – Это она у тебя сирота получается?

    Вика стыдливо опустила глаза и слегка пожала плечами, соглашаясь. Отчего-то от вопроса подруги ей стало не по себе. Такое ощущение, что она только что выдала тайну. Причем не свою, а чужую.

    -А с кем же она тогда жила?

    - Ой, я не знаю,- быстро проговорила девушка и, дабы скрыть свое смущение и неловкость, начала по новой собирать волосы в хвост. – Это вы у нее спросите. Она мне ничего не рассказывала. И давайте уже не будем об этом.

    -Погоди, погоди,- перебил ее Ваня. Так это получается, что ей было около 32 лет, когда она умерла?

    -Получается… - неохотно ответила Вика. Этот разговор стал ее немного напрягать.

    -А отчего?

    -Не знаю я. Не знаю, от чего умерла бабушка. Не знаю, от чего умер дедушка. Я вообще ничего не знаю о них! Ясно?

    -Ладно, ладно. Извини. Больше мы тебя …

    -Эх, вот смотрю я на тебя, Вика, и думаю… как же тебе повезло,- пролепетала Оля, которая уже давно задумчиво смотрела на подругу, подперев подбородок кулачком.

    -В чем это? – удивилась девушка такому резкому переходу темы.- Ну - кА. Удиви меня.

    -У тебя такие шикарные волосы,- с оттенком легкой зависти произнесла Оля,- а ты их все время портишь феном портишь.

    Вика от такого заявления подруги громко рассмеялась.

    -Вот! Вот они тайны Мадридского двора когда открываются.

    -Ничего не тайна. И в кого они такие у тебя?

    -Уууу понеслоооось – протянул Ваня, который женские разговоры подобного рода терпеть не мог и считал их пустозвоном.

    -Что значит в кого, Оля? В меня.

    -Вот если только. Я имею в виду цвет. Насколько я помню, ни мама, ни папа у тебя не рыжие.

    Иван аж поперхнулся, поняв, что Оля, снова со своей недальновидностью, простотой, детской наивностью и честностью, попала в точку. Эта действительно интересная и, даже, пикантная тема.

    Вика на долю секунды прищурилась, смотря прямо на Ольгу, и поняв, что вопрос не несет в себе ничего, кроме любопытства, и не имеет скрытого смысла, расслабилась.

    - Как раз в бабушку,- пожала плечами девушка,- у нее тоже была такая шевелюра. Только еще ярче.

    -Чего?! Так ты же ничего о ней не знаешь!- воскликнул Ваня.

  • -Ванечка, да. Ты совершенно прав. Я о них ничего не знаю, ноооо знать и видеть – это совершенно две разные вещи.

    -Подожди, так ты ее видела? – с выражением крайнего удивления спросила Лиза.

    -Вроде того.

    -И ты мне не говорила?- возмутилась Оля.

    -Я не думала, что тебе это интересно.

    В ответ Оля лишь раздраженно фыркнула.

    -Где? – снова спросил Ваня.

    -Тут. Но это было очень давно.

    -И что? И как? – подпрыгивала от нетерпения Оля.

    -Что «как»?

    -Какая она?

    -Красивая.

    -И все что ли?

    -А что тебе еще надо?

    -Фи, как скучно,- кичливо произнесла девушка.

    -Ой, ой, ой, - передразнила подругу Вика.

    -А когда это было? – перебила нарастающий скандал Лиза.

    -Да говорю же. Давно это было. Опять же в один из моих приездов сюда. Бабушка тогда сильно заболела…

    «Нина Николаевна тогда сильно заболела: жар, сухой и надсадный кашель, ухудшение сна… Приехавшие на вызов врачи разводили руками и говорили, что это банальный грипп, тем более в городе уже давно объявлена эпидемия. От госпитализации отказались, сказав лишь, что «ничего серьезного. Поболеет немного, попьет таблеточек, и через пару дней все пройдет». И сославшись на то, что у них на сегодня много вызовов, уехали, пред этим выписав пару ничего не значащих таблеток. Но бабушке, вопреки их прогнозам, ни через пару дней или недель не становилось лучше. Отец все дни и ночи проводил рядом с ней. Виктория тоже была тут и, чем могла, помогала папе.

    Однажды, поздно вечером, Вика проснулась от того, что кто-то тихонько тряс ее за плечо. Девушка сонно поморгала.

    -Ммм… Что? – хрипло проговорила она.

    -Лисенок, можешь посидеть с бабушкой немного. Я уже не могу. Я подремлю полчасика, а потом тебя сменю.

    -Конечно, папуль. Иди. Я посижу.

    И отец тяжелой шаркающей походкой, немного ссутулившись, направился в сторону спальни, на ходу потирая руками глаза. Вика посмотрела на то, как его силуэт скрылся за массивной тяжелой дубовой дверью спальни, и ее сердце болезненно сжалось от прилива нежности к отцу и одновременно с этим, чувством переполняющей жалости. Как же он устал и вымотался! Он провел тут весь свой отпуск, который уже давно закончился, и уже неделю как пошли административные отгулы. Начальство смотрело на его такое длительное отсутствие на работе сквозь пальцы только потому, что он был у них на хорошем счету. Но ведь и на административных тоже долго не посидишь. Рано или поздно они закончатся, и вот тогда… А что будет тогда Виктории даже не хотелось думать. Тогда с бабушкой просто некого будет оставить. Неужели придется нанимать сиделку?

    Выкинув все ненужные сейчас мысли из головы, Вика встала, сладко потянулась и пошла в спальню к бабушке.

    Нина Николаевна все так же крепко спала, но ее сон мог только неопытному взгляду показаться таковым, на самом же деле это был очень чуткий и беспокойный сон. Это были всего лишь несколько часов подаренные больному на то, чтобы хоть чуть-чуть восстановить силы, которые очень быстро отнимет болезнь, как только он проснется.

  • Девушка осторожно на цыпочках прокралась к стоявшему в дальнем углу комнаты креслу, с постоянно горевшим около него торшером. Взяла лежавший рядом томик и, открыв на закладке, принялась читать.

    Но ее чтение продолжалось не долго, поскольку через несколько минут после того, как она наконец-то начала понимать смысл содержания, со стороны кровати раздался тяжелый и надсадный кашель. Вика быстро отложила книгу и, подбежав к бабушке, помогла ей сесть и этим немного облегчить подкативший приступ удушающего кашля. Когда он стал утихать, и бабушка смогла спокойно делать пусть не глубокие, но более менее частые глотки воздуха, Вика помогла принять ей полулежащее положение.

    -Бабуль, тебе уже лучше? – с тревогой спросила девушка

    -Да. Да. Полегчало,- все еще тяжело дыша ответила бабушка.

    -Тебе что-нибудь нужно?

    -Будь добра, дай мне попить.

    -Ага. Сейчас.

    И она побежала к столу, где стоял графин с прохладной водой. Руки сильно дрожали, не давая спокойно налить воды, и на столике образовалась небольшая лужица.

    -Спасибо, - поблагодарила внучку бабушка и залпом осушила стакан. – эх, ты… Даже воду не могла налить не пролив, неумеха, - она по доброму пожурила Вику, прекрасно понимая, чем вызвана такая неаккуратность.

    - Еще тебе что-нибудь надо?

    -Нет. Ничего. Я так хочу, чтобы вы отдохнули, а не сидели со мной. Я так себя неловко чувствую, когда вы бегаете со мной, как с маленьким ребенком. Отбираю у вас время, а я так этого не хочу. Не хочу быть вашим грузом. Ведь время так быстро летит… так быстро… - и ее глаза стали медленно наполнятся слезами.

    -Бабушка, ну что ты такое говоришь? – чуть дрогнувшим голосом пыталась остановить ее Виктория. – Ты столько для нас сделала, а сейчас говоришь, что стала грузом?! Да как ты вообще такое могла подумать. Когда-то ты сама за мной, и за папой вот так вот бегала. Неужели мы тоже для тебя были грузом?

    -Нет, - помотала головой бабушка, и быстро смахнула со щеки нечаянную слезу.

    -Ну вот. А что сейчас изменилось?

    Нина Николаевна посмотрела на внучку, а потом резко притянула ее к себе и крепко обняла, покрывая ее щеку быстрыми и крепкими поцелуями, приговаривая:

    -Господи, какое же ты у меня золото. Как мне повезло с тобой, моя радость. Я каждый день за тебя молю Бога, чтобы он помогал и оберегал тебя и твоего отца. Я вас так обоих сильно люблю, - и она еще крепче прижала Вику к себе.

    -Бабуля, ты меня задушишь, - сдавленно проговорила Вика.

    -Прости, родная, прости, - она разжала объятия, смеясь сквозь слезы.

    -Что-то пока не помогает.

    -Что не помогает?

    -Ну, твои молитвы. Что-то до сих пор мне как не везло, так и не везет.

    -Виктория, не гневи Бога, - серьезно произнесла бабушка и погрозила пальцем. – Это придет. Со временем. Но придет.

    -Возможно, но пока я как была ходячей неприятностью, так и осталась. Я даже сама себя назвала «магнит для неприятностей». Если есть хоть небольшая возможность для пакости, то она обязательно случится со мной,- и она издала не веселый смешок.

    -Да лаааадно, напридумала себе не знай чего. Это тебе просто так кажется,- махнула рукой бабушка. В ответ Виктория лишь слегка пожала плечами.

    В комнате повисла неловкая тишина.

    -Когда я умру… - неожиданно начала Нина Николаевна.

    -Бабуля! – моментально вскинулась Вика.

    -Когда я умру,- твердо и с нажимом повторила бабушка, - я хочу, чтобы меня похоронили здесь.

    - Не говори глупостей, - фыркнула девушка.

    -Это не глупости. Все мы не вечны и рано или поздно мы все окажемся перед Творцом. Пусть не сейчас, пусть в другой раз. Но я хочу. Считай это моим желанием. Я уже сказала об этом Коле, скажу это и тебе.

    -Ну, перестань, пожалуйста, - захныкала Вика. Она хотела как можно скорее закончить этот неприятный разговор. – Так, а что это мы заболтались совсем. Надо мерить температуру и пить лекарства.

    Она внутренне ликовала, радуясь, что сменила наконец-то эту неприятную для себя, да и что там говорить, для бабушки тоже, тему.

  • -Ну а пока, я мерю температуру, давай я тебе кое-что покажу, – произнесла Нина Николаевна, замечая, как в глазах у внучки сразу загорелся любопытный огонек. – Достань вон там в комоде. Третий ящик… ага… справа. Видишь в коричневом переплете? Давай сюда.

    Вика подала то, что у нее просили. Бабушка легко похлопала рядом с собой по кровати ладонью, приглашая присесть.

    -Я давно хотела тебе показать, но что-то все забывала… да и не досуг было.

    -Бабуль, а что это?

    -Сейчас увидишь,- с насмешкой взглянула Нина Николаевна из-под очков на девушку. – Это моя и твоя история.

    Коричневой книгой в кожаном переплете оказался фотоальбом, на страницах которого были вклеены фотокарточки разного времени. Все они были старинные, некоторые из них пожелтели, а особо старые и раритетные были испещрены белесыми сгибами и надломами так, что лицо человека, изображенного на ней, было очень трудно разглядеть.

    Они стали медленно перелистывать страницу за страницей, внимательно рассматривая каждую из них. Бабушка попутно рассказывала о людях, которые уже давно ушли, но чей облик надолго сохранила в себе бумага. Виктория много узнала об истории своей семьи. Она увидела дедушку, сестер и братьев бабушки, их детей и внучат. Многих она знала или несколько раз видела, но с еще большими из них она никогда не была знакома. На одной фотокарточке она даже увидела морщинистое лицо своего прадеда. Все это было так интересно, и так захватывающе, что минуты, отведенные на измерение температуры, быстро переросли в час.

    И вот переворачивая очередную массивную картонную страницу на одеяло выпала фотокарточка, никак не прикрепленная к альбому. Она находилась отдельно от всех остальных фотографий.

    -Ой, а кто это? – зачарованно спросила Виктория бабушку, глядя на женщину на фотографии.

    Она очень близко поднесла фотокарточку к лицу, пытаясь вглядеться в каждую черточку лица незнакомки. Она смотрела на фотографию долго. Не отводя взгляда. Не моргая. Настолько завораживающая внешность и сильная энергетика была у этой женщины.

    Это была портретная фотография молодой женщины около 28 лет. Она сидела в пол-оборота, смотря прямо в камеру, и улыбалась одними уголками губ. Густая копна волнистых рыжих кудрей в свободном «беспорядке» были рассыпана по плечам. Высокий лоб, тонкие брови, кошачий разрез глаз, прямой длинный нос, четко очерченная линия подбородка, чувственные и соблазнительные губы, все это придавало ее внешности ту нечеловеческую привлекательность, что молниеносно приковывала взгляд и полностью порабощала внимание. Но, несомненно, особенной гипнотической притягательностью обладали глаза. Большие, темные, загадочные, будто подернутые легкой дымкой, которые, казалось, заглядывали прямо в душу через толщу времени. Эта женщина была необыкновенно прелестна, но в тоже время это была губительная красота. Опасностью была пропитана каждая черточка ее лица, но с такой же силой, и даже большей, она притягивала к себе. Незнакомка была одета в черную кофту с небольшим вырезом, и на груди, чуть ниже яремной впадины, висел изящный золотой кулон с огромным зеленым камнем в центре, по бокам которого виднелось несколько мелких бриллиантов.

    Девушка еще несколько секунд, не моргая, смотрела на фотографию, а потом повернулась и отстраненно невидящим взглядом посмотрела на бабушку и снова повторила свой вопрос:

    -Кто это?

    -Это то… - бабушка взяла снимок, повертела его в руках, и быстро кинула куда-то в конец альбома, - я не уверена, но возможно, что это твоя бабушка по линии матери.

    Это известия поразило Викторию.

    -Она? – все еще с придыханием спросила она. – Точно?

  • -Говорю же, что не уверена. Я нашла его тут очень давно, когда въехали сюда с твоим дедом. Тут тогда все было так страшно и не красиво. Все буквально разваливалось. Ну мы и решили сделать ремонт. Вот пока делали я ее и нашла в этой комнате, а выбросить ее не решилась. Думаю, что это фотка старых хозяев дома, а поскольку они как-никак, но родственники, вот и решила ее положить в альбом ко всем. Странный он какой-то, этот снимок. Мне при взгляде на нее что-то плохо становится. Голова начинает болеть. Не хороший снимок. Дурной. – И она с силой захлопнула альбом. – Что –то я устала немного. Подремлю чуток, а ты тут не сиди. Иди тоже поспи. Ночь на дворе.

    Нина Николаевна отдала внучке альбом, а сама заворочалась в постели, тихо причитая о том, что стало прохладнее в доме. Вика, молча убрала альбом, и сделала все необходимые приготовления с лекарствами, чтобы в следующий раз быть готовой к очередному приступу тяжелого кашля, которые непременно скоро вернется.»

    -Ух ты… - выдохнула Оля.

    -Как интересно, - протянула Лиза.

    -А покажи снимок, - подхватил Иван.

    -Не могу. Альбом потерялся, - ответила ему Виктория. – Я однажды пыталась найти его, уже после того, как бабули не стало, чтобы еще раз посмотреть все те фотографии, но на прежнем месте его не было. Я спрашивала папу, но он говорит, что не брал и не видел. А больше некого спрашивать. Наверно бабушка его сама потом перенесла в другое место. – И сделав глубокий вдох, продолжила, - И вообще, ребят, это все, что я знаю. И это даже подозрительно, что вы интересуетесь историей этого дома. Ведь многие из вас тут впервые, – она насмешливо прищурилась.

    -Раз интересуемся, значит, он чем-то зацепил. Радоваться должна! – парировал Иван.

    -О! Я безмерно счастлива и захлебываюсь в радостных криках, - она тихо рассмеялась и, обведя друзей взглядом, произнесла,- надеюсь, что я полностью удовлетворила ваше любопытство.

    -Не а. Наоборот, вопросов стало еще больше.

    -Ну, извините, месье. Что знала - рассказала, остальное не известно уже мне. – Она грустно вздохнула и тихо добавила, - Думаешь, мне не интересно. А ладно! Чего зря думать, что было бы если. «Если» да «как бы» мешают, как столбы.

    -А отчего она умерла? – неожиданно спросил Иван.

    -Кто?

    -Бабушка твоя.

    -Так я же вроде говорила? Нет? От старости она умерла. От старости.

    -Нет. Не Нина Николаевна, а другая. Как ее звали-то знаешь хоть?

    -А! Та! Вот чем ты, Вань, слушаешь? Говорила же, что не знаю. Мама как-то не особо любит разговаривать на данную тему, если ты не заметил. Как ты думаешь, от чего можно умереть в данном возрасте?

    -Да много от чего, - пожал плечами Ваня,- болезнь, несчастный случай, неосторожность… много от чего.

    -Вот и я знаю не больше твоего.

    -А как ее звали-то?

    -А! Диана. Да. Это я знаю.

    -Удивительно! – всплеснул руками Иван, от чего моментально получил тычок от Виктории в бок.

    -А вообще, повезло тебе, Вик, - сказала Лиза.

    -Еще однааа…

    -Да неет. Я не по тому поводу. У тебя такая интересная история и столько в ней непонятного. Много загааадок…

    -Ну хоть в чем-то мне должно повезти! – рассмеялась девушка. – А то же я «магнит для несчастий». Я уже и смирилась с этой ролью.

    -С чего это ты решила, что ты «магнит»? – изумилась Оля, - Я вроде такого в тебе не замечала. Всегда тебе во всем везло, и ты все угадывала. Будь-то оценка за контрольную, или какое платье оденет на выпускной Машка Селезнева. У тебя просто невероятная интуиция!

    - Не правда.

    -Правда! И это самое мелкое. Вот вчера ты, например, сказала, что дождя сегодня не будет, хотя вчера он лил, как из ведра!

    -Угадала.

  • -Ага. А позавчера в магазине отговорила брать те туфли, поскольку тебе показалось, что они мне не идут. И вчера я узнаю, что у одной моей одногруппницы точно такие же!

    -Но они действительно тебе не шли!

    -Не правда! Они были очень красивыми! Или тоже, позавчера ты с вероятностью, наверно, в сорок процентов угадывала, какой шар выпадет в лотерее. Я специально переключать не стала, все проверяла. Так ведь точно!

    - Я просто называла те цифры, что приходили мне на ум. Все! – развела руками девушка. – И вообще, Оля, ты слишком мнительна. Успокойся.

    -Да я спокойна, но нельзя отрицать очевидного. Ты даже тесты в школе мне помогала делать. И меньше четверки я за них никогда не получала.

    -Зато у меня за эти тесты были одни тройки. Оля, глупости все это. Или эта «интуиция», как ты ее называешь, распространяется на всех, кроме меня. Потому что я – сплошной «магнит для несчастий». Так же вчера я долго выбирала что надеть, и, посчитав, что будет ясная погода, надела босоножки и вообще легко оделась. И что в итоге? В магазинах я всегда встаю в самую длинную очередь, хотя до того момента, она была самой короткой. Меня всегда вызывали, когда я не делала домашку. Да и в транспорте ко мне пять раз пристанут, чтобы я показала билет. Да и сегодня вон, на чердаке «порядок» устроила, еще и синяк заработала, хотя пошла туда всего на всего за стулом. Что скажешь? Это не так? - В ответ на это Ольга лишь пожала плечами. – Так что не надо мне тут песни петь про «интуицию». Ерунда все это. И вообще я во все это не верю. Скептик я.

    В этот момент в калитке показались вернувшиеся из магазина парни. Разговор пришлось прекратить и пойти встречать прибывших.

    Они посидели еще немного, но время быстро подвалило к полуночи, поэтому вскоре пришлось закругляться и идти готовить себе ночлег.

  • ну как всегда - превосходно!

    дико интригует и безумно хочется узнать, что же дальше :)

    еще постоянно ловлю себя на мысли, что я в каждом абзаце пытаюсь угадать, где же появятся БиК (раз уж они в пейринге заявлены). Уже мозг вскипел :)

  • Аналогично))) Тоже пытаюсь угадать, когда появятся БиК)))

    Марина, хвалить не буду, ты и сама знаешь как я отношусь к твоему творчеству =*

  • Знаю. Спасибо, Злата.

    Девчат, раз заявлено в пейринге, значит будут. не переживайте. К тому же к их появлению надо подготовить читателя. Ну, не могу же я в следующей главе их "выпустить"? К тому же, т.к. идея не совсем банальна, и есть предупреждение (если чо), то пока заканчивайте ломать мозг на эту тему. Но если нужна конкретика, то к той самой переломной 7 главе, один из них точняк появится.

  • Замечательная глава,Марин!:) Мне очень понравилось. Про погружение в атмосферу рассказа уже не буду повторяться,тут всё как всегда прекрасно. Развитие сюжета-чем дальше,тем интереснее.

    Воспоминания Вики-очень захватывают. Что же произошло в этом доме такого,что Маргарита одарила его взглядом,полным ненависти. И вообще,очень странно,что она не осталась на дне рождении у дочери.Надеюсь в дальнейшем мы узнаем причину столь странного поведения.

    Очень еще понравилось описание внешности Дианы. Ярко образ её сложился в моей голове.

    Ну а молодежь-веселая,дружная, очень интересно за ними наблюдать:)

    Как всегда жду продолжения:)

    Марин,а почему 7 глава переломная? нас ждет что то интересное в ней или после неё?:)

  • Алиночка, спасибо большое.

    А 7 глава, скорее переломная для меня, нежели для читателей. Как она скажется на мне я не знаю, но возможно придется заморозить фик. Ааа...может и удалить его нафиг!

  • Удалит она. Кто тебе даст?

    Ты еще опрос сделай удалять али нет)

    Марина, ну что за глупости??

  • не не не! Какой опрос?! Все это детские глупости.

    Сама решу.

  • о___О

    чей-та?..

  • Детские глупости это думать об удалении фика. И кому - ТЕБЕ!!! О___о

  • А что? Мне запрещено на такие темы думать?

  • Не запрещено на них думать,конечно,но ОЧЕНЬ нежелательно, ОСОБЕННО тебе :Р

    Это было лирическое отступление...

    А теперь по поводу главы. Очень классная! Я,конечно,больше всего удивлена поведению Маргоши, да что б там ни было в этом доме, и какую бы ненависть это не вызывало,Вика же её дочь! И ради ребенка могла бы остаться на праздник. А вообще Марго очень странная и теперь еще больше для меня загадочная личность. Так и распирает узнать её тайну, а в том,что она у неё есть,я даже и не сомневаюсь.

    Но больше всего меня тронуло второе воспоминание Вики. Так почему-то почувствовались её переживания за бабушку,и вообще вся эта обстановка. Ну и конечно фотка Дианы. Мне кажется там от одного описания можно ощутить её энергетику.

    Я заметила,что мне очень нравятся воспоминания как таковые,ну и конечно то,как ты их преподносишь)))

    Ну а про Вику и её друзей скажу в следующем отзыве,надеюсь они дадут повод))

    Проду я жду! Проду!)))):Р

  • Ох, не зря я откладывала «на сладенькое»))) Марина, прости, что тянула с отзывом. Времени не было, а мельком читать уж очень не хотелось. Добралась, ура!

    Лично я даже про БИК в пейринге забыла))) Для меня уже отдельный рассказ. То что появятся, понятно, а когда…на все воля автора (почему-то не жду с «особым трепетом», что странно…для меня).

    Длинный отписывать не буду, хочу сохранить многабукв на концовку (хоть, предчувствую, и это радует, что она не скоро)

    Эта глава проходит для меня под термином «завораживающе». Переносы из одной ситуации в другую (про воспоминания). Ты, как автор, не даешь читателям заскучать. Каждая сцена описана в меру: в меру полноценна, в меру красочна, в меру раскрыта. Поясню. Бывает, когда автор сильно увлечен, он зацикливается на одной сцене. Тоесть, хотел сказать одно, немного отвлекся и пошло, пошло, пошло. В итоге, сам запутался и читателей запутал. У тебя с этим нет проблем. Про те же воспоминания: начало (понятно к чему), суть (довольно подробно, но без ухода в сторону), концовка (не прерывающиеся мысли, а реальное завершение). И тут же снова перенос в другую ситуацию «реальное время». Отличный ход для автора – переключение внимания. В процессе чтения не возникает желания «попить чайку» или еще чего-нибудь в этом духе. Отсюда «завораживающе», те, не оторваться.

    Еще понравились «живые» диалоги. И очень эффектно смотрелось веселое, непринужденное общение в сочетании с загадочными, покрытыми туманом тайны воспоминаниями.

    Мне нравится Иван))) Все больше и больше)))

    А про Маргариту и дом…у меня почему-то две версии, но это в лс, если захочешь.

    Спасибо! Глава отличная!

  • Хочу! ХАЧУ!!

  • Марин, я все еще не могу решится на "Рассвет" ( нервы, нервы)), но этот решила прочитать. Говорить, что не пожалела - банально. Просто супер! Поражаюсь, какие у нас талантливые писатели-админы! Такое чувство языка, так владеть текстом... Ну просто респект и уважуха))) Сюжет захватывает полностью, как будто перенеслась туда. Очень нестандартное начало, но правильное, мне кажется, начать сразу с БиК было бы неуместно. Очень жду проду)

  • Наташ, спасибо за похвалу.)) Очень лестно.

    Но правда, ты меня немного сбиваешь с толку. Вот что ты хотела сказать своим предпоследним предложением? Что значит "Очень нестандартное начало, но правильное, мне кажется, начать сразу с БиК было бы неуместно"?

    Эмм... Мне казалось до сея момента, что с кого и как начинать и чем заканчивать виднее лучше всего автору, ну или человеку, кто знаком с постановкой сюжета. У меня бета знает конечно больше других, но тоже не в курсе развития сюжета. А тут... В общем я не поняла.

  • Нестандартное начало я имею в виду для наших авторов фанфиков, обычно сразу начинают с БиК ну или хотя бы с героев "Интернов". Если бы читала в книге, не подумала бы, что это как-то относится к "Интернам". И по развитию сюжета теперь понятно, что как раз надо было начать с Вики и Маргариты, раскрываются их характеры, и потом многие их поступки понятны. Вот примерно поэтому начало нестандартное в моем смысле, но отличное.

  • Проду!!!))

  • Здрасть))

    Конечно будет бонально сказать что пишите великолепно. Но так оно есть и других слов не подберу.)

    Мне сама по себе очень понравилась Вика, т.к. сильно мне меня напоминает. Ну прям, читаю и себя вижу(в смысле не удачь, любопытности, немного детской наивности)).

    Вот очень мне напоминает какой нить детектив издательства"черный катёнок" (но это лично моё мнение, конечно)).Интригующе и интересно!

    (Если чё, то отзывы, это точно не моё))

    Ждём!!!)

  • "Черный котенок"... Умопомрачительно!

    Видишь, как все отлично складывается? Можешь теперь начинать писать детективы детские! Прям растешь. XD

  • "Черный котенок" - это круто)))) XDD Марин, а ты случайно в этом издательстве не подрабатываешь?

  • Если серьезно, Яна, я ничего общего не вижу. А по критериям "Интригующе и интересно" было бы уместнее, как мне кажется, сравнить с Агатой Кристи или Конан Дойлем. Поверь, у них тоже интригующе и интересно, ага )))

  • А Элечка язва :Р, прицепилась к этому "Котенку". Но думаю Марина сама знает,что ей лучше писать)))

    Да и причем тут Кристи, Дойль и т.п вообще?? Тут как бы не в детектив, и сравнение с представителями этого жанра вообще ни к чему))) Или под понятие "интригующе и интересно" подходят произведения только из этого направления?

  • Нет, не только из этого. А про неуместное сравнение с детективом просто забыла написать, тогда меня бы правильно поняли.))

  • Я вот вообще не знаю что ответить на такие заявления. Меня с кем только не сравнивали. Пора кажется привыкать, но вот с "Черным котенком" . В свое врем я зачитывалась их книжками. И опять жже не знаю, такое сравнение хорошо или плохо.Мне вообще сравнение с кем-то не особо нравится.

    Официально заявляю, что хоть какое-то малейшее сходство с теми детективами у Вас разрушиться буквально в следующей главе. И больше надеюсь не возникнет в следующих главах.

    Когда прода не знаю. наверно он тоже покрывается инием.

    Элечка, спасибо большое. Ты просто сама доброта!

  • Я помню, "Черным котенком" просто жила, со школы побыстрей бежала, чтобы их книгу прочитать))) Кроме того, что я психопатка, я еще книги стопками глотаю (брр! Страшная картинка)))

    Мне кажется, очень сложно обьективно сравнить стили 2 авторов, они же все РАЗНЫЕ. ( ну только если сравнивать примитивизм с примитивизмом - тогда да, тогда можно.) И главное, действительно у автора может возникнуть ступор (не знаю, правда, Как он возникает))) - сложно понять, хорошо это или плохо. Марин, а если не секрет, с кем тебя сравнивали?

    Атака инея - это плохо. Но будем ждать)))

  • Я против любого сравнения просто по тому, что Они профессионалы и даже классики, а я...

    Ну, в Рассвете сравнивали с Достоевским. Не удачное сравнение во всех смыслах. Здесь с Рэеем Бредбери, Конан Дойлем и Кристи. С последними вообще ничего нашего! И АПОГЕЙ!! ''Черный котенок''! Это просто апофеоз моей ''писательской карьеры''. Чудесно.

  • С Кристи и Дойлем я тебя не сравнивала, говорила, что это было бы уместнее немного с точки зрения Яны. А так я считаю, что сравнение с детективом тут вообще неуместно.

  • И слава богу! Потому что это не детектив.

  • Согласна)))

  • "А в глаз?!"(с)

    МАРИНА!!!

    Я не понЯла,что это за слово такое крамольное появилось рядом с названием фика!?

  • А что такое "крамольное?"

  • Крамола - ( разг.) то, что запрещено, противозаконно, предосудительно)

  • а, понятно. Ну тогда я согласна с твоим высказыванием) (кроме в глаз)))

  • Глава 5.

    На следующий день по дороге домой в салоне автомобиля Дениса чувствовалось повисшее напряжение: не играла магнитола, не велись оживленные беседы. Каждый был погружен в свои мысли и молчаливо смотрел в окно, а Оля с Костей вообще предпочли пройтись пешком и добраться до дома на общественном транспорте, мотивируя это тем, что погода просто замечательная и хочется подышать свежим воздухом. Но каждому из ребят было понятно, что настоящая причина в их спонтанном желании прогуляться была скрыта в другом. Ночью пошел сильный дождь, и дороги еще не успели полностью высохнуть. Везде были лужи. А некоторые из них достигали колоссальных размеров. И одно то, что Оля предпочла их уютному и теплому салону автомобиля, было как минимум странно.

    -Ребят, может музыку включим, а то прям выть хочется,- первая предложила Лиза.

    -Ну так вой,- огрызнулся Денис.

    -Денис! – осадила его Вика.

    -Ты чего это на меня кричишь? Я…- начала было заводиться Лиза, но сидевший рядом Ваня, примирительно взял ее за руку, и осторожно похлопал, успокаивая девушку.

    -Давай, включим. Я не против,- отозвалась Вика.

    Когда тихие звуки музыки наполнили салон автомобиля, напряжение немного спало, но не прошло окончательно.

    -Денис, пожалуйста, аккуратнее. Ты чего гонишь, как ошалелый? – не выдержала Вика, когда на очередном повороте ее тряхнуло так, что она чуть не ударилась головой о дверцу.

    Парень явно хотел что-то ответить девушке, но лишь только смерил ее возмущенным взглядом.

    -Вас до куда подбросить, - через несколько минут спросил Денис.

    -До остановки,- буркнула Лиза, уже ругая себя на чем свет стоит, что не пошла с Олей и Костей пешком. А ведь предлагали.

    -А тебя? – спросил он у Вани.

    Парень, казалось, немного замешкался прежде чем дать окончательный ответ. Он сначала внимательно посмотрел на Дениса, а потом перевел взгляд на задумчиво смотревшую в окно Вику. Денис увидел эти внимательные взгляды, брошенные на них Ваней. Он как-то нехорошо хмыкнул и ответил:

    -Не волнуйся. Ничего я с ней не сделаю.

    -Денис! – моментально вскинулась Вика, а потом уже тише добавила,- Да что с тобой такое? Какая муха тебя покусала?

    Парень снова ничего не ответил. Только его красноречивый взгляд, брошенный в сторону девушки, явно говорил: «Ты сама знаешь какая».

    -Мы Ваню довезем до дома.

    Денис снова хмыкнул в ответ.

    -Не надо. Я думаю, что если я выйду вместе с Лизой, будет самое то.

    И опять повисла эта гнетущая тишина, нарушаемая только тихой музыкой.

    После того, как ребят высадили на ближайшей остановке, в салоне осталось только двое.

    -Денька, почему ты срываешь свою злость на ребятах? Ведь они ни в чем не виноваты, - не выдержала первой Вика.

    -Я знаю, что они не виноваты, но ничего не могу с собой поделать.

    -Это только наши с тобой проблемы, не надо посвящать туда…

    -Вика, - неожиданно громко рассмеялся парень, - нельзя быть такой наивной. О них знают уже все твои друзья! И как-то, согласись, бессмысленно звучат твои слова в свете последних событий. Мне порой кажется, что больше всех в курсе наших с тобой отношений Ваня твой ненаглядный.

    -Он не «мой»…

    -Вот скажи мне, Рыжик, с какого перепугу он сует свой длинный нос в эту область? Это ты что ли ему все докладываешь?

    -Я?! – возмутилась девушка.

    -Ну не я же! Зачем ты ему все рассказываешь?

    -Я ничего ему не рассказываю! И вообще прекрати! Что за истерика?

    -Да какая истерика, Вика?! – вскричал парень,- А тебе бы понравилось, чтобы в твоем «грязном белье» рылись посторонние люди. Давай я тоже своим друзьям пойду и все сейчас подноготную расскажу. А? Как?

  • -Денис, я ничего ему не рассказываю. А вчерашнее… ну…надо быть полным идиотом, чтобы не понять.

    -Как жаль, что твой Ванечка не такой.

    -Так! Останови немедленно!

    -Ты куда это собралась? – постарался усадить на место девушку Денис.

    -Туда. Я лучше пешком пойду, чем буду дальше продолжать выслушивать твои необоснованные наезды и оскорбления. Останови машину!

    Он даже не притормозил.

    -Ладно, извини. Погорячился я. Все. Тебе куда?

    -Домой, - буркнула Вика.

    -И спасибо, что вчера не пустила… - как-то еле слышно выдавил из себя парень.

    Как только машина остановилась перед подъездом, Вика вышла из салона, громко хлопнув дверью, даже не попрощавшись. Перекинув рюкзачок за спину, она пошла к подъезду.

    -Эй, Рыжик, не сердись,- окликнул ее парень.

    Она обернулась:

    - Не обещаю.

    -Ты чего сегодня вечером делаешь?

    -Папу встречаю.

    -Значит до завтра. Пока что ли?

    В ответ девушка лишь махнула рукой и зашла в подъезд.

    -Легко сказать «не обижайся». Ну почему он иногда такой придурок?

    Весь оставшийся день девушка была увлечена мыслями о приезде отца, которого она не видела около трех недель, и соскучилась так, словно они не виделись год. Все плохие мысли вылетели из головы. Каждый раз, когда папа уезжал в очередную командировку, девушка чувствовала себя некомфортно, будто чего-то не хватало. А не хватало ей задушевных разговоров с ним на разные темы: от рыбалки до строения авиадвигателя. Казалось, они могли бы болтать на различные темы часами, причем рассказывал он всегда интересно и занимательно. В этом они были так похожи с мамой, но, в отличии от Маргариты, Николай Николаевич всегда скрашивал свой рассказ яркими эпитетами и сравнениями, от чего история начинала играть яркими красками и юмором. В детстве Вика готова была слушать его часами, в прямом смысле, открыв рот. Он с таким упоением рассказывал о строении солнечной системы и законах всемирного тяготения, что девочке даже не приходило в голову, что это на самом деле все сложно. И только проходя эти темы в школе, она поняла, что это довольно долгий, не легкий и нудный процесс. Но в рассказах папы все это было очень просто, интересно и увлекательно. И только благодаря им, и его объяснениям данной темы в дальнейшем, Вика не потеряла интереса к точным наукам, учебники по которым ничего кроме сна на нее не навевали.

    Отец с дочкой проводили вместе почти все время, что Николай Николаевич находился дома. Но эти промежутки между поездками и командировками были настолько короткими, что Виктория не могла в полной мере насладиться обществом папы. Некоторым спасением были телефонные разговоры, но и их не хватало. Да и случались они несколько раз в неделю, а не каждый вечер, как бы хотелось неугомонной девочке. Зато каждый приезд отца превращался в маленький праздник.

    Вот и сейчас она полностью прибывала в мыслях о предстоящем событии и даже приготовила так любимый папой гуляш.

    К назначенному времени Вика приехала на вокзал, и с нетерпением стала ждать прибытия поезда. От охватившего ее волнения и трепета она не могла стоять на месте, и все время поглядывала на огромный циферблат часов.

    Наконец, вежливый электронный голос сообщил о прибытии поезда. Из вагонов стали выходить люди, но глаза искали среди сотен лиц всего лишь одно родное.

    -Папа! – закричала девушка, когда в толпе она увидела знакомый, немного ссутулившийся силуэт.

    И задушено пискнув, девушка повисла на шее у отца, крепко его обняв.

    -Ай, ты меня задушишь,- сдавленно произнес мужчина. – Хорошо, что не запрыгнула на меня.

  • -Папа, папочка. Я так соскучилась, - уткнувшись ему в плечо, тихо говорила девушка, пытаясь остановить навернувшиеся на глаза слезы.

    И еще крепче обняла мужчину, словно боялась, что он закинет чемодан обратно в поезд, вскочит на подножку и, широко улыбнувшись, махнет на прощание рукой и крикнет: «Не скучай!» Он же успокаивающе гладил дочь по голове, и не разжимал объятий.

    -Ладно, пошли домой,- первый сказал мужчина.

    Он отстранил от себя плачущую Вику и, обхватив ее голову ладонями, заглянул в мокрые от слез глаза.

    -Что это такое? Что это за плач? Кого хороним? Ну-ка, давай прекращай реветь и пошли домой.

    Вика улыбнулась сквозь слезы:

    -Пошли, - согласилась Виктория.

    Домой они приехали, когда стрелки часов неумолимо приближались к восьми вечера. Значит, на общение у них есть около двух часов, прежде чем придет с работы мама. Их встрече девушка не хотела мешать. В такие моменты их лучше оставить вдвоем.

    Из их вечернего разговора Виктория узнала, что следующая командировка назначена на начало октября. Это примерно через месяц. А еще поговорили обо всем, что случилось у каждого за этот период времени, пока они были не вместе. За ними, отведенные два часа пролетели незаметно.

    После разговора с отцом Вика отправилась в ванну, и, приняв душ, забралась в свою теплую постельку. Укрывшись одеялом, она сладко потянулась, блаженно прикрыв глаза. Завтра начнется новая трудовая неделя, а эта, с её праздничными выходными, останется позади. Понедельник-день тяжелый, а завтрашний понедельник обещает быть таковым вдвойне. Девушка твердо решила, что она обязательно поговорит с Денисом о случившемся и, набравшись смелости, расставит все точки над «i» окончательно. Раньше, в своих разговорах, в своем общении, они никогда не касались данной темы. Как оказалось зря. Именно из-за этого молчания и увода разговора в сторону, а Вика делала так каждый раз, как только тема заходила в опасное для неё русло, случился этот вопиющий инцидент. «Сама виновата. Надо было раньше думать об этом своей извилиной!» - корила себя девушка. Как только она закрывала глаза, перед ними начинали проноситься картинки субботы.

    «Начавшийся дождь. Спешное перемещение с улицы в дом. Размещение ребят. Закрывшаяся за Денисом дверь. Его решительный взгляд и мягкий успокаивающий голос. Нежные поцелуи. Легкие прикосновения. Нарастающий напор. Требовательный поцелуй и его рука под кофточкой…»

    Вика резко распахнула глаза. Все эти воспоминания не давали покоя и моментально лишали сна. Она поморщилась и повернулась на другой бок. Ну почему она не позволила? Ведь не маленькая уже и прекрасно понимала, что рано или поздно это должно было произойти. Тогда почему в последний момент отказала? Он никогда бы не сделал ей плохо или больно, ведь он такой хороший. Да и любила она его. Ведь любила же?

    Девушка снова прикрыла глаза, и опять картинки, как в ускоренно съемке, начали мелькать в голове одна за другой, как в черно-белом кино. Каждая последующая мелькала быстрее предыдущей, и не вызывала ничего, кроме неприязни и мерзкой дрожи.

    «- Денис, я не хочу

    -Но почему?

    -Извини, я…я…

    -….

    -Я не могу

    -Что значит «не могу»?

    - Я не готова

    Секундная пауза

    -Да твою ж мать, Вика!!!»

  • Почему он тогда вспылил? Что на него нашло? Но дальнейшее поведение парня сложно было назвать адекватным.

    «Он не кричал. Не кидал вещи и не ругался. Он никогда так не делал, но от него исходили волны раздражения, негодования и злости, которые были почти осязаемы. Девушка сидела на кровати, подтянув ноги до самого подбородка, и большими испуганными глазами смотрела на курившего молодого человека. Он нервно и резко делал затяжку за затяжкой, выдыхая клубы сигаретного дыма прямо под крупные капли дождя в открытое окно. Потом он быстро затушил сигарету и повернулся. Тень от стоявшего на прикроватной тумбочке ночника упала на его лицо, придав ему хищное выражение. Оно было настолько не свойственно его красивым чертам, что Вика несколько раз быстро сглотнула, дабы убедиться, что это не сон.

    -Денис, что с тобой?- испуганно прошептала она.- Прошу, не смотри на меня так. Мне…Мне неприятно.

    И она еще выше подтянула одеяло.

    -А как мне на тебя смотреть?

    -Пожалуйста, не надо так,- она смущенно отвернулась.

    Снова в комнате повисла звенящая тишина, а напряжение, витавшее в воздухе, казалось, скоро заискрит.

    - Ну и хрен с тобой,- на одном дыхании, чуть слышно произнес парень, и пулей вылетел из комнаты, громко хлопнув дверью.

    -Денис…ты... куда?- одними губами прошептала девушка.

    От шока, удивления и страха из головы вылетели все слова. В ней не было ни одной мысли, а лишь только одна пустота».

    Виктория снова открыла глаза и уставилась невидящим взглядом в темный потолок. Что произошло далее, она даже сейчас понять не в силах.

    «Она помнит только жгучую обиду, звук заводимого мотора черной иномарки, голос Вани, и оглушительный раскат грома, от которого заложило уши.

    В те доли секунды, когда резкий звук наполнил комнату, и девушка инстинктивно зажала ладонями уши, на краю сознания возникла мысль, прозвучав в голове отчетливым приказом: « Не отпускай!».

    Раскат грома уже давно утих, и в мир снова вернулись звуки, но для Виктории единственным из них оставалось эхом проносившееся в голове слово. Находясь в смятении и не зная, что делать дальше, девушка так и продолжала стоять, не двигаясь, пока новый раскат грома снова не оглушил её, и она , тихонько вскрикнув, крепко зажмурилась. В следующую секунду она опрометью бросилась из дома под проливной дождь»

    Вика резко села на кровати.

    - Ну сколько можно?! Перестань уже! Ведь всё же хорошо закончилось.

    Она с силой взбила подушку и, немного успокоившись, опять постаралась уснуть. Но события прошедшего дня не собирались сдаваться. Тогда она решила, уж если суждено их прокручивать снова и снова, то пусть это будут приятные события. И перед глазами стали мелькать счастливые и смеющиеся лица друзей: задорная улыбка Лизы, задумчивый взгляд Вани, вечно поправляющий очки Костя и влюбленные глаза Оли. Но и эти картинки исчезли так же быстро, как и появились. И на смену им перед глазами предстал захламленный чердак, и пробивающийся сквозь серое окно луч солнца, и…

  • От неожиданности девушка резко открыла глаза. Она замерла, вспоминая произошедший с ней на чердаке инцидент. Книга! Или что там было вместо неё? Виктория вскочила с кровати и бросилась к своему рюкзачку, который она оставила на софе в прихожей. Быстро в нем порывшись, она извлекла на свет давно забытую ею тетрадь. Включив лампу на тумбочке, она залезла под одеяло, и еще раз, с каким- то блаженным трепетом, провела пальчиком по старому корешку тетради.

    На миг её охватило чувство чего-то запретного. Будто она решила совершить что- то нехорошее и даже хулиганское. Но в то же время она вместе с этим почувствовала, что делает всё правильно. Что так и должно быть. Странное спокойствие и даже смирение. Но над всем этим преобладало, конечно же, огромное любопытство, и, более не сопротивляясь этому с каждой секундой разгорающемуся чувству, она неуверенно и немного дрожащими руками открыла тетрадь.

    Как и в тот раз, из неё выпал сложенный, пожелтевший от времени и огрубевший от жесткого климата чердака, листок бумаги. А глаза, в который раз, наткнулись на строчку, написанную аккуратным женским почерком. «Моей дорогой и любимой С.»

    Вика развернула листок, и глаза сами собой побежали по строчкам.

  • Глава 6. (Прошлое)

    «Моей дорогой и любимой С.

    Здравствуй, дорогая. Как же я по тебе соскучилась. Ты так давно ко мне не заходила, что я было уже подумала, что ты на меня обиделась. Поверь, я тогда ничуть не хотела тебя обидеть, просто я… я немного… Прости, но я не могу сформулировать слова. Тяжело. А еще, я хочу, чтобы ты ко мне заглянула, хотя бы на минутку, ведь кроме тебя у меня больше никого не осталось, но мне кажется, и я даже уверена, что ты этого не сделаешь. И я сама виновата в этом. Прости.

    Я очень тебя люблю, и сожалею о том, что произошло, но увы, я не в силах хоть что-то изменить и от этого становится еще тяжелее.

    Ты моя единственная отрада, и луч света в этой удушливой темноте, что все чаще и чаще меня затягивает, заботливо укутывая своим мягким покрывалом. Но ты… ты своими визитами, своим молчаливым присутствием привносила в этот вакуум и пустоту, в которые превратилось мое существование, смысл. Ты была моим глотком свежего воздуха в этом душном и замкнутом помещении. Удивительно… но ведь от той жизни, что была у меня ранее ничего не осталось. Совсем. И сейчас, именно сейчас, я понимаю, что тогда была именно жизнь, со всеми ее радостями и невзгодами, моментами счастья и страшного горя. Я любила и я ненавидела. Я сожалела и радовалась. Я играла, заставляя других мне верить, и они обманывали меня. Я приобретала и теряла... последнего, наверно больше, но я не сожалею, ни об одной потере. Ведь ты, как никто другой знаешь, что то, что нас не убивает, делает нас сильнее. Забавно… а то, что убивает, заставляет задуматься о том, о чем бы никогда не задумались раньше, и тем самым, тоже делает нас сильнее, но в духовном плане. И я благодарю Бога за то, что он мне послал такую возможность, и дал все те испытания, что выпали на мою долю. И дал всю ту феерию чувств, что была у меня раньше ведь сейчас, от того костра, что горел во мне, разливаясь в груди жидким пламенем, и сжигавший мою израненную душу, остался лишь дотлевающий уголек. Даже не угольки, а именно уголек, но и он скоро погаснет. Но я не жалею… Ведь я знаю, ведь я знаю что это такое…Я сама горела в этом бушующем пламени.

    Когда-то, давным-давно, еще девчонкой, я попросила у Создателя, чтобы Он послал мне все: любовь, что заставляла бы мое сердце биться с частотой в 200 ударов в минуту, и страдания, которые бы разрывали его на части, и полную приключений жизнь. И сейчас, оглядываясь назад, я даже и не предполагала, что та просьба, слетевшая с губ маленькой пятнадцатилетней девчонки, каким-то невероятным образом дойдет до Творца и он пошлет даже более того, что она просила. Я очень надеюсь на то, что Марго когда-нибудь сможет пережить то же самое, но я так же молю Его о том, чтобы он ее пожалел и не дал ей того, что дал мне. Дети не должны отвечать за грехи своих родителей. Пусть он пошлет мне любую кару, но ее… ее… Это искалечит ее жизнь, как погубило мою.

    Но не знаю, услышит ли Он сейчас, как это сделал тогда, одной декабрьской ночью , или нет, но в любом случае прошу тебя, Софи, береги ее, ведь в скором времени, на ее хрупкие плечики свалиться то, что и врагу не пожелаешь, и я ненавижу себя за это еще больше потому, что не в моих силах хоть что-то исправить.

    Извини, но я не могу себя сдерживать. Пишу эти строки, а на глаза наворачивается пелена слез. Наверно, я пишу их в последний раз потому, что скоро придет темнота, в которой нет тебя. Нет моего единственного лучика. И я знаю, я уверена в этом как никогда, что вскоре она поглотит меня окончательно.

  • Прости меня за этот сумбурный бред, и ты, наверно, ничего не поняла в нем, но кроме тебя, мне больше некому все это рассказать. Ты всегда знала меня как никто. Ты не предашь и не обидишь. Только тебе я могу довериться и хочу рассказать то, что никогда не было подвергнуто гласности, и эта сторона жизни всегда оставалась в тени. Я уверена, что стань известно о существовании вещи, что я дарю тебе, эти звери съели бы тебя живьем. Поэтому пусть она останется твоей*зачеркнуто* нашей маленькой тайной. Ты увидишь, что там написано не совсем в одно время. Первую часть я собирала по крупицам из памяти, а вторую не совсем. Но, надеюсь, ты поймешь.

    Наверно тут я с тобой попрощаюсь. Прости меня, если я тебя чем-то обидела. Я не со зла. И еще, хочу добавить, что я тебя очень люблю. Береги себя, ее и благослови вас Бог.

    Прощай.

    Твоя Д.»

    Вика аккуратно сложила листок. Вопросов появилось еще больше, чем было дано ответов в этом непонятном письме. Возможно, адресат данного послания, и понял бы хоть что-то, но сторонний читатель, который не должен был его увидеть, не разобрал бы ничего. Вот и Виктория мало что поняла, кроме того, что данное письмо было адресовано женщине по имени Софи. К тому же не факт, что это ее полное имя. Да, скорее всего так оно и есть! Её полное имя либо София, либо Софья потому, что то обращение, которое идет в письме в уменьшительно ласкательной форме, и автор письма, явно испытывал к этой женщине очень нежные чувства. Симпатию, если не сказать больше. К тому же текст нес в себе такое…отчаяние, что Вика невольно усомнилась в правильности своего поступка. Письмо было не для посторонних глаз и даже… в каком-то роде… интимное. Захотелось мгновенно убрать тетрадь и не открывать ее больше, но снова любопытство, к тому же раздразненное любопытство, не позволило этого сделать. Ведь интересно же было знать кто эта женщина? О чем в говориться в тетради? О какой угрозе идет речь? Кто его написал? И, собственно, ПОЧЕМУ оно было написано? Да еще и промелькнувшее вскользь знакомое имя… а уж закравшееся подозрение того, что оно принадлежит именно маме, да еще употребленное в таком варианте, которое Маргарита Александровна терпеть не может, полностью уверило ее в том, что она должна прочесть все, что написано в тетрадке дальше. И более того, это что-то может пролить хоть какой-то свет на многие вопросы, которые мучают Вику с детства. И если ответы на них можно получить таким странным, и возможно даже безнравственным способом, она пойдет на это.

    «Твоя Д.»

    Кто это? Сложив в голове «два и два» девушка поняла, что это, скорее всего, ее бабушка, фотографию которой она однажды видела и разговоры о которой, так не любила мама. И узнать еще хоть что-то о которой, помимо имени, девушке очень хотелось. Возможно, она узнает не только о ней, но и о дедушке. Это же так интересно!

    Сложив все плюсы, и наплевав на минусы, Вика еще раз глубоко вздохнула и открыла потертый светлый переплет.

    На первой странице написанные все тем же, уже знакомым почерком, шли близко расположенные друг к другу строчки.

    « Привет*зачеркнуто* Здравствуй *зачеркнуто* Какая глупость! Никогда не вела дневник: ни в детстве, ни в подростковом возрасте, а дальше …просто бессмысленно. Никогда не видела смысла делиться своими мыслями, секретами и тайными с куском бумаги, а потом прятать его куда-то под подушку или за шкаф, следя за тем, чтобы его никто никогда не нашел, особенно старший брат. А уж вести дневник мне вообще кажется нелепой затеей хотя бы по тому, что смысла в ней нет никакого. Ну вот скажите. .. Скажите мне зачем вести дневник? Чтобы потом перечитывать его, и глотая слезы-сопли причитать: «Какой же все-таки я была милой деточкой»? Или чтобы не забыть всех своих бывших пассий?

  • Нет. Когда действительно приступ склероза, то дневник может стать палочкой выручалочкой и напоминалкой: сколько класть муки и дрожжей, чтобы тесто стало воздушным, или в какой пропорции развести уксус, чтобы получились отменные хрустящие огурцы. Но … это я, скорее всего, путаю с кулинарной книгой. Просто я действительно не вижу смысла. Тогда почему я решила написать то, что задумала? Кхм… Скорее всего потому, что … я не знаю как это объяснить… скорее всего потому, что я чувствую, что это надо сделать. А возможно просто потому, что написав все это на бумаге, я смогу хотя бы немножко… освободиться, и сбросить тот груз, который, как мне порою кажется, слишком надо мной довлеет. Или в этом есть какие-то иные причины. Я не знаю, но я уверена только в том, что в себе это больше держать не возможно. И если я найду облегчение в рукописи… Мне больше некому рассказать все это и поэтому я опишу все это на бумаге. На ней, слово за слово, строчка за строчкой, будет появляться и проходить моя жизнь.

    Эта история не из тех, что рассказывают, а моя не из тех, что рассказывают вслух. Эта история – мой мир, а он очень тонок и хрупок… И если рассказать о нем – он погибнет. В ней слишком много того, о чем не принято говорить громче, чем шепотом. Иногда, даже в одиночестве, оставшись наедине с собой, не посмеешь рассказать все и… осмыслить. Просто… не стоит. Некоторые вещи нужно принять без каких-либо доказательств. В любом случае, окончательно понять это вряд ли получится. Я сама…много чего…так и не осознала до конца.

    Начну я свой рассказ с одного момента, а точнее мимолетной встречи. Да, она была таковой, но кто же знал, что именно она станет некой чертой, от которой можно вести новый отсчет. Как говорил Архимед: «Дайте мне точку опоры, и я переверну мир». Так вот она и стала этой своеобразной «точкой», которая перевернула почти всю мою жизнь с ног на голову. Она стала своеобразной гранью, которая разделила мою жизнь «до» и «после». И наверно не только мою…

    Произошла она… Нет. Ни одним сентябрьским/октябрьским/… (тут возможны варианты) утром. И даже не в понедельник. Произошла она в…пятницу… вечером. На дворе был май. Самая его середина. Свежесть апреля, моего любимого месяца, была уже далеко позади, а впереди маячили удушающая жара июня и смог мегаполиса, от которых обязательно будет ужасно болеть голова, и скорее всего, обострится моя аллергия, а значит снова начнутся проблемы с дыханием. Нужно срочно закупить лекарства от того и от другого. И побольше. А еще лучше взять с собой дочку и уехать на дачу подальше от города, подальше от пыльных автострад, и суетливо спешащих куда-то прохожих. Хочется тишины и спокойствия. Уже так мечтаю сходить на тот пруд и вдохнуть полной грудью влажный и немного прохладный воздух. А потом так же легко и свободно выдохнуть, не согнувшись при этом пополам от приступа кашля. Господи, как он мне надоел. Кто бы знал! А зачем, в прочем, мечтать об этом? Надо просто это сделать. Лишь бы дотерпеть до лета, а там и у Риты каникулы, и у нас тоже, как-никак, двухмесячный перерыв.

  • С такими мыслями я спешила к себе домой, попутно соображая, что приготовить на ужин, и удастся ли лечь сегодня хотя бы до полуночи, или завтра буду всех пугать своими красными глазами. Под тихое звучание музыки и методичные щелчки работающих дворников, я полностью погрузилась в свои мысли, следя за ситуацией на дороге скорее на автопилоте, чем в реальности. Вот говорил мне Саша, что руль мне давать нельзя потому, что изъезженное сравнение про обезьяну с гранатой, точно не про меня. «Ты хуже»,- уверил он тогда. Да. Он был сто раз прав. Я сама не любила водить автомобиль, и садилась за руль только в крайних случаях. Хотя права я умудрилась получить почти честно: без «подарков» инструктору и бесконечного числа пересдач. Почему «почти»? Да потому, что будь я немного другой, и сложись ситуация несколько иначе, то вряд ли бы я получила их вовсе. И тут свою решающую роль сыграл скорее другой фактор, нежели мои знания правил. Но и их я знала не плохо. Эх, сама себя не похвалишь… в общем, меня спасло то, что мой экзаменатор был падок на противоположный пол, но был уже далеко не молод. Скорее всего, так случилось, что я и его кризис среднего возраста пришли одновременно, и прекрасно дополнили друг друга. Минус на минус дали огромный плюс. Для меня разумеется, а для него… В общем, я сдала экзамен, а он вдоволь насмотрелся на мои коленки. Ну и на память о нашей короткой, но такой плодотворной встрече, у меня остались права, а у него под глазом огромный «фингал», который ему оставил Сашка, как только я получила заветную бумажку. С тех пор я садилась за руль крайне редко. Я и сама прекрасно понимала, что я и автомобиль – это вещи не совместимые. И что как только я переберусь с пассажирского в водительское кресло, число ДТП в регионе резко увеличиться. Поэтому я оттягивала этот момент как только могла, и пользовалась альтернативными способами передвижения из пункта А в пункт Б. Да чего уж там греха таить, я и пошла учиться на права только из-за того, что «это когда-нибудь тебе пригодиться», а не по тому, что хочется. Нет. Не любила я водить автомобиль, и делала это только в крайних и редких случаях. Я очень часто теряла концентрацию на дороге (что характерно для человека моего склада и профессии), и путала право и лево (а это для женского мышления), а еще могла запросто перепутать педали газа и тормоза. За мной не постоит! Наверно, все байки, которые ходили у мужчин по отношению к женщинам за рулем и блондинкам в частности, можно было смело относить ко мне. С единственной оговоркой – я не блондинка. И никогда ею не являлась.

    Но еще больше, чем водить автомобиль, я не любила общественный транспорт. Поэтому меня не возможно было встретить в метро или в автобусе. Если из двух зол выбирать меньшее, я выбираю однозначно первое. И поэтому, чтобы не мучить себя сложностью выбора, я всегда шла третьим, самым выверенным и безопасным путем. Такси. Причем в его роли могли оказаться друзья, знакомые, коллеги. Ну и совсем в крайнем случае это было платное такси. Никогда не хотела платить за свою слабость. Благо, на роль таксиста всегда были желающие, или же мне без особого труда стоило на нее найти претендентов.

    Но в тот вечер были именно исключительные обстоятельства, из-за которых я оказалась за рулем моей «старушки».Я называла машину так не потому, что она была «выпускницей» советского или российского автопрома, из серии, которая давно уже сошла на нет, а исключительно из-за того, что она довольно долго стояла на стоянке без дела и пылилась, пылилась. К тому же она –«старинный» подарок, который сделал мне Славка сразу после того, как бумажка с надписью «водительские права» начала валяться в верхнем ящике комода.

  • Так вот, в тот вечер я возвращалась из одного городка, в котором жил один мой старинный друг. Городок находился в таких зарослях и глуши, что пробраться к нему кроме как на своем личном транспорте, будь это хоть велосипед, или свои две конечности, было абсолютно невозможно. Ближайшая остановка находилась, наверно, в нескольких километрах от поселка, в котором он проживал. Поэтому выбора у меня не осталось, и я, спустившись тем утром в гараж, завела «старушку». Туда я доехала без приключений, и этому факту я была несказанно удивлена. Обычно, если я сажусь за руль, то обязательно со мной что-нибудь случиться. А тут как-то даже спокойно все прошло. Но я не расстраивалась, потому что на обратном пути чувствовала, обязательно что-то случится. И я оказалась права уже в который раз. К вечеру полил сильный дождь, и так называемые дороги, развезло окончательно. Только благодаря чуду, и знакомым дяди Гены, с их вездеходным уазиком, удалось выбраться на человеческую асфальтированную магистраль. И призрачная надежда превратилась в абсолютную уверенность, что сегодняшнюю ночь я проведу у себя дома, а не в машине, по уши увязшей в грязи. Но процедура спасения не прошла бесследно для меня и моих нервов. Так что я домой ехала уставшая и раздраженная. В городе я оказалась уже глубоким вечером, и стрелки часов неумолимо приближались к полуночи.

    -Наверно, все- таки не успею, - сказала я вслух, бросив очередной быстрый взгляд на маленький циферблат наручных часов.

    Из задумчивости меня вывел звонок мобильника. Быстро посмотрев на моргающий экран телефона, я мельком увидела, что звонит дядя Гена. Опять разговор по мобильному, когда я в движении. Это «чудесно»!

    -Алло, -выдохнула я в трубку, стараясь все еще смотреть в зеркала и продолжать следить за движением. – Да все нормально… Да добралась… Все отлично… Угу… Не переживайте… Минут через двадцать…

    И дальше в подобном стиле. Односложные ответы, и постоянное мычание «угу» и «да» в трубку. Собеседник из меня в такой ситуации никакой. Нет чтобы остановиться и спокойной завершить разговор, но мне поскорее хотелось попасть домой.

    Вот так вот продолжая совмещать в одном сразу три несовместимых вещи: меня, автомобиль и телефон, я пыталась вести конструктивный диалог. И в тот самый момент, когда мне практически удалось это сделать, на обочине тротуара, прямо перед огромной лужей показался запоздалый прохожий, который так же как и я разговаривал по телефону. Наверно поэтому он не заметил «опасности», которая со скоростью в 70 км/ч (может больше) неслась к нему. К сожалению, я увидела его слишком поздно. Да и затормозить бы все равно не успела…

    - Нет! – только и успела выкрикнуть в трубку, и нажать на педаль тормоза.

    «Да твою ж мать а!!» послышалось со стороны тротуара.

    Покрышки взвизгнули. Но машину на мокром асфальте все равно пронесло вперед еще несколько метров, а потом она резко остановилась. Из телефона доносился взволнованный голос дяди Гены. Я не разобрала его слов, а лишь только бросила в трубку, что со мной все в порядке, и нажала на отбой. Отстегнув ремень и включив аварийку, я быстро вышла из машины. В лицо моментально дунул холодный промозглый ветер с дождем. Как только я обежала машину, новый налетевший порыв заставил на секунду, отвернуться и плотнее закутаться в легкий пиджачок. Сразу все волосы оказались у меня на лице. Через несколько секунд я смогла посмотреть туда, где по моим расчетам должен был находиться пешеход. То, что я увидела на его месте, привело меня в оцепенение. Мужчина, отплевываясь и отфыркиваясь, что-то пытался протереть в руках, а в это время с него стекали просто бесконечные потоки грязи. Казалось, на нем нет места, где бы ни побывала вода из лужи. У меня пропал дар речи, и я просто не знала что сказать.

  • -Простите, ради бога простите, - начала оправдываться я. – Я Вас не заметила. Вы так внезапно появились, что я просто не смогла среагировать. Извините, ради Бога.

    Мужчина медленно протер лицо платком, и надел очки. Взглянул на меня, замолк, и через секунду выдал:

    - Конечно, не заметили, вам же замечать нечем. Вам либо пергидроль остатки мозга пропитала, если он у Вас, конечно, был, либо тушь глаза залила, что вы не видите ни хрена!

    От такого ответа я потеряла дар речи уже второй раз за день.

    -Ну что стоите, глаза пучите?! Рассмотреть пытаетесь дело рук своих? Лучше дайте мне еще один платок, этот совсем уже никакой. Надеюсь, он хотя бы имеется в наличии, в отличие от Ваших извилин.

    И кинул мне прямо в руки грязный и мокрый носовой платок. Я не двинулась с места.

    -Алле, гражданочка! Тормоза сейчас уже поздно включать. Вы слышите, что я говорю?

    -Да Вы просто охамели, гражданин! Да, я Вас обрызгала, но это не дает Вам права…

    -Да что вы говорите? – издевательским тоном перебил он,- «Обрызгала» она. Это теперь так называется? Да на мне сухого места нет. Если ваш IQ не позволяет водить машину, то и нефига за руль садиться. Прав понакупали.

    -Да что вы себе позволяете?! – вскипела я. – Это вообще вы сами появились неожиданно на тротуаре, и коли Вы не заметили лужи, это Ваша проблема. Не моя. И это у Вас явные проблемы со зрением, раз плохо видите, что я не блондинка, и не замечаете куда прётесь! – последнее слово я буквально выкрикнула ему в лицо.

    - То есть, по Вашему, это я виноват?

    - Нууу если бы я так сказала, то я бы солгала. Мы виноваты с Вами в равных долях, – усмехнулась я.

    -Мерзааавка, - немного картавя, протянул он, и усмехнулся.

    -Что?! – не выдержала я.

    – У вас патологическая честность. Не волнуйтесь, это лечится. Так же как и проблемы со слухом.

    - Ну знаете, это переходит всякие границы,- и развернувшись, я пошла к машине.

    Холодные капли дождя проникали под лацкан пиджака, но я совершенно их не замечала, настолько меня поразило поведение мужчины.

    -Вы просто потрясающе бестактный человек.

    -А Вы просто потрясающая неумеха.

    Я, тихо хмыкнув, продолжила свой путь к машине.

    -Ах да! Чуть не забыла! – я подошла к нему, и буквально сунула в руки чистый носовой платок. – Вот. Как просили.

    И снова пошла к машине.

    -Э! Ты куда это?! А стирать это кто должен? Я что ли?

    Открыв дверь, я немного помедлила:

    -Во-первых, на «ты» мы не переходили, а во-вторых, верьте нет, мне как-то все равно. Поручите это дело жене. Кто-то да должен отвечать за разгильдяйство своего мужа. – И уже почти сев в салон, я добавила,- хотя совершенно не удивлюсь, если у Вас ее нет. С Вами же невозможно находиться рядом более трех минут.

    И заведя мотор, я уехала. В зеркало заднего вида я видела, как он какое-то время неподвижно стоял и смотрел в след удаляющегося автомобиля.

  • Говорить о том, что и так не самое радужное настроение было испорчено окончательно, наверно, все-таки не стоит. Да и с мыслью о том, что приеду домой далеко за полночь, я давно уже смирилась. Поэтому весь оставшийся путь я проделала на черепашьей скорости, пропуская всех, кого только можно было пропустить. Тише едешь… К тому же, завтра я обязательно поднимется температура, и к покрасневшим глазам, добавится еще и слабость. Просто замечательно! Да что же мне так везет то? И еще из-за кого?!

    Меня крайне трудно вывести из себя, но данный индивид сделал это всего за пару минут. Это рекорд. Таких людей я еще не встречала. Это был первый мой опыт общения с таким человеком и, надо сказать, мне он не понравился. И я очень надеялась на то, что он окажется последним.

    Добравшись, наконец, до входной двери, я посмотрела на часы. Половина первого. Значит, все уже давно спят. Осторожно открыв дверь, я прислушалась. В квартире стояла абсолютная тишина, и было темно. Раздевшись, я прошла в ванну и кинула в корзину для грязного белья мокрую одежду. Из кармана пиджака выпал врученный мне ранее, мокрый носовой платок. Первым желанием было выкинуть его, но немного подумав, я бросила его в общую кучу.

    На кухне поставила чайник, а сама, тем временем, пошла в спальню к дочери. Тихо открыв дверь, я увидела следующую картину: на столике, не далеко от детской кроватки, стоял ночник и медленно крутился, отбрасывая на стену разноцветные фигурки животных. Марго спала, почти с головой укрывшись одеялом, а рядом на кресле, свесив голову на грудь, кимарила Мария Ивановна. Мария Ивановна - бабушка Риты по отцовской линии. В последнее время она стала частым гостем у нас дома и очень меня выручала. Уж лучше с ребенком посидит бабушка, чем вызывать няню из агентства. И я ей за это несказанно благодарна. Частые разъезды, отлучки, встречи, рауты, гастроли… все это постоянная атрибутика моей профессии. А это и дом, вещи почти не совместимы. И как бы горько не было это осознавать, ребенок растет без родителей под постоянным наблюдением бабушки. С дочкой я виделась только либо рано утром перед тем, как уехать на очередную репетицию и ее уходом в школу, либо поздно вечером, когда мне удавалось приехать домой пораньше, и она еще не спала. Даже те два месяца, которые были перерывом между сезонами, не были полностью отданы мне. Уединение и отдых с семьей для публичного человека – это роскошь, которая не каждому доступна.

    Подойдя к Марии Ивановне, я осторожно потрясла ее за плечо, разрушая ее чуткий сон.

    -М? Что? – моментально встрепенулась она.

    -Тсс… Это я,- шепотом сказала я.

    -Дианочка, сколько времени уже? – она бросила взгляд на висевшие часы. – Ты что-то поздно нынче.

    -Да, немного задержалась. Мама, а что Вы не идете спать по нормальному?

    -Да я только Риточку уложила, и сама не заметила, как прикорнула.

    -Угу. Пойдемте. Пойдемте, - поторопила я ее.

    Мы вышли из комнаты, и я плотно закрыла за собой дверь.

    -Я Вам несказанно благодарна, что вы сегодня посидели с Ритой. Но Вам тоже надо отдыхать.

    - Да что я? Я то всегда готова помочь, но лучше все таки тебе, Диана, побольше времени проводить с ней. Она хоть и не говорит этого, но я -то вижу, что она скучает.

    -Мама, я все понимаю, но вы же понимаете…

    -Не надо передо мной оправдываться. Это ты ей объясни, - и она показала на дверь в комнату дочери. – Ей всего восемь, а рассуждает она уже как взрослая. Ты понимаешь, дорогая моя, что у девочки почти не было детства.

    -Давайте не будем об этом, мама,- я попыталась перевести тему.

    -Давай не будем. Я знаю, что ты устала. По глазам вижу. Но рано или поздно это вернется к тебе дорогая. Нельзя у ребенка забирать еще и детство, коли жизнь у нее уже забрала отца.

    Я успела заметить, как заблестели ее глаза, но она быстро развернулась и ушла к себе в комнату. Я же вернулась обратно в комнату к дочери, присела на краешек кровати и осторожно, пытаясь не разбудить, провела по волосам девочки.

  • А она права. Сто раз права. У ребенка почти не было и нет детства. И это страшно. Все ее детство пришлось на бессознательный возраст. А то, что она помнит, слишком быстро закончилось. Слишком. В семь лет. И за этот год она очень сильно повзрослела. А такого быть не должно. Ну а что я могу сделать? Разве я могу повернуть время вспять, и вернуть ей отца? Да это и не возможно было бы. А что еще? Бросить театр и полностью посвятить себя семейной жизни? А жить тогда на что? Раньше я могла себе это позволить, а сейчас нет. Или еще раз выскочить замуж? Даже думать об этом не хочу! Хватит. Довольно с меня безрассудных поступков, да и Рита вряд ли примет нового отца. Ведь как-то еще назвать мое замужество просто нельзя. Иначе как еще объяснить то, что я выходила замуж дважды? И дважды за одного и того же человека.

    -Мама? – тихим сонным голосом спросила Рита.

    Все-таки проснулась.

    -Тссс… Это я. Я не хотела тебя будить. Спи. Спи, ангел мой,- и наклонившись, легко поцеловала ее в висок.

    -Как хорошо, что ты пришла, - прошептала дочка и снова крепко заснула.

    А я встала и вышла из комнаты. Меня одолело жгучее чувство вины перед девочкой, а ее последние слова все еще отчетливо звучали в голове.

    Я сделала себе крепкий чай с лимоном, чтобы завтра хоть чуть-чуть уменьшить температуру. Перед сном я прочла еще раз сценарий завтрашнего спектакля, я плотнее закуталась в одеяло, чувствуя приближающийся озноб. Единственное, чего я только желала, чтобы завтра хватило сил стоять на ногах. Больше я ничего не хотела. А потом уснула беспокойным сном.

  • добралась я и сюда :)

    Пожалуй, начну с того, что меня напрягает. Мне крайне сложно следить за логикой развития действия. Во-первых, резкие переходы от прошлого к настоящему (в длительной перспективе или в короткой - неважно). Чтобы выстроить логичную последовательность событий приходится прилагать немалые мыслительные усилия. Сложно выстроить также логику отношений героев. Кто кому бабушка/дедушка/сестра/тетя/брат/сват - лично мне пока совершенно непонятно. Чья дача? по чьей линии? Генеалогию выстроить невозможно)) Не знаю, напрягает ли это кого-то еще, но меня слегка дезориентирует. Я понимаю, что это для создания некой атмосферы делается, но от этого хочется читать быстро, главу за главой, чтобы свежие воспоминания и впечатления помогали с этим разобраться, а как-то не выходит ;) Если бы я купила эту книгу, я бы прочла ее одним глотком за день/ночь, не останавливаясь даже на перекусы. Здесь приходится делать как с Рассветом - перечитывать заново каждый раз сначала.

    Ну и то, о чем я тебе уже говорила: эти мысли о возможной заморозке фика и мое к этому болезненное отношение.

    Теперь перейдем к приятному :)

    Просто потрясающий язык остался прежним. Все максимально просто, но до того выразительно и настолько проникновенно, что у меня не хватит слов описать мой восторг. В этом, не побоюсь этого слова, оригинальном произведении (назвать его фиком язык не поворачивается) все эти особенности твоего захватывающего стиля написания проявляются еще ярче. Каждая сцена захватывает полностью, погружает в этот вымышленный, но очень интересный мирок твоих героев. Когда я читала "дачную" часть, мне едва ли не чудился шум ветра в вершинах вековых деревьев, настолько это все захватывает воображение. Безумно интересен сюжет, я уже давно не припомню, чтобы мне было настолько любопытно узнать, чем дело сложится. Это не привычные фики по БиК, где максимум неожиданности может проявиться в том, что они не останутся вместе, а решат разорвать отношения. Это действительно крайне интересная история, которая бонусом охватит и наших обожаемых БиК в ретроспективе. Ну и эта дымка загадочности, окружающая каждого персонажа, тоже хороша. От нее есть некоторые проблемы с пониманием (см. выше), но она, безусловно, крайне интригует.

    вот как-то так ;)

  • У меня было предчувствие, что отзыв я всё таки напишу сегодня ,и оно меня не обмануло))))

    Сначала скажу по проде.

    Я как обычно симпатизирую Вике,не знаю почему,но мне нравится эта девочка. Денис при этом как то всё меньше и меньше вызывает во мне положительных эмоций. Это становится похоже на восприятие, как с Сашей из «Рассвета»;)))

    Но в этой главе не они меня тронули больше всех, а письмо…

    Ты прям знала,как меня порадовать,подарив его можно сказать в оригинале. Ну оно возымело эффект,который,по видимому, должно было произвести)) Очень проникновенно, от него как то не по себе …

    Эти душевные страдания,а они там есть,я уверена, это ощущение темноты и пустоты,которые захватывают автора письма - их невольно ощущаешь и в своей душе.

    И наконец-то мы можем узнать историю Дианы. Повествование от первого лица реально затягивает еще сильнее, и ярче эмоции ,и образы в голове. Больше сопереживаешь героям и т.п. Так что мне очень нравится этот переход))

    Вот и Андрюша появился. Этому факту я тоже очень и очень рада. Классный он тут, и в образе)) «Вам либо пергидроль остатки мозга пропитала, если он у Вас, конечно, был, либо тушь глаза залила, что вы не видите ни хрена!» -5 баллов)))

    «Меня крайне трудно вывести из себя, но данный индивид сделал это всего за пару минут.»- о да,это наш Быков вполне может))))

    И еще кое что.

    Ты прекрасно знаешь, что мне очень нравится это произведение. За необычный и закрученный сюжет, за яркие образы персонажей, а главное, за то,какие эмоции оно вызывает в моей душе. А это довольно трудно сделать, и редко что цепляет по-настоящему. Тебе же это удалось в который раз!)) Твои герои на столько чувствуются,я не знаю,как тебе это удается,но я опять ловлю себя на мысли, что переживаю всё вместе с ними, и текст захватывает с самых первых строк и упорно не хочет отпускать))) Красота слога,о которой все говорят, реально поражает моё воображение)). И я очень хочу узнать, как будут дальше развиваться события и чем закончится эта история. Я уже говорила,что даже проду моего любимого «Расвета» я так не ждала, как жду «Предчувствие» .

    Но ты почему то упорно хочешь лишить нас удовольствия читать продолжение!! Я уже даже не знаю какими словами выразить мои эмоции по этому поводу!!((((

    Бу((( =*

  • Спасибо девчонки =*

    Правда можно было бы все и в личку написать. Пожалуй отвечу я вам туда.

    Но я еще раз хочу сказать и я полностью решила, что еще 2 проды и фик перестанет выкладываться тут.

  • Нет, нет, неееееет! Мариночка, если это из-за отсутствия комментариев, то лично от меня большое прости! Дай скидку на майские праздники, народ в "загуле" =))) Вот, если судить даже по себе, я прочитала, а времени на коммент совсем нет, а тупо "отписку" типа "проду" оставлять ой, как не хочется. Вот.

  • Да ты что, Алена. Как ты могла такое подумать. нет. Не из-за тебя, а из-за личных тараканов в моей голове.

  • Да я вообще не про себя, про всех "загулявших", которые с комментами висят =). А тараканов трави! Срочно трави! Ну их, этих тараканов =)))

  • Ох, Мариночка, и откуда только у тебя взялись эти тараканы и прочие нехорошие,как мне кажется,мысли.

    Я бы с радостью читала твой фик тут. Тем более, что он всё более и более заинтересовывает.

    Я,правда,тоже сначала запуталась в родственных связях героев, но это длилось не долго:) Теперь всё замечательно. Сами персонажи при этом не потеряли своей живости,яркости и всё так же их можно чувствовать. За это,как всегда, большой плюс и большое спасибо. Так же как и за твой стиль,которым я не перестаю восхищаться.

    Мне кажется,что вот с этим ведением повествования от лица Дианы всё ощущается еще сильнее. От текста совсем не оторваться:) Я рада её появлению. Потому что меня изначально заинтересовало описание этой женщины,а теперь есть возможность познакомится с её историей. Думаю она будет очень и очень интересная,а главное, с закрученным сюжетом. И я как то забыла про БиК в этом произведении,а тут уже и Быков появился,что тоже мне понравилось:)

    Марин, очень жду развития событий, и надеюсь,что ты будешь нас радовать здесь продолжением:)

  • Глава 6 (продолжение)

    ============================== ====

    Вот тут, наверно, нужно сделать ремарку и подробнее рассказать о себе и своей жизни. В общем, посвятить читателя в тему «Кто я такая и с чем меня едят». Чем же я отличаюсь от остальных, и почему, собственно, должно быть интересно узнать обо мне больше того, что есть на данный момент.

    В сущности, я хочу рассказать сейчас мою жизнь «до». Готовьтесь, рассказ будет очень длинным, хоть и охватит временной отрезок всего в тридцать лет. Как вы могли подумать, мне на данный момент не шестьдесят и не восемьдесят лет, а всего лишь тридцать четыре. Так что не сложно догадаться, сколько охватит рассказ «после». Возможно, что-то в нем может показаться непонятным, но я постараюсь не упустить ни одной детали, и рассказывать поэтапно, выуживая из памяти крупицу за крупицей.

    Вся моя жизнь это борьба *зачеркнуто* игра противоречий; противостояние моих желаний и стремлений доводам рассудка. Но именно благодаря им она получилась… Сами увидите какой.

    Итак, разрешите представиться. Меня зовут, как вы раньше могли уже догадаться, Диана. По батюшке Игоревна. А фамилия… «А фамилия моя слишком известная, чтобы я ее называл» (с). Так и хочется процитировать героя из одного прекрасного советского фильма. Да и она в повествовании не важна, но могу сказать лишь только то, что она действительно «слишком известная» в некоторых кругах. Но об этом позже.

    Я родилась в 1977 году в «городе невест» Иваново. Все мое детство и юность прошли в этом удивительном городе. Я росла в семье, где нравственность, моральные убеждения и послушание были поставлены на первое место. Все остальные человеческие нужды и качества были далеко не в лидирующих позициях. Вы, наверное, могли подумать, что у нас в семье царили деспотизм и строжайшая дисциплина. Нет. Это не так. Все было более чем традиционно. Да и для грубой силы, которая могла бы этот деспотизм творить, нужна была сильная мужская рука, которой, увы, и не было. Вернее была, но совсем не грубая. Но, не смотря на это, дома всегда был порядок, во всех смыслах этого слова, и дисциплина, которая достигалась совершенно другими способами: более мягкими и тактичными, но не менее действенными. Благодаря этому дома всегда было взаимопонимание между старшим и младшим поколением, и даже если и случались ссоры, а они случались, то проходили быстро, и никогда не перерастали в скандалы. Да, наверно, и скандалить то было особо не с кем. Самые большие и бурные ссоры, которые, оглядываясь назад, таковыми то и назвать нельзя, а так… детские выяснения отношений на подобии: кто убирается сегодня, кто готовит ужин, и кто за кого делает уроки, вспыхивали внезапно, но так же быстро и угасали. Но вот тогда они казались совершенно «не детскими» и «пустяковыми», а очень важными и первостепенными. Ведь в детстве нас волнует любая мелочь, а уж вопрос о мытье посуды пятый раз за неделю, и заставляющий это делать старший брат, доводил до крайней степени возмущения. Особенно, когда этот брат «старший», таковым и не являлся.

    Мы с Ромкой родились одновременно… почти. С разницей в несколько минут, но эта задержка, в дальнейшем стоила мне очень много нервов. Вот что я там нашла такого, чтобы притормозить, задержавшись еще ненадолго, и пропустить мальчугана вперед? Любовалась местными «окрестностями»? Или рассматривала «достопримечательности»? Или просто ворон считала? Но как бы то ни было, я опоздала, а он, негодяй, не воспользовался принципом «дамы вперед». Вежливость не его конек. И теперь я знаю, что это врожденное. Даже тогда он уже смог проявить свое стремление к лидерству. Оно не прошло и позже.

  • Мама рассказывала, что даже лежа в кроватке, брат часто отбирал у меня игрушки, что, разумеется, заканчивалось слезами с моей стороны. Позднее, уже в более зрелом возрасте (ну как «зрелом» - детсадовском), он это делал нарочно, чтобы немного меня позлить и довести до слез. Я, оказывается, быстро поняла его уловку и крайне редко поддавалась на провокации с его стороны, что Ромку несказанно задевало. Он не злился. Он раздражался, а потом обижался. И вот тогда уже чувствовала себя победительницей я, но терпеть не могла, когда он на меня дулся, и приходила мириться первой. Я очень быстро вычислила эту его слабость, и бессовестно ею пользовалась, выбирая тактику «стены», чтобы охладить его задиристый темперамент. Благодаря этому, я поднялась со ступеней младшей сестры, и оказалась с ним на равных. И он прекрасно это видел и понимал, но как лидер по характеру, стерпеть этого не мог. И он продолжал считать себя старшим, довольно часто апеллируя этим аргументом. А мои доводы, что эти несколько минут при рождении не решают кто из нас сегодня моет посуду, он благополучно пропускал мимо ушей.

    Но нужно отдать должное, он этим пользовался не только в своих корыстных целях. Во дворе он вел себя как старший брат, и не давал меня в обиду, если мне требовалась помощь. Вообще он рос «грозой» улиц, и довольно часто принимал участие в стычках с мальчишками с соседнего двора. После этого он приходил домой в ушибах, ссадинах, и иногда с синяками, а мне приходилось их залечивать. Потом, конечно от мамы доставалось, но Ромка не хотел меняться, ведь он единственный мужчина в семье.

    Мама с самого нежного возраста приучала нас к труду и дисциплине, поэтому наш с братом день был расписан по минутам, но с другой стороны такой режим страшно мешал. Еще она с самых пеленок вбивала нам в головы, что «врать – не хорошо, ложь-это плохо». Наверно поэтому мы росли патологически честными детьми. Но эту установку довольно быстро разрушила жизнь, объяснив, что все рассказывать так, как есть на самом деле - нельзя. Первый урок мне был преподнесен в детском саду, когда вся группа объявила мне байкот из-за того, что я рассказывала воспитательнице вещи о других ребятах, которые ей знать не положено. Эта ситуация переросла в критическую, и маме пришлось быстро переводить нас с Ромкой в другой садик, поскольку моя дурная слава не могла не отразиться на нем. Тогда я усвоила урок и сделала свои выводы. Врать не хорошо, рассказывать всю правду тоже, остается только одно – недоговаривать. Ведь соврать и скрыть – это две разные вещи.

    Порой приходилось скрывать такие вещи, что эта недосказанность, однажды превратилась в скрытность. Я предпочитала отмалчиваться так, что из меня невозможно было вытащить лишнего слова. И это молчание, в глазах окружающих, быстро переросло в странность. Наверно это и моя болезненное стремление к честности дали мне уникальную возможность: я чувствовала людей и легко могла понять, когда они врут. Меня было очень сложно провести. Где-то на уровне подсознания я замечала их попытки и либо была готова, либо пресекала их на корню.

    Вот так вот мы жили, дружили, ссорились, мирились. Он, более взрывной и хулиганистый, и я более спокойная и рассудительная, и мама. Но наши с братом противоположные характеры прекрасно дополняли и уравновешивали друг друга.

    Ах да. Мужчины… Вернусь к этому не очень приятному вопросу. Мужчины, в лице отца, у нас никогда не было. Сколько я себя помню, я ни разу не видела того человека, благодаря которому мы появились на свет. Только по рассказам мамы я его представляла, но очень туманно.

  • Все началось еще в детском саду, когда я стала замечать, что других детей домой забирают не только мамы и бабушки, но еще и папы. Да и в процессе общения сверстники мне очень часто рассказывали про своих пап. Мне было интересно их слушать, и я даже чуточку им завидовала. Но когда меня спрашивали про моего папу, я терялась, но всегда говорила: «Не знаю». Ведь, в сущности, о нем мне было известно очень мало. Однажды, когда мама забирала нас с Ромкой домой, я набралась смелости и задала интересующий меня вопрос. Она сначала как-то стушевалась, и слабо ответила: «Он умер»,- а потом заспешила. На тот момент мне стало грустно, но ответом я удовлетворилась потому, что когда меня спросят про отца в следующий раз, то мне будет что ответить.

    Позднее, когда мы повзрослели, и нам стало интересно узнать подробности, то мама начала иногда рассказывать про него истории. Как они познакомились, каким он был, и вообще, что за человек был мой отец. Да. Она рассказывала с блеском в глазах и улыбкой на губах, ее истории были очень интересны для нас с братом. Ромка так вообще слушал с открытым ртом и откровенным восхищением, но я не особо разделяла его энтузиазма в этом вопросе, и рассказы матери немного «фильтровала». Почему? Да, скорее всего, потому, что я чувствовала, что ее рассказы бесспорно правдивы, но эта правда… как бы сказать… правда всего лишь на половину. Т.е. человек говорит истину, но в тоже время и не совсем, но, безусловно, себе верит. Такой диссонанс в своих собственных чувствах и словах матери меня немного сбивал, и маленькой девочке в этом противоречии без посторонней помощи разобраться не представлялось возможным. Только намного позже я наконец-то поняла и осознала причину его возникновения. Не скрою, что мне очень хотелось увидеть того человека, хотя бы мельком или одним глазочком, но так как он был «мертв», то это составляло определенную сложность. Даже фотокарточки у мамы его не осталось. От него у нее не осталось ничего, кроме нас.

    И когда мы были уже более взрослыми и могли осознать всю ситуацию целиком, то она открыла те подробности, которые умалчивались все это время.

    Моя мама играла на скрипке в оркестре одного из наших немногочисленных театров .А папа, по ее рассказам, был военным. С ним она познакомилась после спектакля. Обычная мимолетная встреча на улице, которая потом переросла в не менее быстротечную интрижку, в результате которой появились мы. Когда мама сказала ему, что беременна, он ей дал понять, что это ее проблемы и думать надо было раньше. А мама… она такой человек… в общем, она полностью была согласна с его аргументами, и в случившемся винила исключительно себя. Она не требовала жениться на ней, т.к. мой папаша оказался заправским негодяем, и к тому времени, как у него закрутился роман с мамой, он уже был женат на другой женщине и от того брака уже были дети. Отец сразу уверил ее, что разводиться с женой он не собирается, и бросать семью тоже не намерен. Максимум, что он готов сделать, так это найти врача. От такой перспективы мама пришла в ужас. Не смотря ни на что, и в том числе на сволочизм папы, дети были от любимого человека. К тому же обо всех «прелестях» и рисках первого аборта мама была осведомлена. Она всего лишь просила от отца одного (нет ни алиментов, ни денег, да и шантажировать беременностью она считала слишком низким поступком) – его имя. Чтобы в свидетельстве о рождении в графе отец не стоял прочерк. Она просила только это. Я не знаю, как долго на это соглашался отец, это история умалчивает, но в итоге он согласился. Вот так вот у нас теоретически был отец, а фактически его не наблюдалось. После того разговора она потеряла его из виду и больше не встречала и что стало с ним за это время, она не знала. Она не звонила и не искала встреч.

  • И на фоне всего выше сказанного вполне логичным кажется ее ответ на наш вопрос. Она никогда не растила в нас ненависти и злости к отцу, скорее наоборот. Мама прекрасно понимала, что мы не полюбим своего отца, но и не хотела, чтобы мы питали к нему негативных чувств. Поэтому делала все, чтобы мы хотя бы немного питали к нему уважение. Но…хотела как лучше, а получилось как всегда. Если мне, после этого, он был все еще безразличен, то вот у Ромки проснулась к отцу острая неприязнь, которую он тщательно пытался скрыть. И как натуре импульсивной ему не всегда удавалось сделать это удачно.

    Не смотря на все мое безразличие к отцу, мне хотелось его увидеть. Не знать, а просто увидеть. Мне было интересно на него посмотреть потому, что с сознательного возраста часто стал интересовать вопрос нашего с Ромкой внешнего различия. Ведь он был больше похож на маму, а вот я… Я была на нее абсолютно не похожа.

    В школе я поняла, что отличаюсь от большинства моих одноклассников и сверстников. Во мне было все не так: начиная от внешности и заканчивая моим замкнутым характером.

    Двумя словами меня можно описать так: закомплексованный и неуверенный в себе ребенок. В себе меня не устраивало все, но главным моим разочарованием были мои волосы. Господи, как я их ненавидела и сколько наслушалась по этому поводу! Я бы отдала все на свете, чтобы иметь нормальную шевелюру. Так получилось, что от природы мне досталась копна пышных светло медных прядей. Если в помещении и не при солнечном свете волосы приобретали вполне сносный оттенок, то на солнце они «вспыхивали», и в сочетании со светлой кожей давали поистине сюрреалистический эффект. И копна – это не преувеличение. Так получилось, что кроме количества у них было еще и ужасное качество - они были вьющиеся. Я ненавидела свои волосы! На них не было управы. Я не могла их подстричь, но и с распущенными тоже ходить не могла, и единственным спасением оставались хвосты да косы. На что-то большее меня не хватало, а очень хотелось. Прошло еще немало лет, прежде чем они превратились в один из главных моих козырей. Помимо волос моим вторым бедствием была полнота. Я была пухлым ребенком. И третьим моим «недостатком» были глаза. Меня раздражал их цвет, форма, разрез… Наверно не проходило и дня, чтобы я не мечтала измениться. Почему именно меня настигли все эти «неприятности»? Почему я не похожа на маму, ведь она,по сравнению со мной, красавица? Почему Ромку миновали все эти несчастья? Сотни вопросов. Сотни!

    Еще одним испытанием для меня стал переходный возраст, и в частности, вопросы полового созревания, а так же взаимоотношения с противоположным полом. Вернее их полное отсутствие. В то время, когда мои одноклассницы легко умели находить общий язык с мальчиками, мои же «отношения» с ними оставались на уровне «домашка есть? дай списать!», и из-за своей закомплексованности ни я, ни они не стремились переводить их на другой уровень. Это не то чтобы меня расстраивало, но задевало. Так что в школе я никогда в никого не влюблялась. И если мне нравился мальчик, то это совершенно не означало, что ему нравилась я.

    В общем, можно себе представить, что совокупность моей необычной внешности с интровертом дало не самый радужный результат. И ах да! Совсем забыла упомянуть, что ко всему выше перечисленному я унаследовала еще и плохой иммунитет. Просто ужасный! Но это скорее мне досталось от мамы, нежели от отца. Болячки липли со страшной скоростью. Стоило мне только промочить ноги, то с вероятностью в 70% на следующий день я не поднимусь с кровати, а выпитая вода ненадлежащей температуры, оборачивалась ангиной. Примеров еще можно провести множество, но «мораль сей басни такова», что иммунитет был никакой. И как я его не старалась укрепить, ничего не выходило. Оставалось только смириться.

  • Со своей будущей профессией я определилась, как ни странно, довольно рано, сидя на одном из спектаклей в школьном актовом зале, который для младших классов устраивали старшеклассники. Как сейчас помню, была постановка Шекспира «Отелло». По правде говоря, она была ужасной. «Актеры» были никакими и умудрились пару раз забыть текст и своим недюжинным «талантом» испортить некоторые сцены. Явная халтурка, и публика ее чувствовала: кто-то играл на задних рядах в карты, кто-то дремал, кто-то жевал. Одна наверно я заворожено смотрела на сцену, почти не замечая ничего вокруг. Но не оттого я так туда смотрела, что мне безумно понравилось. Нет. Еще раз повторюсь, что спектакль был ужасным, а оттого, что я тогда поняла, что играть на сцене, стоять под ослепляющим светом рамп и ловить на себе восхищенные взгляды зрителей (а не то, что сейчас происходит) – это то, чем я хочу заниматься. Возможно, вы подумаете, что такое желание возникает у многих девочек, а мое было из разряда фантастики потому, что с таким характером путь на сцену заказан. Но разве это важно? Тогда я действительно ЗАХОТЕЛА этим заниматься, и более того, я БУДУ этим заниматься. Но почему это желание возникло именно в этом душном помещении, с гулом отвлеченной детворы, а не скажем, в театре? Мама довольно часто брала меня с собой на работу, и я могла наблюдать спектакль из-за кулис. Ответ на этот вопрос я не знаю. Наверно просто потому, что важные решения приходят, как ни странно, в комичных ситуациях. Я представляла, что предстоит огромная работа для достижения своей цели, но самая тяжкая и адски трудная работа будет над собой.

    В тот же вечер я сообщила маме про свое решение. Она не была в восторге от моей идеи, но и ставить палки в колеса тоже не стала. Она просто заглянула мне в глаза, и спросила:

    -Ты точно решила? Ты абсолютно в этом уверена? Тебе еще мало лет…

    -Мама! Я абсолютно в этом уверена. И не передумаю, если ты об этом.

    Она тяжело вздохнула.

    -Ну что ж, коли так…

    С этого момента я неуклонно двигалась к своей цели, и с упорством дятла все время била в одну точку.

    В скором времени я стала посещать музыкальную школу по классу фортепьяно. Там же у меня неожиданно обнаружился еще один талант. Оказывается, я неплохо могла петь. Вот уж никогда бы не подумала, что мой голос, и я вместе с ним, на это способны. Я попадала в ритм музыки и неплохо чувствовала такт. Все -таки музыкальный слух мне достался от мамы. В свободное от занятий время я не проводила на улице, прыгая через скакалку во дворе, а поглощала одну за другой книги. Поскольку литература стала для меня одним из основных предметов.

    Но из-за этого переполоха я сильно стала отставать по другим предметам. Наверно, меня не оставили на второй год только из-за того, что мне помогал брат. Мне, как «женщине», следовательно, существу не логичному, легко давались гуманитарные науки, а у него, как у «мужчины» - существа более прямолинейного - без проблем шли точные науки. На том мы и сошлись: он делал за меня математику, физику и т.д., а я за него писала сочинения, изложения и все такое. Единственной «кочкой» для меня в нашем взаимовыгодном симбиозе была ситуация, когда я оставалась один на один со своей нелюбовью к предмету на уроке. Но здесь включалось мое 6 чувство, благодаря которому я научилась определять для себя степень риска быть вызванной к доске. Мне потребовалось много времени, чтобы научиться его слушать, но поначалу я его вообще не замечала, и ,как оказывается, зря. Нагрузки в тот период были колоссальными. Свободного времени, которое я проводила за чтением книг, практически не было. За этот период я сильно похудела, а так же заработала хронический недосып. Ходила с красными глазами. Мама смотрела на меня в ужасе, а учителя пытались уменьшить нагрузки, и хоть как-то не дать погрязнуть в тройках. Я же, как заведенная, брала и делала все по максимуму. И чтобы я не свела себя в могилу раньше времени (а с моем НЕздоровьем это сделать было легче легкого), или не заработала какую-нибудь хроническую болезнь, было решено отказаться от части нагрузок. И так, спустя несколько

  • лет, я перестала посещать вокальный класс, но от музыки я не отказалась.

    После прекращения занятий по вокалу у меня появилось больше свободного времени, и это позволило мне выкарабкаться в учебе, и окончить школу хорошисткой, а не троечницей, как того боялась мама. Да четверок было много, но по тем основным для меня предметам, были самые высокие оценки.

    После окончания школы мне нужно было двигаться далее к своей цели, и сразу после выпускного я сообщила маме, что еду поступать в столицу. Мама оказалась не удивлена моим заявлением, а только сказала, что она ждала этого. Что рано или поздно я уеду из города. Логика моего решения оказалась проста: в городе не было театральных ни училищ, ни ВУЗов. Выход только один: ехать куда-то, где он есть, т.е. в другой город. Она пыталась уговорить ехать куда угодно, лишь бы отговорить соваться в Москву, но я ее не послушалась. Как всегда. И в один прекрасный день, я собрала вещи, взяла немного денег и отправилась покорять столицу.

    Не буду рассказывать про вступительные экзамены, но скажу только то, что конкурс был огромным. Я и не представляла, что СТОЛЬКО народу хотят быть актерами, артистами, режиссерами и связать свою жизнь с театром или кинематографом. Но меня интересовало именно актерское искусство. И спустя месяц бессонных ночей, от которых уже немного отвыкла, и огромному количеству погибших нервных клеток, я была принята. Когда я впервые увидела свою фамилию в списках зачисленных студентов, то не поверила своим глазам. Подумала обман зрения или что-то вроде того, но когда в энный раз провела пальцем по тоненькой строчке с моей фамилией, я наконец смогла поверить.

    А дальше начались тяжелые трудовые будни. Я полностью была погружена в учебу и не посещала никакие студенческие вечеринки, которые проводились чуть ли не каждый день, а если и не вечеринки, то встречи однокурсников. Меня сначала тоже приглашали на такого рода посиделки, но после очередного моего отказа, перестали. Я понимала, что мне надо отвлечься хоть как-то, но ничего с собой поделать не могла. Такое времяпровождение мне просто было не интересно, поскольку там, по моему мнению, процветали алкоголь, свободные отношения, и встречи на один вечер. Я не хотела в этом погрязнуть, ведь к вредным привычкам быстро привыкаешь. Стоит только начать, как с курением или наркотиками, и бросить уже трудно. А что дальше? Алкоголь, странные компании, бесконтрольные и случайные половые связи, исключение из института и дальнейшая деградация личности. Ну уж нет!

    И вот тут… и вот тут можно сказать, что это было вводное слово. Предисловие. Неожиданно, правда?

    Ну что ж… начнем, пожалуй. Вспомнить все будет трудно, а то, что вспоминается -тяжелее вдвойне. Нет. Это не значит, что сейчас пойдет сплошная трагедия… Веселое тоже будет, но оно, возможно, потеряется в свете не очень счастливых событий. Но я постараюсь особо не драматизировать. Никогда не любила излишнего драматизма ни в людях, ни в работе. В последнем особенно потому, что тогда драма или трагедия превращается в комедию, а ничего кроме негодования и неприятных спазмов в области желудка она не вызывает. Комедия должна быть комедией, а не дешевой переделкой драмы. Но что-то я отвлеклась. Это не очень хорошо. Итак.

  • Учеба в институте не прошла даром и сделала свое дело. Помимо того, что я шаг за шагом осваивала актерское мастерство, а мои наставники все больше и больше приоткрывали завесу тайны под названием Игра, меня все сильнее затягивал этот мир полный загадок и тайн. Каждый новый урок открывал все больше и больше возможностей, хитростей и секретов того, как завладеть вниманием публики, как вжиться в образ изображаемого героя, как научиться делать то, что делает он, и как постичь его внутренний мир, чтобы в точности до жеста и интонации передать чувства. Это было потрясающе! С каждым новым уроком эта вселенная «лжи и фальши», как я называла про себя актерство, поглощал меня больше и больше, но такое мое нарекание будущей профессии меня не пугало. Даже наоборот. Ведь тогда было у меня одно незыблемое обоснование: игра – это ложь, но если человек знает, что его обманывают, то это как бы и не ложь. Более того он сам хочет чтобы его обманули и сознательно, добровольно идет на это. К тому же учеба помогла мне еще в одном деликатном деле. Она меня сильно раскрепостила. Я уже не была той стеснительной и замкнутой девушкой, какой была в школьные годы. А это самое ценное. Институт вывел меня в люди. Он смог сделать то, что не получилось ни у школы, ни у семьи. Во время обучения у меня появилась такая черта, которую очень высоко ценили преподаватели, а именно я могла сильно вжиться в роль до такой степени, что на сцене была уже не я, а тот герой, которого выпало мне изображать. Я не была собой, а была тем персонажем, как бы становясь с ним одним целым. Это чувство очень похоже на эйфорию и некий транс: тот же бешенный ритм сердца где-то в висках, пульс под сто двадцать, и полное «отключение» от внешнего мира. В голове лишь текст, перед глазами только партнер, и никаких излишних отвлекающих эмоций. Ты стоишь на сцене и чувствуешь то же, что испытывает твой герой в данную минуту. Если надо смеяться – смейся, если надо страдать – страдай до боли в сердце, если надо плакать- рыдай по-настоящему, если надо любить – люби так, как- будто это твой последний день. Какие бы проблемы не преследовали тебя в повседневной жизни – все это мелочи, пустяки. Все они должны остаться за кулисами, а еще лучше за входной дверью театра или съемочной площадки. Это были «золотые» правила, которые нам вбивались в головы с самого первого учебного дня. И я беспрекословно и не отступая, следовала им всегда. Кстати с этим вживанием в роль и были проблемы у большинства моих сокурсников, но довести дело до конца получалось у единиц. По-настоящему вжиться, а не сделать вид. Многим это так и не удалось, но это не сделало их плохими актерами, они просто развили свое искусство обмана до совершенства. У меня же, к сожалению, так и не получилось делать вид, и это был мой самый главный минус. Как я не старалась научиться это делать, так и не смогла. Я либо живу, либо делаю вид, что живу, но постичь середину между ними так и не представилось возможным. Кхм…Вечно меня шатает из крайности в крайность.

    Господи… Сейчас пишу все это и понимаю, что я фанатка. Фанат своего дела и своей работы. Это болезнь, но она мне нравится. Наверно единственная болезнь, которая меня приводит в восторг, и которую я люблю. Вообще считаю, что в ней нет ничего плохого, ведь многие сферы, особенно бюджетные, только и держаться на таких же фанатах, как я: образование, культура, здравоохранение… Врачи… Ну да. Они тоже.

    Первый год обучения подходил к концу, и я уже была вся в мечтах о том, как я проведу каникулы дома, вместе с мамой и Ромкой. Я их так давно не видела, и ужасно соскучилась. Он наверно уже повзрослел, возмужал и снова вытянулся. Ну куда ему дальше расти? А он все продолжает, словно боится, что его в НБА не возьмут. Но ему туда и не надо!

  • С такими радужными мыслями я проходила по своему повседневному маршруту по извилистым коридорам учебного корпуса. Мой путь пролегал около стенда со всякого рода объявлениями и афишами, а так же новостями институтской жизни. И мое внимание привлекла большая, криво наклеенная афиша, вернее объявление о том, что в одном из московских театров проводится кастинг на участие в музыкальном спектакле. Участвуют все желающие в возрасте от 20 лет. Музыкальное образование было одним из основных требований. Постановка, на которую производился набор исполнителей, мне была хорошо известна, но снова без подробностей, да и у многих она была на слуху. Это был музыкальный спектакль. Вот почему такое внимание уделялось музыкальному образованию. По всем критериям я подходила под требования. Я могла петь, пусть не профессионально, но голос у меня был неплохой в отличие от некоторых, и даже хорошо поставленный. В нотах разбиралась. Станцевать? Ну что-нибудь да сплясала бы. Благо не дергаюсь на «танцполе», как рыба на суше. Я подходила по всем статьям кроме одной – возраст. Ну, конечно! В любой бочке меда найдется своя маленькая, иногда чайная, а иногда столовая (вот как сейчас) ложка дегтя. Неет. В моем случае это был стакан на цистерну ароматной тягучей патоки. Двадцати мне не было, и даже не предвиделось в ближайшем будущем потому, что только недавно исполнилось восемнадцать. Вот ведь досада! А попробовать свои силы я очень хотела. Дата просмотра была назначена через неделю. Ох. Не везет мне, так не везет. Я расстроилась всего лишь из-за одного критерия, по которому не подошла. Мелочь, но такая досадная.

    Всю следующую неделю я чувствовала себя, как на иголках. Я прекрасно понимала и осознавала всю глупость и нелепость такого поведения, и всячески пыталась его прекратить, стараясь выкинуть из головы причину, но, увы. В данной ситуации мое тело не подчинялось голове. Если вторая уговаривала успокоиться, сославшись на то, что мою анкету даже рассматривать не станут, то первое упорно сопротивлялось и игнорировало доводы рассудка. В итоге- повышенная невнимательность и нервозность. Эти два состояния стали моим «вторым я» на эту неделю. Когда на занятиях меня просили продемонстрировать сценку, текст к которой я учила весь вчерашний вечер, то выйдя на середину аудитории, я не могла произнести ни слова из зазубренного текста. С губ срывались только какие-то междометия и звуки, типа «э» и «ну». Тогда я не схлопотала неуд, и то, только из-за того, что преподаватели меня пожалели и взяли с нерадивой ученицы честное слово, что на следующее занятие я все расскажу. За эту неделю я стала более дерганной, нервной и заработала бессонницу, поскольку нервы были всегда в напряженном состоянии.

    -Так, Дианка, стой! – окликнул меня как-то в коридоре на перемене приятный женский голос. – Слушай, я хотела у тебя спросить тут кое-что.

    -Лекции уже отдала. Нету,- устало ответила я догнавшей меня девушке.

    -Да нее,- она махнула рукой, - я о другом. Ты чего такая в последняя время, как в воду опущенная ходишь?

    Это была Дашка – моя соседка по комнате общежития. Внешне довольно приятная молодая девушка, с большими глазами стального цвета и маленькой аккуратной родинкой над верхней губой, но довольно эксцентричная особа. Мы не то, чтобы дружили, но общалась я с ней гораздо больше и чаще, чем с остальными ребятами.

    -Какая? – не поняла я.

    -Подавленная, невнимательная, рассеянная… Дальше перечислять твое состояние?

    - Не надо.

    -Слушай, ты мне напоминаешь, одного лунатика из фильма Хичкока… а может ни Хичкока… но он вот так же, как и ты ходил во сне, а потом пошел по крышам гулять. Ну и нагулялся. А ты от него не далеко отошла,- и она громко рассмеялась.

    -Очень смешно,- прервала я ее и посмотрела на маленький циферблат наручных часиков - извини, я опаздываю на…

  • -Подождут твои занятия. Ничего не случиться, если задержишься на пару минут. Не исключат. Лучше расскажи, отчего ты такая, и к тому же у тебя глаза красные. Почти всегда.

    -Даша… - попыталась я остановить ее словесную терраду, которая все больше заруливала «не туда»

    - И ты все время молчишь. Ты думаешь, я не слышу, как ты допоздна ворочаешься в кровати, и кряхтишь, как старая бабка. Что случилось то? Можешь объяснить? – и уже без доли шутки она серьезно заглянула мне в глаза.

    Первой включилась самозащита, которая требовала оградить внутренний мир от вмешательства в него постороннего человека.

    -Нет! С чего ты вообще взяла, что у меня что-то случилось? – с негодованием вскричала я.

    -Т.е. все в порядке?

    -В полном.

    -Угу, - согласилась она, но по ее виду я поняла, что она не поверила ни единому моему слову.

    Фыркнув, я развернулась и уже было пошла от девушки прочь, как сделав пару шагов, снова остановилась. Ну чего я в самом деле? Она же действительно из-за беспокойства это спросила, а не из-за праздного любопытства. Она правда переживала. Она не врала, что и было удивительно в сложившейся ситуации.

    Я повернулась. Дарья все еще стояла на месте, и казалось, не собиралась уходить.

    -Почему?

    -Что почему? Говори яснее.

    -Почему ты это спрашиваешь? Тебе разве не все равно?

    -Честно, - она приложила указательный палец к губам,- да. Все равно, ведь мы с тобой даже не подруги. Но мне не все равно, что кто-то на соседней кровати ворочается, и мешает мне спать. В данной ситуации меня волнует только мой сон. И раз уж так случилось, что мне не повезло делить с тобой одну комнату, а крепкий и глубокий сон- это залог здоровья, то я очень хочу поинтересоваться что случилось.

    Я рассмеялась. В ее речи хоть и были обидные слова в мой адрес, но злости я в них не чувствовала. Это просто ее манера общения такая своеобразная. И еще немного подумав, сказала:

    -Да. На самом деле есть кое-что.

    -о, Боже! – Даша картинно округлила глаза и сложила руки, - она влюбилась.

    -Нет!!

    -Да я шучу,- девушка рассмеялась,- а что тогда?

    -Вот это.

    И я показала на висевший, на стенде плакат. Дарья, немного прищурив глаза, прочла его.

    -И что? В чем проблема то? Иди!- без лишних слов она все поняла.

    -Не могу. Я по возрасту не подхожу.

    -И что? – недоумевала она. – И это единственная причина, по которой ты, ворчишь, как старый валенок?

    -Валенки не ворчат!

    -Это не важно. – отрезала она, а потом посмотрела на меня как-то странно. – Вот ты вроде не дура, но ведешь себя иногда… Пф… Короче, собираешься и идешь на прослушивание. И чтобы я тебя…ээээ… 3 числа тут не видела.

    -Но я же уже сказала, что…

    -Да, да, - она махнула рукой, - все слышала. Но знаешь, лучше попробовать и получить отрицательный вариант, чем потом жалеть всю жизнь, что не попробовал даже. К тому же за просмотр денег не берут. Так что иди, и без вопросов.

    Она опять посмотрела на плакат.

    -Да я бы и сама пошла, если бы мне в колыбели медведь на ушах не попрыгал. А у тебя есть все шансы. Я не видела, как ты танцуешь, но я слышала, как поешь, когда пыль вытираешь. И поверь мне, у тебя неплохие шансы.

    -Правда? – с надеждой спросила я.

    Мне от чего-то очень захотелось поверить в ее слова.

    -Ага. И стоило из-за такой ерунды мне нервы раскачивать? Я – то думала там все серьезно, а тут…

    И она пошла дальше по своим делам. А я стояла и переваривала услышанную информацию. Действительно, а чего я теряю? Прогонят, так прогонят. В конце концов, свет клином не сошелся на этой постановке. Будут и другие роли. Нет уж! Я пойду туда и попробую. Чем черт не шутит? А вдруг?

  • ***

    Третьего числа я была в назначенном месте и в назначенное время. Стоя перед массивными дверями театра, я из последних сил старалась не развернуться и убежать, куда глаза глядят, только лишь бы подальше от этого места. Я подняла голову и посмотрела на древние стены здания, которые величественно возвышались надо мной, уносясь куда-то в лазурную высь. В голове стали мгновенно проноситься все «за» и «против» моего пребывания здесь, но все мысли свились в одну – они даже не станут рассматривать мою анкету. И мне в тот момент действительно показалось, что стоит мне открыть тяжелую створку входной двери, как путь мне преградит какая-нибудь сморщенная и злая старушка, обязательно с кривым носом и маленькими черными глазками, и, посмотрев на меня, произнесет: «Иди, иди отсель. Ходють тут всякие. Нечего тебе тут делать!», - и захлопнет перед лицом дверь. В моем воображении она обязательно должна была захлопнуться с громким звуком, скрывая за собой старушонку. В этот момент все плюсы пропали, да что там говорить, даже минусов не осталось, а была одна только эта злая несуществующая карга из моего воображения. Я резко развернулась и кинулась прочь от здания театра, не разбирая дороги. А зря. На дорогу надо было смотреть, хоть краем глазом. Но не успела я сделать и пару спешных шагов, как на пути выросла преграда, и я со всего размаху налетела на нее. От соприкосновения моего тела с поверхностью, первое осело оземь, а вторая, видимо, последовала примеру первого. Только в отличие от меня, от «преграды» стали доноситься звуки. Мое воспитание и многие морально-этические нормы не позволяют перенести на бумагу все, что было услышано тогда в свой адрес, но могу сказать точно, что «лестные эпитеты» для меня были разделены только союзами «и» да «но». Единственным способом «выжить» был побег, и я рванула что есть мочи прочь от отряхивающего брюки мужчины. Забежала в первую попавшуюся дверь, которая гарантировала мне безопасность. И как назло, она оказалась именно той, от которой я так стремительно улепетывала.

    Оказавшись внутри, отступать назад было нельзя, ибо за стеклянной преградой был рассерженный Цербер. В общем… В общем оставалось идти только вперед.

    Позднее полноватая женщина с очками в золотой оправе, сидевшими где-то на кончике носа, и седыми волосами, стянутыми в тугой пучок на затылке, присвоила моей анкете номер, даже не взглянув на нее. Меня этот факт сильно удивил. Это так сильно отличалось от того, что я себе нафантазировала. После того, как я стала номером каким-то (разрешите не вспоминать такие подробности), и слилась с остальной массой безликой и безымянной толпы, я встала в уголок и принялась смиренно ждать своей очереди. Передо мной было много народа, но и после меня набежало не мало. Надо было как-то занять время в ожидании, и я занялась тем, что исподтишка стала разглядывать народ. В нашем отборе участвовали одни девушки. Оно и понятно. Кастинг на мужские роли проходил в другой день. Те девушки, что пришли раньше и успели занять сидячие места, в основном читали принесенную с собой книгу, или рассматривали журналы. Видимо это был не первый их опыт участия в подобных мероприятиях. Я-то вообще не подумала о том, что тут придется коротать время в ожидании. Значит, буду знать. Другие что-то писали, третьи повторяли текст, а особо бойкие натуры распевались.

    Время в ожидании тянулось медленно. Очень медленно.

    Организаторы забирали группу из 10-15 человек по порядку и уводили за белую, чуть обшарпанную дверь. В течение часа или полутора часа из нее выходили обратно, и результат «собеседования» можно было прочесть на лицах девушек. Спектр эмоций был самый разнообразный: от вселенского счастья, до откровенной ненависти. Мне было интересно наблюдать за теми и за другими, и гадать, что они думали в этот момент. За такой игрой время летело значительно быстрее, если бы я стояла и тупо смотрела в потолок или в противоположную стену, пытаясь прожечь в ней дырку взглядом. От этой забавы я даже слегка расслабилась.

  • Когда подошла моя очередь, я и еще одиннадцать девушек оказалась в просторной зале с письменным столом на четыре человека почти в центре. «Комиссия»,- решила я про себя. Такую картину я уже видела на вступительных экзаменах, да и довольно часто во время учебы. Так что дрожи в коленях от подобного зрелища у меня не возникло. А даже наоборот. Вопреки всем законам я, увидев привычную для себя картину, успокоилась еще больше: мандраж прошел и слабость тоже.

    Первостепенной задачей кастинга на первых парах сделать отсев всего неликвида, или другими словами, убрать всех, кто ничего собой не представлял.

    Не буду рассказывать, как проходил отбор, и что нас заставляли делать – это не очень интересно, просто скажу, что результат судьи объявляли прямо в аудитории, как говориться «не отходя от кассы». Из той группы девушек, в которой оказалась я, на следующий тур допустили всего лишь троих, и в их числе оказалась я. Когда я узнала, что прошла, я вначале не поверила своим ушам, и глазам, да вообще не поверила в реальность. Мне все мерещилось, как встает эта грузная дама в центре стола (почему то именно она, а не, к примеру, щупленький старичок с краю), как она пальцем поправляет очки на переносице, сажая их глубже, как бросает на меня тяжелый взгляд и почти кричит: «Вам еще нет двадцати! Что вы тут делаете? Немедленно вон отсюда!». Но проходили минуты, а она не вставала и не произносила подобной фразы. Она не встала -да и не только она- даже в тот момент, когда читали мои анкетные данные. Только подняла глаза и как-то слишком оценивающе на меня посмотрела. Под этим взглядом даже мне, привыкшей к оценке от преподавателей, стало не по себе. Я нервно сглотнула. Он был более тяжелым и более…глубоким и пронизывающим что ли. Это длилось всего несколько секунд, за которые, наверно, из головы вылетели все знания. Под этими колючими черными глазами я не помнила даже простейшего стиха или песни, не говоря уже о более сложных произведениях. Попроси меня в тот момент рассказать наизусть, просто монотонно проговорить, первые несколько строчек из бессмертной басни

    «Вороне где-то бог послал кусочек сыру;

    На ель Ворона взгромоздясь,

    Позавтракать было совсем уж собралась,

    Да позадумалась, а сыр во рту держала.»

    я бы с трудом вспомнила первую строку. И то не факт. Но женщина буравила меня взглядом всего несколько секунд, а потом опустила глаза и не сказала ни слова. Эти секунды как раз были теми секундами, на которых решалось прогнать меня, или дать шанс. Вторая чаша весов перевесила. А дальше пошли стандартные задания, на которых не будем заострять внимания.

    В общем, в тот момент, когда мне сказали, что я прошла дальше, я испытала самый настоящий шок. Первый раз в жизни. Я, кажется, забыла собственное имя, и только когда меня уже буквально вытолкали из аудитории, я смогла его вспомнить.

    Дальше туры сменялись турами. Количество кандидатов все уменьшалось, но по какой-то нелепой случайности я проходила все дальше и дальше. Я и не знала, кого благодарить, но, скорее всего ради приличия, а не ради каких-то высоких материй и позывов, я сходила в церковь. К тому моменту я прошла достаточно далеко и то, что я до сих пор имела право посещать здание театра, было несказанным везением. А Дашке я купила огромную шоколадку в знак признательности. Но та, когда ее увидела, лишь повела носом и со словами: «Сама ешь эту подругу кариеса. И вообще у меня фигура. А хотя дай. У меня скоро зачет», - выхватила плитку из рук и умчалась в неизвестном направлении, так и не выслушав главного.

    Через две недели долгих туров и моих почти вседневных бдений в театре, нас осталось всего пять девушек. На роль могли утвердить только двух. Этот тур был последний и значит самый сложный. Нас должен был посмотреть сам режиссер. Эта постановка носила чисто коммерческий характер и преследовала всего лишь одну цель – сорвать куш побольше и покрупнее.

  • В эту постановку были вложены огромные деньги, среди которых были средства и иностранных инвесторов, привлечены СМИ, и была запущена грандиозная рекламная компания. Об этом спектакле не знал разве глухой и слепой одновременно, и человек, у которого не было ни радио ни телевиденья. Поэтому брать абы кого на главную роль было непозволительной ошибкой. И из-за всего этого я до сих пор недоумевала, почему меня не выгнали, ведь за плечами остальных девочек уже были спектакли, и это не школьная самодеятельность, а уже взрослые и самостоятельные постановки. И еще у меня не было ни денег, ни связей. Тогда почему я все еще здесь?

    Режиссером оказался высокий, крепкого телосложения мужчиной с густой шевелюрой светлых вьющихся волос, и в очках черной оправы, и довольно известный в театральных кругах человек. На этот раз он предпочел посмотреть на каждую из нас по отдельности. Поэтому пока шло прослушивание одной, четверо других кандидаток стояли в коридоре и ждали своей очереди. Они хотели казаться беспечными и спокойными, но в глазах плескалась завуалированная тревога. Ну что же вы девушки, как плохо играете? Что-то в ваше показное спокойствие я слабо верю. Либо играйте до конца, либо не играйте вовсе. Только одна из них, кажется, не играла, а сидела на стуле, закинув ногу на ногу, и нервно теребила краешек светлой юбки, а носок ее туфельки подрагивал в такт какой-то мелодии, лишь известную ей одной.

    После того как подошла моя очередь и я оказалась лицом к лицу с режиссером, у меня, как ни странно, снова охватило странное спокойствие. Наверно чем более напряжённая ситуация, тем спокойнее я становлюсь. Парадокс. С одной стороны, это огромный плюс, но с таким же успехом я могу сказать, что это такой же огромный минус. Абсолютное спокойствие могут принять за пофигизм (простите), а это не очень хорошо, мягко говоря. Режиссер попросил спеть лишь одну песню, но не просто спеть, а сыграть ее. Песню можно было взять любую и я, не задумываясь, взяла какую-то лирическую балладу из советского кинофильма. И спела. Спела на мой взгляд средненько потому, что … да не знаю почему. Просто в один момент я как-то… нет, не переволновалась, а спешилась, возможно. Причина этого внезапного наваждения не была мне ясна, но от чего-то голос дрогнул и захрипел, а в груди будто возник огромный ком и от него никак нельзя было избавиться. Концентрация была потеряна и остаток песни я просто допевала, без каких либо эмоций, которые должны были быть присущи композиции. Это был провал. Грандиозный провал.

    После последнего аккорда, который в буквальном смысле я проглотила, в зале наступила звенящая тишина. Мне казалось, что мое чуть сбившееся дыхание после вокальной партии эхом разноситься по пустому залу, ударяясь о стены и со звоном отлетая от них. Как я себя ненавидела в тот момент! Дойти до самого финиша после марафонского забега, в котором нет права на ошибку, и растянуться у долгожданной черты, наступив на развязавшийся шнурок. Что может быть противнее и унизительнее одновременно?

    Я не смела поднять глаз и посмотреть на режиссера, который все это время сидел на дальнем ряду и наблюдал за моими мытарствами. В какой-то момент он встал и по проходу прошел ко мне и, наконец, произнес приговор:

    -Неблестяще, девочка. Далеко неблестяще.

    -Простите, - промямлила я.

    -Что?! Я не расслышал?

    Все он прекрасно расслышал. С такого расстояния не возможно было не расслышать. Он это специально.

    -Простите, - уже более громко и, смотря ему в глаза, повторила я. – Я…

    Он резко поднял руку, призывая к молчанию.

    -Перед публикой, когда ты споешь так же, тоже будешь извиняться?

    Я молча покачала головой.

  • Он еще какое-то время постоял рядом, а потом отошел за мою спину. Обернуться ему в след я не смела, и поэтому продолжала стоять, глядя перед собой.

    -Девочка, чтоб ты знала. В эту постановку вложено огромное количество денег. Ее раскручивают самые именитые и известные люди. Ее создавали талантливейшие и величайшие композиторы и постановщики. На ее создание потрачено немало сил, и в ней участвуют только самые лучшие люди, начиная от осветителя и заканчивая художником по костюмам, и, разумеется, в ней должны играть только самые, - он сделал акцент на этом слове,- лучшие артисты.

    Он подошел ближе и, слегка прищурившись, посмотрел на меня.

    -Допустить, чтобы в ней играл какой-то сброд, я не в праве. В этом и состоит моя задача, как режиссера, и как одного из создателей, отсеять всю грязь и оставить на дне сита чистейшее золото. – Он подошёл еще ближе и, глядя мне прямо в глаза спросил,- Ты являешься этим золотом? Или так же утечешь, смешавшись с остальной…эм… глиной?

    Его голос был тихим и вкрадчивым, на гране шепота. От этого тона, от того, что он стоял слишком близко, и от его взгляда у меня по спине побежали мурашки, а в животе как будто что-то ухнуло. Это было сильным вторжением в мое личное пространство, но взгляда я не отвела.

    -Не знаю, - в унисон ему ответила я,- вам виднее.

    Он улыбнулся лишь уголками губ, отчего получилась неприятная гримаса.

    -Но ты пока не блещешь, прямо тебе говорю. – Тут он взял кончик моих волос и намотал их себе на указательный палец, а второй рукой стал теребить пуговицу у меня на блузке.

    Я просто… я просто была ошарашена, поражена, шокирована… Называйте это как хотите. Понятно куда он клонит, но домогательства это уже слишком. Я могла стерпеть что угодно: унижение, скепсис, да даже оскорбления, но только не фривольное поведение.

    Я не стала истерить, кидаться на него с кулаками и воплями «как вы смеете?!». Я разозлилась, а в таком состоянии я никогда не переходила на крики и экспрессию. Нет.

    Медленно отодвинув его руку от пуговиц, я заглянула в его черные зрачки, так же, как и он, прищурилась и вкрадчиво произнесла:

    - Вам виднее кто я - слиток или грязь. Но я пришла сюда попробовать свои силы, и благодарна Вам, что дошла до конца. Но если для того, чтобы получить роль требуется с кем-то переспать, то значит зря я сюда ходила все это время. На этой роли свет клином не сошелся, как и на режиссере-мудаке,- я буквально выплюнула эти слова ему в лицо. – У меня будут другие роли, не хуже этой, но Вы, как были грязью, так ею и останетесь.

    Все свою речь я буквально прожигала его взглядом, наверно ни разу не моргнув.

    -Всего хорошего.

    И развернувшись, я быстро направилась к двери, как следом до меня донеслось:

    -Другого шанса у тебя не будет, дурочка. Мы быстро найдем тебе замену. Ты сама видела, сколько желающих ее получить.

    -Делайте что хотите! – крикнула я, не оборачиваясь.

    Кажется только сейчас на меня накатила все то отвращение, которое я испытала. На глаза навернулись слезы обиды и унижения. Мне захотелось как можно скорее покинуть эту комнату, это здание, этот район. И не видеть это человека больше никогда. Никогда! Не видеть!

    -Стой!

    Я даже и не подумала остановиться.

    -Да стой же, я тебе говорю! Ты утверждена.

  • Я повернулась и еще раз на него посмотрела.

    -До какой же низости надо снизойти, чтобы…

    -Это правда. Это была проверка. Ты ее прошла. Ты утверждена.

    Я не знала что сказать, все еще находясь в смешенных чувствах, и пыталась понять – шутит он или нет.

    -Что еще за проверка?

    -Понимаешь ли, Диана, крошка. Как я тебе говорил ранее про постановку (а этим словам нужно верить) она слишком трудо- и капиталоемкая вещь, и слабых звеньев в ней быть не должно. Так что работать и выкладываться здесь надо на все 150, а то и 200 процентов. Если не сможешь, то тебя тут раздавят и разотрут. Это я говорю для того, чтобы ты не питала иллюзий на счет того, что ты попала в сказку. А такая дичайший график неизменно будет сопровождаться стрессами. Я просто проверял твою стрессоустойчивость потому, что мне крайне не хочется во время процесса носиться за актеришками, подтирая им сопли и пичкая антидепрессантами. Нервные срывы мне не нужны на площадке! Но они, увы, неотъемлемая часть нашей … среды. Издержки профессии, если угодно. Вам в институтах этого не расскажут.

    -Но почему именно так?

    -Моя площадка. Моя постановка. Что хочу, то и творю.

    -Но это жестоко!

    -А вот твои восклицания по этому поводу я хотел бы сейчас слышать меньше всего. – И после небольшой паузы продолжил.- Я хочу, чтобы ты вкладывалась и работала на все эти 200 процентов. И я спрашиваю тебя: Ты сможешь?

    И он испытующе заглянул мне в лицо. Я усмехнулась.

    -А не поздно ли вы меня об этом спрашиваете, раз уже утвердили?

    -Не поздно все исправить.

    Секундная задержка и…

    -Да.

    -Я хочу, чтобы все, что я тебе дам в дальнейшем, другими словами, все, что я в тебя вложу, отдалось мне с лихвой. Я алчный до денег человек и не люблю вкладывать их в пустышку. Так что?

    -Константин Михайлович, если Вы ждете от меня, что я буду приносить вам миллионы и собирать полные аншлаги в зале, то, скорее всего, Вы заблуждаетесь на мой счет и стоит найти боле именитую актрису. Я понимаю, что, взяв в спектакль молодых и неизвестных артистов, Вы сильно рискуете.

    Он кивнул

    -И успех постановки я тоже гарантировать не могу, но я могу Вас заверить, что то, что требуется от меня, я буду выполнять так, как могу. А могу я это лучше всех. Так что решайте.

    На этот раз он широко улыбнулся.

    -Дерзкая и высокомерная. Но мне нравится. Думаю на этом закончить нашу встречу.

    -А кого Вы еще взяли?

    -Слишком много вопросов, - он помахал рукой «отнекиваясь».- У меня правило, что на больше трех вопросов конкурсантов я не отвечаю. А с тобой я и так исчерпал все дозволенные лимиты.

    Он поднялся и пошел мне на встречу.

    -Кстати, этот взгляд, которым ты меня наградила несколько минут назад, оставь. Пригодиться, - он по-доброму улыбнулся. - Очень сильный. Аж мурашки по коже.

    Он даже слегка передернулся и направился к двери.

    -Начало репетиций завтра в 9. Не опаздывай.

    Мужчина вышел, закрыв за собой дверь и оставив меня в полной сумятице чувств. Не знаю от чего, но мне вдруг стало легче.

    С этого дня началось мое путешествие в мир театра. Путешествие захватывающее, но и такое же опасное и будоражащее кровь, и которое не закончилось и по сей день, но очень скоро оно завершиться.

  • УРА!!! Прода!! Марина, спасибо тебе огромное, что продолжила его писать. Низкий тебе за это поклон.

  • ах, это так жизненно! Когда делаешь что-то, что тебе кажется правильным, но не выигрышным, а оказывается, что это и есть то самое бинго :)

    К Диане у меня противоречивое отношение. С одной стороны, она, вроде, и хорошая, с другой - что-то в ней есть такое, что не дает сразу и безоговорочно полюбить. Пока отдифференцировать не могу.

    Мариночка, пиши дальше :) Скорее бы твоя сессия закончилась!

  • (Господи, зачем я это делаю? Вразуми. Но вот прода, для тех кто еще ждет. ;))

    ***

    На следующий день в девять утра я снова была в театре. Но каковы же были мои ощущения, когда я входила в него ни как участник кастинга, а как уже полноценный член труппы.

    Вначале было что-то вроде организационного собрания, на котором говорили напутственные слова почти все организаторы спектакля, включая режиссера. Ну и, собственно, на этом собрании мы могли познакомиться ближе и посмотреть друг на друга.

    Как я и предполагала вторая актриса, утвержденная на ту же роль, что и я, была та самая миловидная светловолосая девушка, которую я заметила вчера на пороге той злосчастной аудитории, нервно теребившую краешек юбки. Не хочу хвастаться или говорить «что так и знала», но из всех тех девушек она была лучшим кандидатом на эту роль. Ведь именно перед порогом того зала, в котором случилось вчера это ужасное и одновременно счастливейшее событие в моей жизни, какое-то шестое чувство подсказало мне, что именно она и пройдет. И оно не ошиблось.

    Пока продюсеры, сценаристы и всякого различного рода директора возносили вдохновляющие речи со сцены, я мельком оглядела всех, кто сидел сейчас в зале. Там было примерно человек пятьдесят, возможно больше. Собрались все: артисты, танцоры и кто-то еще, кого я пока не знала. Кто-то с воодушевленным лицом внимал каждому слову, слетевшему со сцены, кто-то откровенно скучал, а кто-то, так же как и я, разглядывал собравшийся народ. В один момент мой блуждающий взгляд наткнулся на молодого человека, который смотрел на сцену, из последних сил борясь с зевотой. «Видимо,- решила я, - это у него не первое собрание подобного рода». Молодой человек бросил еще один утомленный взгляд на сцену, и уже было закрыл рот рукой, чтобы сладко зевнуть, но в этот момент он заметил меня, с огромным интересом его рассматривающую. Он так же внимательно посмотрел на меня и еле заметно улыбнулся одними губами. Это простое действие с его стороны меня дико смутило, и я поспешила отвернуться. После этого я больше не посмела разглядывать народ.

    После собрания начали улаживать чисто бухгалтерские дела, как подписание контракта. Тут ничего интересного нет, поэтому заострять внимание на этой части не буду. Просто скажу, что цифры прописанные там, полностью разрушили мое представление, что актеры много получают. Но, тем не менее, я знала, что для начала и это очень и очень не плохо.

    Ну а дальше… а дальше уже пошли сами репетиции. Константин Михайлович (режиссер) тогда ничуть не приуменьшил, говоря, что мы будем жить в театре. И это было очень близко к истине. Репетиции начинались в девять и заканчивались во столько же. Поэтому около одиннадцати, когда я вползала обратно в общежитие, я буквально по стенке добиралась до кровати и падала на нее, не сняв даже туфли. А на следующий день снова к девяти я мчалась в театр. Там до обеда были занятия по вокалу, а после по хореографии. Но поскольку танцев у нас было минимальное количество, ведь основные хореографические номера лежали на артистах балета, то и занятий по ним тоже было не много. В основном послеобеденное время занимали репетиции сцен непосредственно из самого спектакля. Текст я учила прямо на ходу, благо в основном это были тексты песен, а они всегда запоминались легче, чем длинные монологи. И поэтому вокальные уроки занимали львиную долю времени.

  • На репетициях я ближе познакомилась с другими артистам. И вот тут началось самое интересное. Некоторые из них были уже профессионалами своего дела и за их плечами было множество и множество спектаклей; другие были не такими маститами актерами, но, тем не менее, тоже являлись профессионалами своего дела, ну а третьи, так же как и я, были начинающими артистами. С третьими, даже мне, замкнутому и закрытому человеку, удавалось найти общий язык. Со вторыми как повезет, а вот с первыми… Первые были особого полета птицы. Некоторые летали низко, а другие очень высоко. Одни воспринимали нас – начинающих артистов – не плохо. Даже покровительственно. Давали множество советов, подсказывали, учили, делились опытом. А вот некоторые смотрели свысока и не воспринимали всерьез. Почти всегда кичливо задирали нос и отводили глаза, когда приходилось репетировать сцены с нами. Таких личностей я очень сильно не любила, поскольку из-за того отношения их к нам, да и нас к ним, всегда страдала работа и ее качество, чего я не любила больше всего. Поэтому всегда старалась как-то смягчить обстановку, но с таким высокомерием было трудно справиться. Эта борьба, почти ежедневная, очень сильно выматывала. Уж не знаю, кого благодарить, но совместных сцен с ними у меня было очень мало, буквально одна песня. Что не могло не радовать.

    Все дни напролет проходили в бешеном ритме. Домой мы приходили, чтобы переночевать да принять душ, а потом снова бежали в театр. Отдыха не было, не считая тех полутора часов на обед, но он либо проходил незаметно, либо о нем просто забывали, полностью погружаясь в рабочий процесс, так что о регулярном питании не шло даже речи. Все на ходу. Организм работал на пределе своих возможностей, а для моего - это и вовсе была пытка, ибо, как я говорила раньше, железным здоровьем он не обладал, да и вообще не планировал кажется. От постоянного недосыпания под глазами появились огромные круги, которые утром тщательно замазывались. Забавно, но это был первый мой опыт в использовании косметики, которую я «стреляла» у Дашки. Она, конечно, возмущалась, но кремом делилась. А вообще, ее участие в этот период жизни сложно недооценить. Это я понимаю сейчас, но тогда я просто не обращала на это внимания. Из-за постоянных репетиций и отсутствия нормального питания я сильно похудела. Это замечали все. И Даша не исключение. Она мне постоянно перед уходом в театр подсовывала то бутерброд, то шоколадку, то еще какую еду со словами: «Мне абсолютно все равно на то, как ты питаешься, но скелеты в комнате мне не нужны. Они портят эстетичный вид помещения, да и вообще не вписываются в интерьер, а мне с детства привили вкус прекрасного». Странный она, однако, человек, но я ей безмерно сейчас благодарна. Если бы не ее колкие замечания да комментарии (всегда по делу), да и не вовремя подсунутые шоколадки, я бы наверно сейчас ходила с язвой желудка.

    Но был еще один человек, с которым нас свела жизнь в этот период времени и с которым наши пути впоследствии пересекались не единожды.

    Среди актеров, утвержденных на одну из главных ролей, был молодой человек, который будоражил умы и (чего греха таить?) другие части тела большинства представителей женской половины труппы, да и вообще театра. И я могу понять такое поведение. Наверно, я бы и сама в него влюбилась без оглядки, если бы была немного другого склада ума, да и если бы не отдавала всю себя работе и чуточку бы смотрела по сторонам. Как много «бы» правда? Но ни одного из этих «бы» у меня не было.

  • Честно скажу, я бы читала, но меня смущает отсутствие БиК в фанфике...

  • Высокий, стройный, крепкого телосложения, с обворожительной улыбкой и с необыкновенно синими глазами он с легкостью приковывал к себе взгляды представительниц противоположного пола. Мой он тоже приковал тогда… на организационном собрании. Это был именно тот молодой человек, который так усиленно пытался сдержать зевоту. Вообще, считаю, что его очень удачно утвердили на роль главного злодея потому, что с такой внешностью как у него, просто грех не играть обаятельных негодяев и покорителя женских сердец. И с этим красавцем мне предстояло провести большую часть второго акта.

    За это время мы с ним очень сдружились. Он взял меня под свою опеку и подкармливал в перерывах, так же как и Даша, шоколадками и прочими сладостями. Он мне был как старший брат: помогал, выручал и даже время от времени баловал. Ну так, по мелочи. Не знаю почему, но я у него вызывала отцовские инстинкты, хотя он старше меня был всего лет на семь что ли. Как-то раз я, не подумав, сказала:

    -Слав, ты меня балуешь, как отец балует свою маленькую дочку. То шоколадку, то конфетку, то мороженое дашь… Ты, надеюсь, плюшевых медведей мне дарить не собираешься?

    -А ты против? И на дочку ты мне никак не подходишь, скорее на сестренку.

    Так он и продолжал ко мне относиться, как к младшей сестре. Он стал мне очень близок за это время. Я обрела в Славочке ту неожиданную поддержку, которой мне так не хватало в Москве, и которая осталось дома в лице брата. Кстати, на следующий день он все-таки принес мне плюшевого медведя.

    Разумеется, такое проявление внимания к моей персоне с его стороны не прошло незаметно. Вокруг нас стали расти слухи, что у нас служебный роман, и мы чуть ли ни сегодня завтра пойдем в ЗАГС. Мы уже устали говорить, что это не так, и что все это лишь глупые выдумки, но отчего-то нам никто не верил и получался совсем противоположный эффект. Конечно, все это очень и очень было преувеличено, но эти нелепые слухи вскоре привели к неприятным последствиям. Завистники… Они есть везде. Это само по себе неприятно, но когда завидуют тому, чего нет – это неприятно вдвойне. И как полагается, у меня появилось множество незаслуженных завистниц и «соперниц».

    Здесь еще надо сделать ремарку и в сторону Вячеслава. В его правила и в принципы не входила моногамность. Он брал от этой жизни все, что она могла ему дать. А уж по части женского внимания он старался даже взять с лихвой, благо он не страдал отсутствия оного. Всегда подле него вилась стайка девушек. И самое меньшее количество девушек в этой стайке было три. Куда бы он ни шел, где бы ни находился, пара обожавших его «пташек» (как он сам их ласково называл) всегда были рядом. А он наслаждался этим вниманием, и не старался как-то уменьшить его дозу. Он никогда не уделял внимания больше какой-то одной из своих обожэ, стараясь его распределять в равных долях между всеми. Именно поэтому среди его поклонниц, никогда не было ссор. Но, к сожалению, это правило не распространялось на меня. Слава никогда не проявлял ко мне какой-то особый интерес, и в его действиях не было романтической подоплеки, но, тем не менее, это вызывало кучу негодования и ревности со стороны тех девушек незаслуженной ревности, поскольку и я относилась к нему всегда как к другу, но они не понимали этого и видели только то, что хотели увидеть. Так что среди женской половины труппы у меня не было друзей- да чего уж там! – приятельниц. За этот период работы в театре я получила огромное количество косых взглядов и осуждений за спиной. И это было до слез обидно, но о моих переживаниях не узнал никто: ни Слава, ни Ромка, ни даже Даша. Никто.

  • Не смотря на такую бешеную популярность у противоположного пола, у Славочки был только один друг среди артистов, с которым он проводил свободное от женского общества время. И этим другом оказался его старинный еще по институтским временам приятель. Ничем не примечательный парень. Темноволосый, с тусклыми серо-зелеными глазами, большим носом с легкой горбинкой у переносицы и грузной походкой юноша. Звали этого друга Александр. Он, в отличие от Славы, никогда и ни чем не выделялся из толпы, а скорее наоборот, обладал умением с ней мастерски сливаться. Единственное, что было в этом неказистом пареньке примечательным - его отличительной чертой (как угодно!) -это был его голос. И наверно только благодаря ему, Сашу взяли на ту же роль, что и Славку. Так что один будет очаровывать публику своей внешностью, а другой вокальным мастерством. Ах если бы все это можно было бы сочетать в одном человеке… Но все это глупые девчачьи мечты, тем более сейчас я понимаю, что слава богу, все это так и осталось мечтами.

    С Александром у нас были только рабочие отношения, и они никогда не выходили за стены театра, в отличие от Славы.

    Недели текли очень быстро. Я не замечала, как день сменялся новым днем в этом скоростном потоке репетиций и занятиями вокалом в стенах театра.

    Надо признаться, что не все у меня шло гладко. Основную проблему составлял именно второй акт, в котором мне предстояло изображать уже повзрослевшую и побитую жизнью женщину, до сих пор хранившую в сердце любовь к своему обесчестившемуся возлюбленному, которого оклеветали во времена ее молодости. Женщину, которую давно уже опустилась нравственно и морально, хоть и находится в высшем обществе, а не нашла свой приют на улицах. Вообще весь спектакль должен был показать то, как высшее общество с его развратом и низкими моральными ценностями влияют на юную и неокрепшую душу ребенка, по стечению обстоятельств попавшего туда, против собственной воли. И как дитя с ним борется, но проигрывает, при этом сохранив у себя в сердце воспоминания о той светлой и нежной любви, что была ранее. Как эти воспоминания день ото дня затаптываются грязными сапогами суровой реальности и ценностями бомонда. Если рассказать эту историю человеку, не обладающему литературным и ораторским искусством своими словами, то получится буквально пару предложений и рассказ не привлечет внимания слушателя. Но если в эту же историю вложить кучу денег зарубежных инвесторов, пригласить талантливых режиссеров, постановщиков, сценаристов и т.д., то история заиграет новыми красками. Именно к такой категории относилась и эта пьеса по моему мнению, но она давала хороший качественный толчок для движения вперед. А раз так, то какой бы абсурдной и глупой не была постановка, я буду в ней играть.

    И следуя своему настрою, я двигалась дальше. Но не все было так гладко, как может показаться на первый взгляд. Если первый акт у меня шел хорошо. Уж чего-чего, а влюбленную маленькую наивную девочку сыграть у меня получалось не плохо, но вот второй… Второй акт стал для меня камнем преткновения. Как изобразить взрослую женщину, которая уже полностью погрязла в грязи и разврате светской жизни высшего общества, я понятия не имела. Мало того, что она должна быть олицетворением этого общества и вести себя подобным образом, так еще там было несколько сцен с поцелуями с разными персонажами. И это стало для меня настоящим испытанием. На счет первого у меня имелось несколько представлений, и можно было как-то оперировать, варьируя их, то вот со вторым был полный крах. Я категорически не хотела этого делать. Много раз предлагала режиссеру их заменить, приводила аргументы того, что можно показать требуемое и без этих злосчастных поцелуев, из-за чего получила от него огромный нагоняй. Мое нежелание было настолько велико, что я в тот раз нарушила золотое правило «никогда не спорить с режиссером», за что была моментально наказана.

  • -Рыбка моя! – крикнул режиссер в очередном приступе гнева, когда очередная моя реплика была провалена из-за слишком сильного волнения перед следующей сценой.

    К слову сказать, что на «зверинец» он переходил крайне редко и то только тогда, когда артисты доводили его «до белого каления». Вообще он был очень деликатным и крайне уравновешенным человеком (по сравнению с теми, с кем мне посчастливилось работать позднее), что крайне редко присуще этой профессии. И тот момент, когда из его уст начинали вылетать «рыбки», «киски», «зайки» и тому подобные пресноводные и млекопитающие, означал лишь одно – это наивысший пик его раздражения.

    -Рыбка моя! Да что же это такое?! Ты уже в который раз проглатываешь слова, недотягиваешь, а вид так краше в гроб кладут. Это не мыслимо для тебя, рыбка моя, повторение одной сцены уже в десятый раз! – всплеснул он руками.

    -Восьмой, - слабо пискнула я в ответ, пытаясь перевести дыхание после арии.

    -Что? Что ты сказала?

    -Я сказала, что это было в восьмой раз, - повторила я, краем уха слыша, как за кулисами хихикали стоявшие там девчонки.

    -Восьмой, угу, - на удивление спокойно сказал, что я даже подняла взгляд от своих балеток и осмелилась посмотреть на него. – Вот именно восьмой. Ты таких результатов еще не показывала. А ну-ка пойдем со мной.

    -Куда? – опешила я.

    -На Кудыкины горы. Пошли, пошли. Всем остальным продолжать репетицию. Не расслабляемся! – он пару раз громко хлопнул в ладоши.

    Я прошла мимо тоже ничего не понимающего Саши, оглянулась на неподалеку стоящего Славу, пожала плечами и последовала за «папой».

    Так уж получилось, что мы высоко ценили нашего Константина Михайловича, и его метод работы и стиль общения, и вообще его отношение к актерам, что в коллективе мы его ласково называли «папой». А мальчишки иногда даже именовали его «батя».

    Он привел меня в комнату отдыха персонала театра, которая, на тот момент, пустовала. Закрыв за собой дверь, он повернулся ко мне и произнес:

    -Присядь-ка,- указал он на мягкое кресло.

    Начало мне не понравилось, но я послушно выполнила его просьбу.

    -Диана, объясни мне что происходит?

    -А что происходит?

    -А происходит то, что эту сцену мы репетируем сегодня уже в восьмой раз, а вчера это число было значительно больше. Ты что? Заболела?

    -Ну… я…

    -Надеюсь ты помнишь то, о чем я тебе говорил тогда на кастинге?

    -Помню, но я не больна.

    -Ну это уже радует. Так что тогда? Диана, не тяни время. Сегодня еще куча того, что надо отработать!

    -Я просто не могу этого сделать! – в запале крикнула я.

    -Тааак…- протянул он, кажется поняв все без лишних слов, - ты что? Стеснишься что ли?

    В ответ он получил лишь неопределенное пожатие плечами.

    -Так, а вас там не учили что ли, что для актера не существует таких слов, как «не могу», «не хочу», «не умею».

    -Ну, Константин Михайлович, Вы разговариваете со мной как с профессиональной актрисой. А я только первый курс окончила!

    Он сощурил глаза и подошел ближе ко мне. Меня посетило неприятное чувство де жа вю.

    -И ты считаешь это оправданием? Запомни, девочка, что это не смягчающее обстоятельство, а наоборот, самый главный твой минус. Им не надо защищаться. Его надо прятать. Поняла. Я прекрасно знал, что беря неопытную актрису на главную роль, я сильно рискую. Но тогда я в тебе разглядел огромный потенциал, и он неоднократно подтверждался. Первый акт у тебя идет просто замечательно, а вот второй… Лена (вторая актриса) справляется с ним лучше. Скажи мне, только откровенно. У тебя были отношения с мужчинами?

    Вопрос был очень неожиданным для меня.

  • -В… в каком смысле, - запинаясь, уточнила я.

    - У тебя когда-нибудь были отношения с мужчинами?

    -И-интим? – кажется я покраснела больше вареного рака.

    -Да меня не волнует твоя сексуальная жизнь! Ладно, задам вопрос по-другому: ты когда-нибудь целовалась?

    Я не знала что ответить, только, кажется, стояла и ловила воздух губами от возмущения. Но этого было достаточно, чтоб он нашел для себя ответ.

    - Вот черт… - тихо выругался он, и запустил пальцы в свою кудрявую шевелюру. – Ну возможно я думал, что ты не хочешь этого делать именно с этими людьми, а оказывается…

    Константин Михайлович словно разговаривал сам с собой. А я задала себе этот вопрос. А ведь точно. Со Славой я точно не хотела этого делать. Да и вообще я как-то представляла себе это по-другому! Какая же я тогда была наивной дурочкой. Боже мой! Страшно вспомнить.

    -Ладно, - неожиданно сказала он громко. – Я знаю что делать.

    Он схватил меня за руку и потянул обратно в зал. Где-то глубоко во мне зародилось нехорошее предчувствие.

    -Что? Что Вы собираетесь делать?

    -Увидишь,- неопределенно ответил он и дальше потянул меня «тараном» к сцене.

  • Софи, это не фик. ну как. вернее фик конечно, но на 1/3. Я уже хочу взять более высокую планку, чем фиктворчество.

  • Вячеслав, Вячеслав... ляляля))) Ладно, оставим)

    Марин, в этой сцене порадовало описание спектакля. И история рассказана, и не пересказ событий. И ощущение правда такое, словно это писал человек, как минимум, хорошо знакомый со сценой и ее "допремьерной" стороной. Со всеми "закулисными делами", проблемами постановок и прочим. Очень впечатляет.

    И прям так интересно, что же там решил сделать режиссер? Любовника ей найти что ли?)

    Написано просто замечательно (а ну как и всегда :)), и безумно хочется узнать уже всю историю с ее финалом. Очень-очень!

  • Вроде пошлО пока. Бум стараться с продолжением.

    Ну что ты! С Любовником ты очень круто завернула! Режиссер же не садист, а вполне себе адекватный и объективный мужик с индивидуальным подходом к каждому актеру. А она же почти еще ребенок, извращеночка моя)))

  • я не такая! я жду трамвая)))

    ну просто что еще можно сделать? Камасутру дать почитать?)

  • Маришечка,какой замечательный сюрприз в виде проды одного из моих любимых рассказов))) Читаешь и невозможно оторваться от текста как всегда,реально,как магнитом притягивает. Очередная порция моих восхищений тебе по этому поводу)).

    Про театр очень интересно написано, теперь я представляю эту закулисную жизнь)))

    А я вот что то особенно внешностью Саши впечатлилась,не таким я его себе представляла совершенно.(Что то у меня с Сашами в твоих произведениях возникает ступор уже второй раз)ХД))И поэтому мне интересна их история с Дианой очень)

    А вот Слава реально красавчик. И через твои описания так легко почувствовать отношения между ним и Дианой.

    А вообще текст держит в напряжении и просто неподдельный интерес вызывает. Ты знаешь как я жду нового продолжения;)

    А за это в очередной раз спасибо,Маришка:*

  • Ну вот, я, наконец-то, всё прочитала!))

    Действительно, заканчивается на самом интересном месте и не понятно, что же предпримет режиссёр!) Появление Быкова (ранее, если это, конечно, был он) тоже порадовало)) Как и язык, и всё остальное))

    Из того, что не очень приятно резало глаза при прочтении - это наличие, всё же, некоторых ошибок и описок в тексте, хотя по сравнению с тем, что иногда творится в других фиках, это "детский лепет", конечно...)

    Но это я так уже, придираюсь по мелочам)) Буду ждать проду с нетерпением, и, конечно, появления БиК))

  • Да... Читать с телефона такую содержательную и большую проду в три часа ночи и затем писать отзыв, и опять же с мобильника - это просто стеб с перебором. Но я мазохистка, извините. И очень захотелось написать свое мнение. Мне понравилось безумно. Из минусов - несколько ошибок в тексте, орфографических и пунктуационных, причем вторые иногда мешали правильно воспринять предложение и понять его смысл. Но, процитируя Софи, скажу, что это действительно "детский лепет". И все достоинства данного произведения с избытком закрывают тот незначительный недостаток. Сюжет, язык, стиль - просто восхитительно. Ну если кратенько пройтись по данным аспектам. Сюжет. Сказать, что оригинальный, не сказать ничего. И это я говорю про произведение в целом. (как и дальше буду говорить. Я кажется уже оставляла отзыв, но какой-то сумбурный) Да, признаюсь, сначала была огорчена, не увидев БиК в шапке. И когда мой мозг осознал, что в этом шедевре нет любимой нами всеми пары, или что она занимает здесь отнюдь не главное место, я положила его на полку до лучших времен. Да, так и было. Стыдно. Каюсь. Теперь понимаю, что это было просто глупо. Очень захватывает сюжет. Каждая глава заканчивалась интригой, в большей или меньшей степени. Везде была какая-то недосказанность, где-то даже едва уловимая. И тем не менее она была. Вся семья, их история и родство захватывает меня все больше и больше. И я абсолютно не скучаю по БиК. Мне только безумно интересно увидеть, каким боком они сюда влезут. Я еще немного путаюсь в родственниках но думаю, это пройдет. Может просто надо освежить память и перечитать все. Что я наверно после отзыва и сделаю. (ну говорю ж, мазохистка. Высшего сорта) Немного резковаты переходы от одного временного промежутка в другой. Честно говоря, вообще уже подзабыла про Вику и ее компанию. Только и думаю о Диане и теряюсь в догадках о замысле режиссера. Да, кстати, про Вику еще что хочу сказать. Хочется отметить с ней одну сцену, на чердаке. Просто она мне прямо въелась, вспоминая ее сейчас, ощущаю тот же страх и смутную тревогу.

  • Я не помню досконально, все подробности той сцены, однако припоминаю описание. И каждая мелочь, каждая деталь накаляла атмосферу. И хоть я далеко не суеверна, и вышла из возраста, когда бояться привидений, я все равно испытывала страх. Это только респект автору. Атмосфера была передана просто потрясающе. Мне и остальные сцены нравятся очень, но эта въелась в память больше всего, наверно, из-за элемента мистицизма в ней. Еще сцена про день рождения Вики. Я все еще помню тот взгляд Марго на дом... И конечно же вопрос о причине этой ненависти у меня не отпал, хотя смутные догадки вырисовываются. Надеюсь, вопросы будут постепенно разрешаться. Так... На сонную голову вспоминается плохо, но я постараюсь. Вопрос про возраст и примерное время происходящего. Как я поняла, Диана-Марго-Вика - вот так идет цепочка бабушка-мама-девушка. Опять же если склероз меня не догнал, Диана рассказывает, что родилась в 1977 году. Тогда в каком же году живет Вика? Или я все же что-то не догоняю? Вот. Про время вопрос мучает. Ну а если обобщить все вышесказанное - мне очень нравится сюжет. Непредсказуемый, интересный, очень оригинальный, но все в нем взаимосвязано. Я в восхищении.

  • И чуть чуть совсем про язык и стиль. Да они собственно в какой-то мере взаимосвязаны. Язык чудесен. Прекрасно передаются описания, характеры героев, ситуации, атмосфера. Все реалистично, захватывает. Читая, начинаю сопереживать героям, волноваться за них. Полностью переношусь в ту атмосферу, ситуацию. У меня просто такое ощущение, что я читаю книгу. Просто... Ну просто шикарно. Слова уже подобрать сложно. Ну и стиль. Узнаваем. Несколько отличается от "Надежды", хотя есть некоторые моменты, которые у меня прямо всплывают в памяти в связи с тем произведением. А вот с "Рассветом"... Схоже прямо очень. (Да, кстати, про Рассвет. Ты не думай, сужу я о стиле не только по эпилогу, который я дурацким образом в самом начале прочитала. Где-то месяц назад в одну из таких ночей решилась его прочитать! Были некоторые проблемы, и, думая "Хуже уже не будет, тем более это всего лишь написанное", принялась за чтение. Читала медленно, с телефона. С рассветом за окном засыпала и телефон выпадал из рук. На третью ночь я сломалась. Просто не выдержали нервы. Я знала, что со мной это будет, я еще тогда в лс говорила, что не читаю его потому, что в начале есть ремарка примерно такого содержания "Не для людей со слабыми нервами". А так как я себя к таковым причисляю, то читать просто боялась. Но все же не выдержала. Сломалась я кажется очень рано. Дочитала до сцен ссоры и примирения, когда Настя приходит к нему домой. Это прочитала. Дальше просто сил не хватило. Не знаю, может и решусь дочитать. Загадывать теперь не буду. Ну если двумя словами - трагедия у тебя получилась. Даже на те несколько глав. Хотя там наверно еще только ангст. Ощущения непередаваемые. Опустошает эмоционально) Но вернусь к "Предчувствию"))) Так вот, стиль Узнаваем и просто восхитителен. На полном серьезе говорю, тебе надо издавать книги. Только иметь в запасе несколько идей. Короче говоря, все вместе - сюжет, стиль, язык - затягивают настолько, что оторваться очень сложно. Похоже даже на какую-то зависимость. Просто потребность в новых сценах.

    Поэтому подо всем этим хочу написать банальное - жду продолжение! С нетерпением. И это действительно так. З.Ы. : перечитываю пролог. От этого любопытство накаляется до нереальных высот

  • Девочки, спасибо огромное за комментарии. А я уже думала, что пора завязывать и переносить продолжения в другую группу, поскольку дописать-то хочется. Дальше интереснее. ну, по задумке точно.

    Софи, респект отдельный. Я тебе уже все сказала там в личке, но не думала, что т ы его действительно прочтешь. Ошибки есть, они не могут не есть. Наверно, надо будить свою бетту ото спячки и загрузить ее по самые уши. С пунктуацией у меня всегда были проблемы. Стыдно. Каюсь.

    Натали, респект двойной. Сама знаю как трудно писать с телефона, а такие длинные поста - это вообще смертоубийство. Вообще про язык, стиль и т.д. безумно приятно мне. Тешит самолюбие.

    Про родственные связи... уже просили сделать такую шпаргалочку. Я ее сделаю как-нибудь и тебе тоже пришлю, если желание будет.

    Временные рамки. ну я перед началом все просчитала. Единственный минус, что я без понятия что будет в будущем, поэтому это будущее приближено к реальности. Сожет в будущем летающие машины будут, откель я знаю?

    Ты права. Диана родилась в 77, действие истории с ее стороны происходит в 2009. Виктории сейчас 17, Марго около 45, следовательно это примерно 42 год. XDDDD

    Ну и вообще неожиданно, что одновременно сейчас и коммент к рассвету получила.

    В общем, стараюсь. Пишу. Всем огромное спасибо.

  • А что, бетта - эта прога такая, исправляющая ошибки?) Круто!) Может, и впрямь стоит её задействовать?) А то обидно просто: читаешь, текст изумительный, и всё хорошо, и уже погружаешься в книгу с головой, как будто читаешь издание в бумажном переплёте и вдруг "Бац!" - какая-нибудь досадная ошибка или очепятка, или запятая не там, где надо, или, наоборот, там, где не надо, и сидишь, минуту-другую в затылке чешешь и жалеешь, что нельзя тут же исправить на месте. В этом плане мне на фик-буке нравится, там можно сразу замеченную ошибку отметить или даже исправить (не знаю, т.к. не разу не делала)) Кстати, я "под шумок" ещё и "Рассвет" начала читать, так я там прямо в формате "Опен офис" сразу исправляю, и мне как-то становится легче...) Тем более, что ошибки там те же самые, что и тут - пунктуация действительно "Бедаа", слово "наверно" почему-то везде без "Е" на конце, да ещё многие наречия почему-то раздельно "в след", например...)

    Пишу так подробно, т.к. видно, что автор претендует уже на более высокий уровень, чем просто написание фиков "ВКонтаке", а на этом более высоком уровне без грамотности - как без рук) "На большой высоте мелочей не бывает"

    Теперь, собственно, ещё несколько слов про сам рассказ - по моему мнению, его лучше читать неотрывно "от корки до корки", как я это делала, а главное - не в коем случае не "включать логику" и не пытаться понять, кто там кому приходится сват, брат и т.д., а также, в каком году всё происходит и т.д.) Нужно просто читать и наслаждаться написанным, тем более, видно, что сам автор от написания получает громадное удовольствие, что подкупает)

    В общем, "аффтар пиши ишо!")))

  • Ахаха! Бета - это не прога, это просто человек, который правит ошибки, после Ворда конечно. Ворд первый. ;)

    Ну почему же. "Наверно" тоже может употребляться.Просто "наверно" может употребляться как наречие и как вводное слово, а вот "наверное" только как вводное. Со "в след" полностью согласна.

    Аффтар пишит!

  • Нуу, не знаю, просто мне показалось, что у тебя то, как раз, это слово как вводное и употребляется, причём употребляется очень часто...) А "наверно" я до этого только в разговорной речи встречала, в литературе, вроде, ни разу... Могу ошибаться))

  • -Что? Что Вы собираетесь делать?

    -Увидишь,- неопределенно ответил он и дальше потянул меня «тараном» к сцене.

    На нее он меня буквально выпихнул, и мое неожиданное и резкое «влетание» заставило замолчать репетирующих артистов. Большинство голов сразу были повернуты в мою сторону, а «папа» прошел в зрительный зал и сел на первый ряд партера.

    -Всех остальных прошу покинуть сцену !– скомандовал он.- А вы двое на исходную.

    Здесь надо сделать небольшую ремарку и сказать, что актерских составов было два, и стабильного набора среди них не было. То есть актеры постоянно варьируются между собой, перетасовываясь и меняясь. И если ты играла дневной спектакль с одним партнером, то на вечернем может быть уже другой. Исходя из этого правила, репетиции проводились поочередно со всеми.

    В тот день получилось так, что моим партнером по той сцене оказался Саша, а Слава репетировал с другой актрисой.

    И вот, встав на исходную позицию, я уже приготовилась исполнить свою арию, как услышала команду режиссера:

    -Начнем со следующей сцены.

    -Как со следующей?

    -Как со следующей? – хором с Александром произнесли мы.

    -А вот так: дружненько и с улыбочкой. Вперед! Чего стоим?!

    -Но…но…

    -Птичка моя, у тебя какие-то проблемы? – обратился он ко мне.

    -Да нет, но…

    -Тогда за работу. Прохлаждаться нам некогда! Музыку, пожалуйста.

    Заиграла музыка, но едва ли я слышала хотя бы одну ноту. В ушах словно была вата, которая мешала слышать, приглушая звук, и не давала трезво соображать. В тот момент я бы не вспомнила ни одной реплики из своего текста. Благо ничего говорить или петь там от меня не требовалось: шла ария Рикардо, после которой и следовал этот треклятый поцелуй. Будь он неладен!

    А дальше для меня все шло как в замедленной съемке: Саша пропевает последние строчки своей партии (в течение которых я стояла как истукан, но спасительной команды «стоп» из-за этого так и не последовало), быстро подходит ко мне, порывисто разворачивает к себе лицом и…»

    - Виктория, это что такое?! Ты видела сколько времени?

    Девушка от резкого голоса, ворвавшегося в ее сознание и прервавшего ее чтение, даже подпрыгнула на кровати и взвизгнула.

    -Ай! Папа! Ты чего меня так пугаешь! – пытаясь перевести дыхание и умерить сердцебиение, крикнула Вика.

    -Ты видела сколько времени?- был повторен вопрос.

    Она быстро кинула взгляд на часы. Стрелки показывали три часа ночи.

    -Тебе завтра в институт не надо?

    -Надо.

    -Тогда быстро закрывай … кстати, что ты там читаешь? – поинтересовался отец.

    -А так…, - девушка спрятала дневник под подушку, - книжку одну нашла, а она оказалась, зараза, интересной. Ну вот и зачиталась.

    Отец подозрительно посмотрел на дочь:

    -Зачиталась? Ты? Что-то я в тебе не замечал особой тяги к чтению.

    -А что? Нельзя что ли?

    -Да нет, я даже рад, но вот только не по ночам и не при таком ужасном освещении. Глаза побереги.

    -Ну папа. Не нуди.

    -Спать! Выключай свет.

    Ничего не оставалось делать, как подчиниться.

    «Как всегда. На самом интересном месте», - подумала Вика.

    Но одно то, что она нашла эту тетрадочку невероятная удача. Завтра обязательно надо продолжить чтение, и отложить все прогулки после учебы. Еще бы надо поискать информацию в сети, но записи о спектакле в дневнике настолько туманны, что нет никакой конкретики о нем, лишь пару имен персонажей. Такое ощущение, словно ее бабушка специально не упоминала никаких названий, фамилий, дат. Словно та, которой были предназначены эти записи, хорошо знала о чем и о ком идет речь. Но ведь должно же в интернете найтись хоть что-то! C этими мыслями Виктория и уснула, совершенно забыв, что на сегодня у нее был запланирован один важный разговор.

  • Глава 8.

    Встреча состоялась, и разговор прошел в несколько напряженной обстановке. Хоть они с Денисом и договорились не торопить время и события, но Вика поняла, что молодой человек не отступит и не изменит своим намерениям. Может быть, слегка и охладит на время свой пыл. Такие перемены в поведении парня одновременно и радовали, и настораживали. Все равно, где-то на уровне подсознания, чувствовался какой-то подвох, какая-то утайка, но на поверхности все было гладко. Вроде бы все хорошо. Вроде все нормально. Ведь так?

    Сразу после встречи Вика поспешила домой. Весь день она прокручивала у себя в голове прочитанное и то, что ее чтение прервали таким резким образом. Незавершенность и неудовлетворенность – неприятные чувства. Хотелось все бросить и поехать домой. Снова взять дневник и продолжить чтение. Поэтому после учебы Вика отказалась от прогулки с Денисом и от похода по магазинам с Олей, сославшись на важные и неотложные дела дома. Но и дома она не смогла сразу вернуться к своему прерванному занятию. Отец желал провести время со своей любимой дочуркой и рассказать о своей поездке, заодно и поспрашивать о состоянии дел и у нее. За такими непринужденными беседами время пролетало быстро, и папа с дочкой не замечали, как темнело за окнами, и в замочной скважине начинал поворачиваться ключ, возвещающий о приходе матери. Все разговоры сразу утихали, душевная и теплая атмосфера улетучивалась с ее приходом, и в доме появлялось то, что так не любила Виктория, и чего не было с отцом – отчуждение. С этого момента разговоры велись только на общие темы, типа «как прошел день» или «сегодня погода была так ужасна…», что хотелось как можно быстрее убежать от этой чересчур «светской беседы» . У Вики давно закончились личные темы с матерью, и все общение сводилось только к обсуждению прошедшего дня, которое можно было свести к трем или четырем как бы случайно брошенным фразам.

    Оказавшись в своей комнате, и плотно закрыв за собой дверь, девушка села за компьютер и попыталась найти в сети хоть что-то отдаленно напоминающее то, о чем она смогла прочесть ранее. Но когда она набирала слова для поиска «вылезала» совсем не нужная или посторонняя информация. Снова ничего. Слишком общий запрос, нужна конкретика.

    Вика достала из-под подушки быстро положенный туда вчера дневник, открыла его на нужной странице и продолжила чтение, удобно устроившись в кресле.

    «А дальше для меня все шло как в замедленной съемке: Саша пропевает последние строчки своей партии (в течение которых я стояла, как истукан, но спасительной команды «стоп» из-за этого так и не последовало), быстро подходит ко мне, порывисто разворачивает к себе лицом и…

    Я всегда думала, что мой первый поцелуй будет выглядеть так, как это показывали в фильмах. Глубоко спрятанная внутри меня романтичная натура надеялась на это, но она была жестоко обманута и шокирована таким ужасным несоответствием между желаемым и действительным. Она хотела романтики, теплого вечера, большого и чистого звездного неба, и огромной, молочно-бледной и яркой луны на темном небосклоне. Чтобы партнер оказался высоким, голубоглазым и золотоволосым Аполлоном, или знойным чернобровым красавцем, как испанский контрабандист-пират. Никак не меньше! Чтобы до этого момента мы долго гуляли где-то в уединенном уголке сада под открытым вечерним небом, наслаждались теплым и нежным ветерком, вдыхая одурманивающий аромат сирени. Причем фантазии иногда уносили меня на берег моря; так что с географическим местоположением этого События я никак не могла определиться. И чтоб потом он, как бы невзначай, поворачивается ко мне… и я уже все понимаю… и сладкий трепет внутри… и…

  • Поэтому можно представить, какой шок получила «натура», когда ни один из вышеперечисленных пунктов не сошелся с ее планами. Вместо осторожного и нежного прикосновения, она получила резкое вторжение в личное пространство и грубое касание сухих губ. Вот и все. Вот это и был мой первый поцелуй, который останется в памяти на всю жизнь. Но… Но надо же было с чего-то начинать!

    -Стоп! – донеслось громогласно из зала. – Ну что у тебя за выражение на лице, Диана! Словно только что съела килограмм лимонов и все запила уксусом? Неужели ты это собралась демонстрировать публике?

    -Нет, - неуверенно возразила я, краем глаза замечая, как усмехнулась за кулисами дублерша.

    -Вот и не надо! Иначе это будет провал. La commedia è finita! И мне, надеюсь, не надо говорить, что будет с тобой, моя рыбка.

    -Не надо.

    Он кивнул головой:

    -Перерыв 20 минут, потом продолжим. А пока прогоним предыдущую сцену еще разок. Леночка. Слава. Прошу.

    Когда я проходила мимо Лены, то услышала как бы невзначай брошенное снисходительным тоном: «Ничего. Научишься». Меня это тогда так задело, что со сцены я уже выбегала, закусив от обиды губу. Было желание спрятаться куда-то в тихий темный уголок, и вдоволь порыдать.

    -Да кто она такая. Да что себе позволяет,- бурчала я себе под нос, стоя у окна и смотря на то, как на тротуаре перед театром какой-то малыш кидает крошки хлеба стае голубей, а потом с громким криком ее разгоняет.

    -И давно это у тебя? – раздалось неожиданно у меня над ухом.

    Я вздрогнула:

    -Что «давно»?

    -Разговоры самой с собой.

    -Постоянно. Сколько себя помню, Саш. А я что? Я сейчас это вслух произнесла.

    Он в ответ улыбнулся и кивнул.

    -Черт. Ну я это не специально. Так получилось, - пожала я плечами.

    -Бывает, - коротко ответил он и чиркнул зажигалкой. – Знаешь, не переживай ты так из-за этого. Все у тебя со временем получится.

    -Я не переживаю.

    -Ну да. Я слышал, как ты не переживаешь. Ты пока еще новенькая, и всех тонкостей этой богемной жизни не знаешь.

    -А ты знаешь, да?

    -Я? Нет. Все тонкости, наверно знает только тот, кто варился в этой сфере не один десяток лет. Если хочешь поговорить об этом, то это не ко мне. Подойди вот к Ларисе Павловне. Она проработала актрисой уже … не знаю сколько , но лет тридцать точно. Опыта у нее больше, может и поделиться.

    -Нет, спасибо. Мы с ней как-то… не особо ладим.

  • -Да уж. Характер у нее не сахар, - тихо засмеялся он и сделал глубокую затяжку. – Для чего, думаешь, все так рвутся в актеры? Большинство привлекает та разноцветная мишура, что пестрит всеми цветами радуги с экранов телевизоров и льется из динамиков. Думают, что попади они в них, сразу же придет к тебе и слава, и деньги, и признание. Все хотят пережить то утро, когда просыпаешься знаменитым, и толпы поклонников дежурят у твоего подъезда с огромными вениками и блокнотами для автографов наперевес. Но, почему-то, крайне редко задумываются об обратной стороне медали. – Он сделал еще одну затяжку. - Что с этого момента личная жизнь становится достоянием общественности. Что у тебя пропадает право на ошибку. Что постоянно находишься под прицелом камер, и ,как правило, они снимают не самые привлекательные стороны. И что те же самые толпы поклонников, со временем, превращаются из желаемого в самый ужасный кошмар твоей жизни, который постоянно сует под нос листки бумаги и требует фотографии, пихает очередной веник и лезет целоваться.

    Он передернулся.

    -Кажется, тебя это раздражает, - с улыбкой заметила я.

    - Ужасно. Ты еще с этим не сталкивалась. Но как столкнешься – волком завоешь.

    -По-моему, ты излишне драматизируешь. Не надо мерить всех по себе. Вдруг мне понравится.

    Он повернулся, и с хитрым прищуром посмотрел на меня сквозь выпущенное облако дыма:

    -Интересно.

    -Что?

    -Твой ответ. Ты не стала говорить, что у тебя не будет их, и что твой талант не найдет признания. То есть ты уверена в своих силах?

    -Да.

    -Редко встретишь такой ответ. Обычно все наоборот.

    -А ты сомневаешься?

    -Честно говоря, мне все равно.

    Я презрительно подняла одну бровь, но промолчала.

    -К тому же, к этой же стороне, относится и закулисные отношения. И обычно все то, что остается за кадром, очень нелицеприятно,- он стряхнул пепел с сигареты. – Здесь почти нет друзей, а те, кого считаешь таковыми, всего лишь приятели. В лучшем случае. Думаешь театральная сфера как-то отличается от того же шоу-бизнеса? Уж если она и отличается, то совсем незначительно. Здесь нет правды, здесь есть лесть. И выживает здесь сильнейший. Это естественный отбор. Здесь нет никому дела до твоих чувств и желаний. Здесь ты всего лишь средство для зарабатывания денег. Деньги – это единственное, что здесь имеет значение.

    -Зачем ты мне все это рассказываешь? – мне стало неприятно от его слов.

    -Просто хочу сказать, что все то, что с тобой сегодня случилось, это только начало. Чтоб ты стала себя готовить заранее к подобного рода вещам, словам, действиям…

    -Откуда такая забота? – с издевкой и неприкрытым сарказмом спросила я, отгоняя от себя клубы удушливого дыма.

    -Это не забота, не обольщайся. Это просто…просто…- он как-то спешился и спешно затушил сигарету. – Это просто.

    -Ага. Ясно. Спасибо. Но мне кажется, что все не так плохо, как ты рассказываешь. И ты все таки излишне драматизируешь. Если тебе не нравится, это не значит, что другим тоже не понравится.

    Он посмотрел на меня в упор, и спустя несколько секунд тишины, добавил:

    -Ну, если тебе нравится, как тебя посылают пойти и поучиться, то возможно я чего-то не понимаю.

    Потом он резко развернулся на пятках и удалился, оставив меня в полной растерянности. «Он ведь это слышал. Господи, какой позор!», - думала я про себя, мечтая сейчас провалиться сквозь землю. Стыд огромной удушливой волной стал подниматься из глубины и накрывать меня с головой. И вместе с ним пришла и злость. Сейчас я безумно злилась на эту девицу, которая «нехотя» бросила ту фразу, и на этого умника, что ее услышал, но сделал вид, что ничего не было, и на себя, что так глупо себя вела.

  • Прислонившись к прохладной поверхности стекла, я пыталась вернуть потерянный контроль над эмоциями, и прийти в себя. Сперва, ни на чем, кроме этой фразы и ее выражении лица при этом, я не могла сосредоточиться. Я сжимала подоконник так, что пальцы становились белыми. Но когда эмоции поутихли и в ушах прекратился противный гул, ко мне пришло совсем другое чувство - решимость. Решимость доказать, всем и себе, что я не хуже этой «Леночки», и что я далеко не заслуживаю право быть «рыбкой». Я не дам записать себя во второй состав! Решение нашлось как-то неожиданно быстро, словно всегда было рядом. Раз они хотят испорченную и стервозную светскую львицу во втором акте – они ее получат!

    Чтоб ни у кого не осталось сомнения в моем профессионализме: ни у «папы», ни у этой белобрысой мымры, ни даже у этого напыщенного идиота.

    Боже! Чем я тогда думала? Ведь в тот момент во мне были одни эмоции, плюс юношеский максимализм, да еще, как оказалось позже, «синдром отличницы». Более термоядерной смеси придумать, мне кажется, невозможно. И именно из-за нее я совершила тогда главную ошибку своей жизни.

  • Мариш, коммент не могу не оставить, но и оставить не могу))

    Первое ибо нравится и тебя хочется поддерживать во всех известных для этого местах, а второе ибо особо как-то нечего написать, кроме повторения вышесказанного.

    Здесь как бы логичное и предполагаемое мною давно продолжение. Оно не удивило и не поразило, события угадывались в предыдущей части. Вот окончание, думаю, будет интригующее))

    Язык описаний как всегда великолепен.

    Опять же снова поразилась этой четкости и одновременно тонкости описаний "закулисной" стороны, это прям очень живо и точно передано.

    Ну и представления о первом поцелуе, конечно, весьма порадовали)) Этакая романтИк. Очень похоже на девочку лет 13)))

  • Спасибо. Да не пиши, коли не хочется. выжимать слова из себя не надо. Двух слов в лс вполне достаточно.

    И да. Именно так вот о нем большинство и мечтает. А получается... в итоге совсем не то и ТАК.

  • Вот как всегда на самом интересном месте закончила :Р))) Ну тем больше жду следующего продолжения))

    А поцелуи,о даааа. Мечты мечты, а в реальности не такие уж красавцы кавалеры, не при луне, и вообще))) Хотя это не только поцелуев касается)) ну Дианочка то его запомнит)))

    Люблю это произведение и точка.)))

  • ну не то чтобы "не хочется". Как раз хочется. Не хотелось бы - так и не писала бы. Просто ничего оригинального сказать не выходит...

  • Оригального? "Проду давай!!!!!!!!!!!!!" XDDD

  • ***

    -Даааш.

    -Ммм…

    -Даша.

    < p>-Чего тебе?

    -А возьми меня с собой.

    Расческа из ее рук с грохотом упала на тумбочку, при этом сбив пару флаконов с духами, и рассыпав по полу украшения.

    -Что?

    -Возьми меня с собой на вечеринку.

    Дарья несколько минут молчала, смотря на меня так, словно перед ней был глубоко душевнобольной человек, повторявший при этом, что он совершенно нормальный. Потом встала, подошла вплотную ко мне и сказала:

    -Ну-ка дыхни?

    -Что?!

    -Дыхни, дыхни. Я просто хочу убедиться.

    -Что за… Я не пью! – возмутилась я, но в нос я ей все таки сильно дунула.

    -Плохо. Значит все еще хуже.

    -Да что ты творишь?!

    -Если ты не пила, - сказала она с таким видом, словно вещает с кафедры лекцию, - значит, ударилась головой. Причем сильно ударилась. А это значит, что у тебя сотрясение. Возможно внутреннее кровотечение. Мне вызывать скорую?

    -Какую скорую? Даш, ты чего?

    -А как по-другому объяснить, что ты захотела со мной пойти на вечеринку. Дина, это вечеринка, понимаешь? Ни поход в библиотеку, и не Третьяковка.

    -Я знаю, что такое вечеринка! Не надо из меня делать дуру!

    Она выпрямилась, посмотрела на меня сверху вниз, и стала задумчиво накручивать локон на палец.

    -Ну это были все мои адекватные предположения на твою неадекватную просьбу. Остались только инопланетяне и … и… Нет. Только внедрение инопланетного разума.

    -Даш, вот почему ты думаешь, что я могу ходить только по библиотекам и галереям?! Почему ты думаешь, что я на другое не способна?

    -Я бы еще театр сюда приписала, но ты и так из него не выходишь, - она наклонилась и стала подбирать рассыпавшиеся украшения. – Я не помню ни одного вечера, чтобы ты куда-нибудь выбиралась: то в библиотеке, то за учебниками. Сейчас приходишь около одиннадцати, и сразу спать. Ты уже два месяца там работаешь, но я ни разу не видела, чтоб ты ходила на какие-либо встречи.

    - И что? Тебе-то, не все ли равно?

    -Абсолютно, но интересно же. Вот поэтому я удивилась подобной просьбе.

    -Так ты возьмешь меня? – еще раз предприняла я попытку напроситься.

    -Нет, если ты не скажешь истинной причины твоего желания.

    -Тебе сложно что ли?

    -Понимаешь ли, инопланетное создание, коль уж если я беру тебя с собой (я сказала «если»), то мне необходимо знать, что ждать от тебя. Вдруг ты что-то такое удумала, за что мне будет стыдно на утро, а краснеть за тебя – это последнее, чтобы я хотела сделать в жизни. Да и за тобой надо будет приглядывать.

    -Не надо за мной приглядывать! – возмутилась я, но поняв, что отрицание и возмущение не приведут к положительному ответу с ее стороны, я решила действовать по-другому. – Даша, Дашенька, пожалуйста мне очень нужно. Понимаешь, я не могу достоверно сыграть этот проклятый второй акт. Понимаешь… там слишком сложный характер у моей героини, а чтобы ее правильно сыграть, я должна понять ее. Понять ее мотивы, поступки, требования. Я должна начать думать, как она. А я пока не могу, понимаешь? Не получается. Ну вот, я и прошу у тебя помочь, взять мне несколько уроков.

  • Даша отложила в сторону расческу, и заплела свои темные локоны в косу, а потом повернулась ко мне.

    -Т.е. ты хочешь туда пойти только потому, что тебе надо посмотреть на поведение людей подобного круга, как твой ненормальный персонаж? – она удивленно округлила глаза.

    Я в ответ лишь слабо кивнула головой, не понимая, что вызвало в ней подобную реакцию.

    -Знаешь, подобного цинизма я еще не встречала.

    -А что тут такого?

    -Ничего. Просто ты вдруг начала относиться к людям с каким-то хладнокровием и исследовательским интересом. Я думала ты другая…

    Я осторожно встала и подошла к стулу, на котором она сидела. Встав сзади, я положила ей руки на плечи и посмотрела на ее отражение в зеркале.

    -Какая другая? Все меняется.

    -Неужели это твоя работа так тебя изменила?

    - Я просто хочу сыграть достоверно. Хочу, чтоб они поняли, что мой возраст – не минус, как они все считают. Хочу из недостатка превратить его в достоинство. Хочу понять чем они дышат и чем живут.

    -Ох, Динка, твое стремление к совершенству и желание сделать лучше, чем у других - до добра не доведет. Я не знаю, кому и что ты хочешь доказать, но подумай хорошенько, а надо ли?

    Я заглянула ей в глаза, и поняла, что она уже готова дать положительный ответ.

    -Надо. К тому же такой жадной до человеческой натуры личности как ты, я думаю, тоже будет интересно.

    Ее губы тронула усмешка:

    -Когда ты этому научилась?

    -У меня была хорошая учительница, - рассмеялась я и дружелюбно потрясла ее за плечо.

    -Я?! Я никогда не учила тебя этому!

    -Напрямую – нет. Но я очень хорошая ученица.

    -Иногда я забываю об этом. Это и есть моя ошибка.

    -Ну так что? Берешь?

    -А у меня есть право отказаться?

    -Нет, - засмеялась я.

    Даша тоже запрокинула голову и весело расхохоталась:

    -К тому же ты права. Это будет чертовски интересно! Но чтобы сделать твое «обучение» максимально эффективным, они должны принять тебя за свою. А значит, завтра я займусь тобой серьезно. Образ деревенской девочки, увы, они не принимают.

    -Деревенской девочки?! – ужаснулась я.

    -Да. Ты выглядишь так, как будто вчера из огорода только вернулась.

    -Сейчас обижусь.

    -Сейчас откажусь.

    А потом ночью, когда в комнате было темно, а из окна лился тусклый свет уличного фонаря, образуя на полу причудливые тени, Даша задала мне один вопрос:

    -Динка, ведь если так, то ты, получается, считаешь меня такой же.

    По ее тону я поняла, что это был далеко не вопрос.

    Некоторое время, я молча лежала, повернувшись к стенке, и обдумывала ее слова.

    -Нет. Не считаю. Я тебя знаю лучше, чем их, а мне нужно именно беспристрастное мнение. И ты, я уверена, не сделала бы то, что сделал эта Сильвия. Так что ты не подходящий материал. Спи.

    Ответом мне была тишина.

  • ого как. Неожиданно)))

    кусочничаешь, т.е.?

    "стремиться К перфекционизму" нельзя. Такая черта характера, как перфекционизм, либо есть, либо нет ее.

  • Агась. Моя любимая диета.

  • и нас решила подсадить? ах ты какая! :)

  • Мне кажется мы давно на ней сидим))

  • Ой, а вот мне очень нравится кусочками))) Потому что большие проды, да еще и с таким языком как у тебя, мне воспринимать сразу сложно. (я действительно ценю твой язык и стиль, но он для меня сложноват. Ты у меня также сложно воспринимаешься, как Достоевский))) не, правда)))) я помню, тут уже было сравнение твоего творчества с "Черным котенком", но я немного про другое.)) Я по натуре человек суховатый, мне надо, чтобы все было по полочкам, так сказать. И Чехов например мне в этом смысле очень близок. Его рассказы я глотаю залпом, могу утром уткнуться в книгу и вечером лишь от нее оторваться. А читая твои произведения, не сразу могу все воспринять, ну сложноваты они для меня. Не могу расписать, что именно в твоем стиле меня смущает, я для этого недостаточно умна. Просто восприятие. И тем не менее с огромным удовольствием читаю))) ). Поэтому воспринялось сейчас полегче. А много написать не могу, потому что действительно не знаю о чем. Выжимать из себя не хочется совсем, ни тебе ни мне такой комментарий удовольствия не доставит. Поэтому просто вкратце могу сказать, что мне все нравится, все интересно. Рассуждения Саши цепляют. И ведь, как мне кажется, он во многом, очень во многом прав. А Диана это не в состоянии пока понять. И только на него злится, как и на себя. Интересует, что произойдет на вечеринке. Мне кажется, она либо с кем-то встретится, кто повлияет на ее судьбу, жизнь, ну или просто сделает что-то не совсем приятное и нужное ей. Либо какая-то ситуация будет неприятная, инцидент. Одни догадки. Я вся в предвкушении. И оригинальное "Хочу проду!!!!!!!!!!!!!!!)))))))))))))))"

  • ***

    Время шло, и час Х приближался неумолимо. Каждый день, проведенный в театре, напоминал мне об этом. За месяц перед премьерой обстановка в коллективе накалилась так, что казалось ее можно было пощупать руками – настолько явственно царило напряжение. Но вместе с этим все пытались делать вид, что все в порядке, и особо старались не нервничать. Кругом царила дружба, взаимопонимание и взаимопомощь, но на самом деле это была стая волков в овечьей шкуре: стоило только дать слабину и показать незащищенное горло, как в него моментально вцепятся острые, как лезвия, зубы. Причем все это сопровождалось милой улыбкой и «щенячьим взглядом». Права на ошибку почти не было.

    Чем меньше времени оставалось до премьеры, тем явственнее я понимала слова Саши. Здесь не было правды. Потоки фальши и неискренних комплиментов лились отовсюду, противно заползая в уши, парализуя мозг, не давая здраво соображать. Иногда хотелось зажать уши, только чтоб не слышать. Не слышать их отравляющей душу слов и сладкоголосых речей. Или бежать. Бежать домой, залезть в ванну, и натереться мочалкой до красноты, чтоб только смыть… очиститься…избавиться… прочь. Лесть, подхалимство и заискивание было повсюду. Порой мне казалось, что от них можно передохнуть только на сцене. Что на сцене было больше жизни, чем за кулисами. На ней игра становилась правдой, а после того, как опускался занавес, продолжался какой-то дешевый бесконечный спектакль.

    Неоднократно я ловила себя на мысли, что не такой жизни я хотела, и не так все это представляла. Нет, конечно, я не строила радужных планов и не тешила себя пустыми фантазиями, что все в театральной сфере так прекрасно, всегда надо мной будет светить солнце, и небо не будет омрачено тучами. Я была не слепа и видела, какой порой усталой и удрученной мама возвращалась домой. А получалось, что и солнце тусклое, да и тучи грозовые. Хотела найти себе занятие так, чтоб и для души, и денежно, и не в разрез с воспитанием, а получилось все наоборот. Было трудно вдвойне, поскольку моральные и нравственные устои, вбитые с детства и впитанные с молоком матери, шли в конфликт с теми реалиями жизни, которые показывала мне богема. Уж вляпалась, так вляпалась.

    В этой атмосфере было трудно находиться. Хоть со всеми, кто был мне неприятен, я особо и не пересекалась (особенно с дублершей), но и с остальными мы были далеко не лучшими товарищами. Шутили, рассказывали друг другу истории, делились мнениями, но все на отстраненные темы. Ничего личного. Отдыхала я душой только тогда, когда в нечастые выходные, я брала книгу и проводила вместе с ней весь день, далеко от театра, от общежития, вообще от людей. Одиночество – единственное, что было для меня панацеей.

    Но нельзя сказать, что все были для меня врагами. Со Славой мы так и продолжали дружить, и к нему я питала, чуть ли не сестринские чувства. Первоначальная шумиха вокруг нас улеглась, как только стали замечать, что ожидания по поводу нашего мифического романа так и не нашли ни визуального, ни гласного подтверждения. Мы не были застигнутыми страстно целующимися в каморке со швабрами, а так же не начинали срывать с друг друга одежду, как только переступали порог театра, да и свадебный кортеж не дежурил у входа. А та сцена с поцелуем в спектакле перестала во мне вызывать отвращение. Научившись абстрагироваться и разделять жизнь и театр, я смотрела на Славу в той сцене только как на негодяя Рикардо, по совместительству «моего» мужа, а никак не на моего Славочку. Сначала было тяжело, но потом… Через несколько месяцев страх перед этой сценой улетучился окончательно. Надо заметить, что немало этому поспособствовали и те мероприятия, на которые меня водила Даша, следуя нашему негласному договору.

  • За это время я достаточно хорошо освоилась в том обществе. Сначала было некомфортно, и очень часто хотелось вернуться к другим способам обучения, которые однажды мне посоветовала Дашка - книгам и фильмам, но их мне было мало. Наглядное пособие всегда действует лучше, чем листы бумаги и экран. Да и продолжительность обучения гораздо меньше.

    Мое природное чутье помогало мне понимать людей. На этих вечеринках меня интересовали только те личности, которые больше всего по характеру походили на мой персонаж во втором акте: сильные, самовлюбленные, хитрые, упрямые и одержимые. Признаться честно, общение с ними не вызывало у меня ни капли восторга, но оно было необходимо. Я всегда хотела и стремилась к тому, чтобы сделать все превосходно. Никогда не обходилась полумерами: как в жизни, так и на сцене. На второй особенно, и чтобы достигнуть поставленного результата, приходилось оставаться допоздна. Если до этого я уходила около девяти, то теперь оставалась до десяти, и даже дольше. Приходила раньше всех, и уходила позже всех, порой только тогда, когда вахтерша уже выключала свет в зале. Однажды дошло до того, что Слава уже силой прекратил мою работу.

    -Я еще не отрепетировала последнюю сцену, - пыталась я сопротивляться его напору, и не дать себя вывести из зала.

    -Да перестань ты! Ты ее уже отыграла раз двадцать, не меньше. Сколько можно? – говорил он, подхватывая мои вещи и выходя на улицу.

    -Я еще не…

    -И ее пела ты раз пятьсот. Хватит! О себе подумай.

    -Слава, я не могу выступить плохо! Это большая ответственность.

    -Так не сходить же из-за нее с ума, Диана. Ну подумай сама!

    -Я не могу выступить хуже, чем Ленка.

    -Ты не хуже!

    -Ты это говоришь только потому, что ты мой друг! Это предвзятое и необъективное мнение.

    Он резко остановился, повернулся и, обхватив мою голову руками, посмотрел прямо в глаза.

    -Это правда. Я не могу отвечать за всех, но могу одно сказать точно – такой темп работы ни к чему хорошему не приведет. Согласись, находясь в больнице, ты сыграешь однозначно хуже нее.

    Возразить мне было нечего. Вот чего-чего, а приводить «железные» доводы он умел.

    Я опустила глаза и согласно кивнула.

    Надо сказать, что эти вечеринки и погружение в атмосферу «разгульного» образа жизни, дали свои плоды: как внутренние, так и внешние. Внутренние – я стала чувствовать себя раскованнее, а внешние – мой облик все-таки тоже стал другим. Даша приложила титанические усилия по его изменению, но как она и обещала, они приняли меня за «свою». Стиль «Прованс» ушел из моей жизни, уступив место городской девчонке.

    Я не знаю, что она делала, какие использовала средства и как «колдовала», но она смогла привести мои волосы в более или менее приличный вид. Бешеные завитки превратились в аккуратные кудри, перестали топорщиться в разные стороны и вполне сносно лежали на плечах. Даже цвет волос как будто изменился – стал более спокойным и перестал напоминать пожар на фабрике. Она так же привела в порядок и кожу; научила пользоваться косметикой с умом, а не краситься так, чтоб быть похожей на уличную путану, намазывая на себя все, что есть в косметичке. Светлые тени, немного туши и блеска для губ – все, что требовал отменный макияж. Мы сменили гардероб. Из него исчезли растянутые кофты, рубашки, бесформенные джинсы и мешковатые юбки. В нем появилось то, что раньше я бы ни за что не надела, считая такой фасон слишком откровенным. Что говорить, а во вкусе Дашу не упрекнешь. Она обладала тонким и элегантным вкусом. Но правду говорят, что дурной пример заразителен, и к хорошему привыкаешь быстро. Вот и я привыкла к нему слишком поспешно. И со сменой стиля внимание ко мне со стороны мужского населения несколько прибавилось. Но это так… К слову.

  • Со мной никогда ничего не может пройти гладко. Обязательно что-то случится, что все изменит и пустит к черту. Неприятности липли одна за другой и со страшной скоростью, но апогей этого действа пришелся на несколько недель до премьеры, который почти что отправил меня с ведущей позиции на скамейку запасных.

    Как уже было сказано, я не отличалась отменным здоровьем. Иммунитет меня «подкачал» с рождения: не боролся с той заразой, с какой нужно было, а уделял внимание именно тому, чему, собственно, и не стоило. Именно поэтому стоило мне промочить ноги, как на утро поднималась температура, или чуть постоять на сквозняке, как снова градусник показывал цифру выше тридцати семи. И именно поэтому моим «любимым заболеванием» была аллергия. В частности на пыльцу, и на шерсть. Постоянное место в моей сумочке уже давно занимали антигистаминные препараты. Только они и спасали. Я вообще удивлялась, как он меня не подкачал во время моих первых месяцев работы в спектакле! Почему я не свалилась с какой-нибудь не очень приятной болячкой на первой же неделе кастинга, или на второй день работы? Кажется, теперь я знаю ответ на этот вопрос: энтузиазм бил ключом, поэтому времени организму «опомниться» и работать в нормальном режиме не было. Усталость и стресс копились, пока не вылились в один «прекрасный» день.

    До премьеры оставалось чуть больше недели, поэтому напряжение, витавшее в воздухе, достигло своего пика. В театр уже давно привезли готовые костюмы, но артистам пока не разрешали их надевать. Первый раз, когда мы сможем выйти в них на сцену, будет генеральная репетиция, а до сей поры нам давали лишь их муляжи. Длина юбок была идентична длине настоящего костюма. Все было сделано для того, чтобы артист, когда впервые наденет настоящий наряд, чувствовал себя в нем уверено и свободно. Чтобы он был полностью сосредоточен на роли, а не думал, как бы ни запутаться в полах и красиво растянуться на сцене. Мы должны были настолько к нему привыкнуть, как ко второй коже. Платье из первого акта мне нравилось гораздо больше, чем наряд из второго. Оно было необычайно легким и воздушным, и совершенно не сковывало движений, да и хореография в первом акте, во многом благодаря ему, была моим любимым местом в спектакле. Во втором же акте костюм был ужасно красивым, массивным и дорогим. Его украшала россыпь страз и каменьев. Каждая складочка в нем была создана для того, чтобы подчеркнуть богатство, благополучие и занимаемое положение хозяйки данного платья. Но, несмотря на всю роскошь, стать и кажущуюся неповоротливость, он был весьма удобен для вальса, который нужно было станцевать во втором акте.

    Все танцы, реплики, арии были заучены до такой степени, что разбуди ночью – споем и спляшем, но, тем не менее, продолжались репетиции, и сцена за сценой прогоняли вновь и вновь. Танцы опять и опять танцевались. Я каждый раз хотела сделать еще лучше, еще достойнее, еще более совершеннее, чем в предыдущий раз. Такая работоспособность с моей стороны несказанно радовала режиссера, хореографов и постановщиков; злила мою дублершу, которая с ловкостью скрывала свое раздражение за умело поставленными движениями, взглядами, улыбками, жестами, но большое количество времени, проведенного на вечеринках с Дарьей, научило меня чуять такие «театральные» жесты даже от актрис за версту; пугала и одновременно раздражала

  • Славу и Сашу, с которым мы уже немного успели подружиться, и перестать «грызться», как это было в начале нашей совместной работы, особенно сразу после того памятного разговора в коридоре. Все чаще мы с ним выходили из театра последними,и шли до метро. Несколько раз даже было прогулялись, а однажды посидели в кафе, попробовав отменную выпечку. Чаще всего он меня, или я его, выкидывала из театра пообедать, или нас обоих вышвыривал Славка, чтобы мы хоть что-то поели. Он оказался совсем не таким заносчивой и амбициозной выскочкой, каким я окрестила его с самого начала, а весьма скрытным, тихим, и порой даже излишне скромным юношей. Эти его качества я не заметила раньше. Он был всегда в тени своего друга, не пытаясь оттуда вылезти, словно сложившаяся ситуация его вполне устраивала. Ну действительно кто заметит тихого, невзрачного и слегка сутулого юношу рядом с ослепительно красивым и синеглазым другом? Правильно. Никто. Вот и я тоже не заметила. Ну я – это вообще исключения из всех правил. Я даже Славу то не замечала. Проедь мимо меня в то время со всеми мигалками, гимнами и мегафонами кортеж президента, я бы тоже вряд ли заметила. Единственная вещь, которая была ценна для меня и к которой было приковано все внимание – была работа. Но у Саши был один весьма ощутимый и перекрывающий все недостатки плюс – у него была совершенно очаровательная и обворожительная улыбка, от которой у меня что-то ёкало внутри каждый раз, когда я ее видела. Наверное, именно в нее, в эту искреннюю и добродушную улыбку, я влюбилась окончательно и бесповоротно. К сожалению, она у него появлялась не часто. Вообще, в нем была умопомрачительная харизма, о скрытом потенциале которой, он, кажется, и не догадывался. Он вообще понятия не имел, что обладает таким сокровищем

    Тот день начался как обычно: завтрак с выданными ЦУ (ценнымми указаниями) на день от Даши, быстрая пробежка до метро, пятиминутное опоздание на репетицию, нагоняй от преподавателя по вокалу, такой привычный осуждающий взгляд от «Альбера» (почему-то именно на наши с ним совместные партии я всегда опаздывала) и запустившаяся машина прогонок, проигрывания и репетиций. После вокала был небольшой перерыв, в котором мы немного перекусили и попили чаю с ребятами из балета, а после началась хореографическая часть из первого акта. Все движения были заучены до автоматизма, делались легко и просто, даже поддержки и подскоки меня не тревожили так, как раньше. К тому же это моя любимая часть.

    Играла громкая музыка, человек пятнадцать танцевали, делая какие-то невероятные пируэты и па. В едином порыве и в такт музыки спортивно сложенные мальчики подбрасывают своих партнерш в воздух, придерживая их за талию, и… неожиданно у меня внизу живота словно лезвием провели. Боль была настолько резкая и острая, что на глазах выступили слезы. От неожиданности и шока я вскрикнула. Меня быстро поставили на землю, но я быстро упала на колени, обхватив живот руками. Все вокруг потеряло краски, звуки, запахи… осталась только режущая и невыносимая боль. Сквозь звуковой вакуум изредка доносились чьи-то голоса, а перед глазами мелькали яркие, размытые от слез, пятна.

    «Скорую…Быстрее… Чего стоите…» - все, что я могла услышать.

    Когда приступ немного утих, и ко мне смогли ненадолго вернуться чувства, я увидела взволнованные лица ребят и заплаканные испуганные глаза некоторых девочек. Они прикрывали глаза, зажимали рот рукой и от чего-то отворачивались в ужасе и отвращении.

    Приехавшие на вызов врачи положили меня на носилки, вынесли из театра и увезли в больницу.

  • Дальнейшие события я не хочу описывать, да честно говоря, я и не помню особо. Все тонет в какой-то дымке неясности и небытия, сжавшись в тугой комок острой и режущей боли. Только помню, что в больнице боль мне быстро сняли, а дальше… нет. Не помню.

    Но одно событие произошедшее там запомнилось очень хорошо: настолько загадочное и необъяснимое, что я его до сих пор не уверена, что разгадала его окончательно.

    Случилось это в тот же день, вечером. Оказывается, скопившейся стресс и нервное напряжение из-за работы, дали осложнения на половую систему. Из-за этого у меня открылось сильное кровотечение уже вне цикла.

    Меня поместили в стационар на несколько дней и назначили постельный режим. До сих пор не знаю было это реальностью или фантазией моего охваченного агонией болезни разума, но поздно вечером, в полудреме, я почувствовала как скрипнула открывшаяся дверь палаты. Потом все стихло. Помню свою последнюю мысль перед тем, как провалиться в сон, что возможно это был, просто на просто, сквозняк, но вот следом… Я ничего не понимаю. Сон ли это уже был, или нет, но следом… я почувствовала прохладное прикосновение к щеке, а потом невесомый, еле ощутимый и необыкновенно мягкий поцелуй. А дальше усталость взяла верх, и я уснула».

    На этом месте рассказ резко обрывался. Продолжения не было. Со следующей страницы, как поняла Вика, шло уже что-то совсем другое. Повествование делало резкий скачок во времени, но внимательно всмотревшись в переплет дневника, Вика поняла, что несколько страниц было вырвано, словно кто-то не хотел, чтобы они были прочитаны. Кто это сделал? Сама ли Диана или загадочная Софи, или вообще другой человек? Увы, девушка не знала ответов на этот вопрос.

    Стрелки часов показывали уже далеко за полночь. Надо было ложиться, пока папа снова не пришел загонять полуночницу-дочь обратно в постель, или, того хуже, не попросил бы посмотреть ту «литературу», что так увлекла дочку. Поняв, что это какие-то записи, он обязательно расскажет о находке матери, которая в силу своей профессии, обязательно захочет на них взглянуть, и вот тогда… А что тогда Вика даже думать не хотела. Чтобы ни случилось и чтобы ни произошло, мама не должна узнать об этом дневнике. Он должен остаться ее тайной, ведь это единственная ниточка, что связывала ее с прошлым, а прошлым делиться она ни с кем не могла. Ни с кем кроме…

    Вика бросилась к телефону и набрала до боли знакомый номер.

    -Алло, - раздался с того конца сонный голос. – Вика, ты головой ударилась? Видела который час?

    -Извини меня пожалуйста, Ванечка, но мне нужна твоя помощь.

    -Сейчас?

    -Нет, нет! Завтра. Мне нужно тебе кое-что рассказать. Кроме тебя, я чувствую, мне никто больше не сможет помочь.

    -Рыжая, ты меня в могилу сведешь раньше времени, - проворчал голос. – Так чего надо?

    -Давай завтра после института встретимся и я тебе все расскажу. Ок?

    -Ладно. Только давай не сразу, а часика в четыре. Сможешь?

    -Без проблем. Извини, что разбудила.

    -Угу, - буркнул голос, и в трубке раздались короткие гудки.

  • оч.понравилась продолжение

  • мастер обломов, блин)))

    Вот, вроде, повествование идет, идет, идет... каждый раз обещается что-то этакое... такое... прям ваще. Все эти многозначительные фразы, намеки. А в итоге что? "На этом месте рассказ резко обрывался. Продолжения не было. Со следующей страницы, как поняла Вика, шло уже что-то совсем другое". Эх! Прям фрустрация меня накрывает)) Читала бы я эту книгу в целом варианте, я бы не встала, пока не дочитала. Но тут приходится "вставать", как ни жаль)

    Пиши дальше :) Жду.

    А и еще вопрос - Иван это кто? Я уже подзабыла че-та начало. Он там был? И почему именно с ним она может делиться своим прошлым?..

  • [Расписалась я однако что-то. 2 проды в одну неделю. ПерИрИв! на 2 месяца.]

    На следующий день, ровно в четыре часа, Вика сидела на скамейке в парке, поёживаясь от холода . Температура воздуха сегодня была необычайно холодной для начала сентября. В последнее время шкала термометра вела себя неадекватно, прыгая то вверх, то вниз, но сегодняшний день побил, кажется, все рекорды. Если еще только несколько дней назад Вика со своими друзьями отмечала день рождения на даче, наслаждаясь не по-осеннему теплой погодой , то вот уже сегодня она кутается в теплую курточку и прячет нос в мягком пестреньком шарфике, наблюдая как мимо пробегает бездомный пес, низко опустив морду.

    -Привет. Извини, задержался – пробки, – раздалось рядом. – Фух, ну и погодка сегодня.

    -Да уж. Еще бы чуть-чуть и я бы инеем покрылась, - недовольно пробубнила Вика.

    -Ну так что у тебя там?

    -Где там?

    -Что не дало тебе спокойно спать ночью, да еще потребовало будить остальных? Что за дело?

    -Нет, я не понимаю. Ты на самом деле что ли такой тугой или только прикалываешься?

    -Что? – не поняла причины негодования девушки Иван. – Что я опять не так сделал?

    -Я тут уже сижу минут двадцать! Представляешь, замерзла.

    -Да ладно? – шутливо округлил глаза парень. – Ну пошли тогда. Тут недалеко есть одна уютная кафешка, где вполне неплохо кормят. А то я не жрал ничего сегодня с самого утра!

    -О, боже, сударь! Ваши манеры! – в наигранном ужасе воскликнула Виктория и захихикала.

    -О! Прошу прощения, сударыня. Просто нынче не довелось отобедать. Устал довольствоваться лишь крошкой хлеба, отведанной с утра. Прошу не отказать мне в удовольствии лицезреть Вас и принять приглашение отобедать со мной. Неподалеку, сударыня, было мною замечено одно премилое заведение, где неплохо потчуют и отменный выбор яств, за вполне приемлемые средствА.

    -Вань, это ужасно… Из крайности в крайность уж не надо кидаться.

    -Ну так пошли что ли?

    -Пошли, а то сейчас примерзну.

    В кафе играла тихая, спокойная музыка и царила расслабляющая атмосфера. Согревающее тепло только что сваренного кофе томительно и приятно разливалась по венам замерзшей девушки.

    -Вот, другое дело. Кушать подано. Садитесь жрать, пожалуйста, - сказал Ваня, когда принесли его заказ, и довольно потер руки.- Ну так что там у тебя? Что заставило тебя разбудить меня посреди ночи, прервав мой десятый сон.

    -Ванечка, ты не поверишь! Случилось такое, что расскажи мне, я бы сама не поверила! – начала с энтузиазмом Вика.

    -Начало пугает, - недоверчиво приподнял одну бровь юноша, отчего на его лице появилась забавная гримаса.

    -Ничего страшного, но очень интересно, - рассмеялась Вика. – Помнишь, мой День Рождения мы отпраздновали на даче.

    -Угу.

    - А помнишь, когда я искала стулья, я полезла на чердак.

    -Конечно помню. Ты там еще и свалиться умудрилась.

    -Да, то есть нет! То есть да, но дело не в этом.

    -А в чем?

    -А в том, что я там нашла! – немного подпрыгнула на диванчике девушка.

    -Гм. И что же это? Старый половник? Ржавая кастрюля? Пыльный, изъеденный молью ковер?

    -Да ну тебя! Если тебе не интересно, то зачем пришел? Поиздеваться? – вскинулась Вика.

    -Не надо было голову ломать, как тебя затащить на свиданку. Сама пригласила, - серьезно сказал юноша, отправив очередной кусок в рот.

    -Да ну тебя! Вечно свои шуточки не вовремя включаешь.

    уточками.

    -Рот на замке, - сказал Иван, и изобразил соответствующий жест.

  • -Так вот, когда я пошла чердак, то нашла там одну занятную книжечку, которую когда я начала читать оказалась чьим-то дневником, - начала девушка, обратно присаживаясь на диван. – А когда приехали домой, я вспомнила о ней и решила почитать, а там оказалось…

    И Виктория рассказала все, что она прочла в дневнике, и чей он был в итоге. Иван слушал ее внимательно, не перебивая и не переспрашивая. Он понимал, как для нее это важно, и что эта находка буквально единственная, которая может рассказать Виктории об истории ее семьи. О её истории. Зная ее мать, с которой ему посчастливилось пересечься несколько раз, юноша понимал, что Маргарита Александровна далеко не помощник в этом деле.

    Когда девушка,спустя некоторое время, закончила свой рассказ, Иван задал вопрос:

    -Он у тебя с собой?

    -Да

    -Позволишь?

    Она достала из рюкзачка потрепанную книжечку и передала ее ему. Он взял, пролистал ее несколько раз в разные стороны, открыл на случайной странице, пробежался глазами по строкам, не вчитываясь.

    -Какой аккуратный почерк.

    -Да уж. Не ломаешь голову, пытаясь разобрать слова.

    -От меня-то что требуется?

    -Помоги мне, пожалуйста, найти информацию. Я тебе буду несказанно благодарна. Я пробовала, но ничего внятного интернет мне не выдал.

    -Там нет никаких названий?

    - Да какие названия! Там никаких фамилий-то нет! Ни дат. Ничего.

    - Кхм, странно, а говоришь дневник. Обычно, когда пишут дневник, там ставят даты когда была сделана или иная запись, а это… Это скорее похоже на мемуары, нежели на дневник. Ты не могла бы мне дать копию?

    -Копию? – удивилась она.

    -Да.

    -Не думаю. Понимаешь, Вань, я бы не хотела, - замялась Вика.

    -Да я не требую все! До того момента, как прочла. Иначе откуда я буду брать информацию?

    -А! Конечно. Сегодня сниму копию и пришлю тебе на «мыло».

    -Давай. Я постараюсь что-нибудь найти. Только ты мне должна будешь, - незамедлительно уточнил молодой человек.

    -Таак, началось, - протянула Вика, - И чего ты хочешь?

    -Нууу, надо подумать, - задумчиво почесал он затылок, глядя в окно. – Велик хочу новый.

    -Нет.

    -Ладно. Тогда… поцелуй.

    -Ты опять начинаешь, да! Что за детский сад? У меня вообще-то парень есть.

    -Это нет?

    -Да!

    -Так значит да!

    - Да! В смысле нет! То есть да, что это нет. Ты совсем меня запутал!

    -Ладно, - засмеялся он, глядя как она начинала злиться, одновременно смущаясь, - хватит тебя мучить. «Спасибо» вполне подойдет.

    -Спасибо.

    -Но от поцелуя я бы не отказался.

    -Ты просто невозможен! - воскликнула Вика.

    Она вскочила с диванчика и направилась к выходу, не преминув добавить: « Придурок».

    И под громкий смех друга, она покинула кафе.

  • ***

    «…, и все это было создано для того, чтобы затуманить разум и пустить пыль в глаза. Не люблю таких людей! Та же львица, позволяющая самцу убить своих детенышей лучше, чем такие личности. Ведь даже она руководствуется основным законом природы – выживает сильнейший, а этот… Только своим тщеславием, завышенной самооценкой и трусостью. Пусть он мне хоть все уши прожужжит о своем благополучии и независимости, не поверю. Не верю! Не верю ни одному его слову! За всей этой яркой оберткой из денег, дорогих автомобилей и несчетной недвижимостью стоит огромный комплекс неполноценности, который он, возможно, не осознает и сам. Так еще и до ужаса слащавый тип! Фу! Так что он, как и десяток человек до, были отправлены восвояси ни с чем.

    Ну зачем мне спонсоры? Я и сама прекрасно могу справиться и обойтись без них.

    Каждый новый спектакль опьяняюще дурманил голову, а толпы поклонников у дверей театра только усиливали эффект. Тут я стала осознавать, что такая быстрорастущая популярность и успех могут принести с собой кое-что и похуже, чем предложение спонсорства от таких вот малоприятных товарищей, как господин Н. Во-первых, это фанатизм. Еще больше, чем господин Н. и иже с ним, меня пугали некоторые поклонники, вернее их нездоровый блеск в глазах, каждый раз, когда они дарили очередной букет цветов, просили автограф или сфотографироваться. Стоило мне им улыбнуться или сказать какую-то незначащую фразу, как некоторых из них начинало трясти. В прямом смысле. От таких индивидов я старалась держаться подальше потому, что этот почти щенячий взгляд и готовность последовать за тобой только по одному слову и мановению руки, по сути своей, ни к чему хорошему привести не могут. «Не сотвори себе кумира». Так гласит одна из библейских заповедей. К сожалению, ей, как и восьми другим, было трудно следовать, а оказаться на месте этого кумира… Боже упаси!

    С такими личностями я особенно старалась держать приличную дистанцию, и ничем кроме дежурной улыбки и «большим спасибо» за очередной букет, их не одаривать.

    Во-вторых, журналисты. Они везде. Они всюду. Складывалось впечатление, что ничего нельзя было сделать без их ведома. Даже принять ванну и почистить зубы, казалось, невозможно без торчащего из-за занавески объектива. Как бы не заработать себе паранойю! Но,с другой стороны, они стали проявлять ко мне интерес. «На небосклоне зажглась новая звезда музыкального театра!» гласили заголовки. Это уж я приблизительно сказала, но смысл они несли один и тот же и звучали крайне пафосно. Вот кто придумывает их? Неужели фантазии больше ни на что не хватает? Заголовки в скандальной желтой прессе тоже не заставили себя ждать. Ха. С кем я только в них ни переспала, ни подралась, ни закрутила романов, порой даже не с мужчинами…Помимо статей в таких газетенках и литературе посерьезнее, пошли приглашения на радио и телевидение; стали поступать просьбы исполнить песни из спектакля на каких-то мероприятиях и концертах. Наверное, с тем количеством раз, сколько я исполняла эти арии, больше ничего не сравниться. Так часто я не пела ни одну песню в жизни. Страшно вспомнить!

  • Третья вещь, которую я начал бояться вместе с возросшей популярностью –звездная болезнь. О! Это очень страшное и тяжелое испытание психики. Как говорил один персонаж из голливудского фильма: «Поистине, тщеславие - мой любимый из грехов» (с). Он был прав. Надавив на гордыню, навешав тонны макаронных изделий на уши, приправив их сладкой лестью для терпкости, можно добиться поистине колоссальных результатов. Бороться с ней мне помогали друзья, в основном конечно Даша, которая время от времени «прочищала мне мозги» после спектаклей. Ее действия, а так же отрезвляющие речи Саши и Славы действовали на меня так, как встречный удар по мячу, летящему вверх. Их роль в этот период жизни для меня бесценна. Сколько было ссор и претензий друг к другу по этому поводу – не счесть. Но у них, по сравнению со мной, - маленькой и глупой девчонки- был опыт. Они просто не хотели, чтобы я набила те же шишки, что и они в свое время. Я ненавижу, когда мне читают нотации, а их речи иначе как нотациями я не могла считать. Из-за этого у нас было множество ссор, особенно в первые месяцы после премьеры.

    Третья вещь, которую я начал бояться вместе с возросшей популярностью –звездная болезнь. О! Это очень страшное и тяжелое испытание психики. Как говорил один персонаж из голливудского фильма: «Поистине, тщеславие - мой любимый из грехов» (с). Он был прав. Надавив на гордыню, навешав тонны макаронных изделий на уши, приправив их сладкой лестью для терпкости, можно добиться поистине колоссальных результатов. Бороться с ней мне помогали друзья, в основном конечно Даша, которая время от времени «прочищала мне мозги» после спектаклей. Ее действия, а так же отрезвляющие речи Саши и Славы действовали на меня так, как встречный удар по мячу, летящему вверх. Их роль в этот период жизни для меня бесценна. Сколько было ссор и претензий друг к другу по этому поводу – не счесть. Но у них, по сравнению со мной, - маленькой и глупой девчонки- был опыт. Они просто не хотели, чтобы я набила те же шишки, что и они в свое время. Я ненавижу, когда мне читают нотации, а их речи иначе как нотациями я не могла считать. Из-за этого у нас было множество ссор, особенно в первые месяцы после премьеры.

    Совмещать учебу и работу стало очень сложно. Каждый день, свободный от игры в театре, я летела в институт. Там старалась догнать программу семимильными шагами. Некоторые преподаватели ставили мне зачеты и экзамены экстерном, некоторые, вообще, освобождали от занятий, зная, что работая в театре, да еще в ТАКОЙ постановке, я получу гораздо больше знаний, чем на занятиях в институте. Ну а некоторые были очень принципиальны, и с их предметами я намучилась больше всего. Так что учиться и работать было трудно, но можно.

    Шел третий месяц, как мюзикл побивал всевозможные и невозможные рекорды. Аншлаги, строгие критики, толпы поклонников, гримерка, ломящаяся от цветов, головокружительный успех… Все это неизменно следовало день за днем, задевая хорошо спрятанные, но такие сладкие струны гордыни и честолюбия в душе.

    Отношения в коллективе тоже более или менее пришли в норму. Когда стали известны сильные и, главное, слабые стороны друг друга, и когда каждый занял свое место под солнцем, отношения стали больше напоминать человеческие, а не борьбу голодных тигров за кусок мяса.

    Поскольку коллектив состоял из очень творческих людей (в театре других и не может быть), то в перерывах между репетициями, или дневным и вечерним спектаклем, ребята развлекали друг друга и развлекались сами кто чем может. Одни танцевали, другие рассказывали истории, сопровождая все это миниатюрными сценками, которые у них превосходно получались (актеры же!), третьи вообще вещали стихи Маяковского с таким видом, что из серьезного произведения они превращались в комедию, и слушатели буквально держались за живот от смеха. Юмористов хватало. Некоторые, весьма хулиганистые личности, играли реквизитом в подсобке. Но большинство членов труппы обладали музыкальным образованием, поэтому в таких вот перерывах то там, то тут слышались нежные мелодии фортепьяно, скрипки или гитары.

  • Где ребята брали инструменты, я не знала, но предполагала, что, наверное, под шумок их заимствуют у оркестра.

    Однажды, в перерыве между спектаклями, когда дневной уже закончился, а до начала вечернего оставалось чуть более тридцати минут, я шла в костюмерную за одеждой для первого акта. Грим уже был наложен, прическа готова, оставалось надеть только наряд, и я была бы готова к выходу. Путь мой лежал через одну из комнат отдыха, в которой могли провести время артисты, расслабиться и собраться с духом перед очередным выходом на сцену. Из-за двери доносился веселый смех, громкие голоса и треньканья гитары. Проходя мимо, я заметила, что гитара была в руках у Славы. Вокруг него сидело человек пять или шесть; они громко разговаривали и шутили. Девушек среди них я не заметила, но судя по задорным женским голосам, доносившимся из комнаты, они там были. Ну конечно! Чтобы Слава и в строгой мужской компании… Фантастика! Но среди этих молодых людей, что сидели неподалеку от него, я заметила еще одного, который должен был сейчас находиться в другом месте.

    - Так! Александр Валерьевич, а вы тут чего делаете? Не кажется ли Вам, что вам необходимо готовиться к спектаклю. До начала двадцать минут, - сказала я, входя в комнату, и обращаясь к сидевшему спиной ко входу Саше.

    -А! Сама Прима решила заглянуть к нам на огонек. Располагайтесь, - встрял Слава, сделав широкий приглашающий жест рукой.

    Я моментально подбежала к нему, растолкав по дороге сидящих рядом с ним парней, и отвесила довольно ощутимый подзатыльник.

    -Не называй меня так! Ты же прекрасно знаешь, что это мне крайне не приятно! – вскинулась я.

    -Ой. Да ладно. Ладно. Остынь и не нервничай, - примирительно и шутливо вскинул он руки. – Лучше присаживайся и отдохни вместе с нами.

    -Какой отдохни, Слава? До спектакля осталось всего ничего. Ты уже свой отыграл, так что не мешай остальным.

    -Да ладно тебе, Дианка. Ну ты чего на парня взъелась, - сказал молодой человек, сидевший по правую руку от Славы.

    -Юр, ты уже готов. Вон даже костюм надел, а кто-то вообще никак не собран, - ответила я ему, бросив укоризненный взгляд в сторону Саши.

    -Слушай, да мне там сборов пять минут, - в ответ на мой взгляд произнес Сашка.

    -Тебе пять. Гримеру пятнадцать. Итого двадцать.

    -Не начинай, а! И до начала осталось двадцать шесть минут. Еще куча времени.

    -Я не начинаю! Я не хочу, чтобы ты один задерживал всех!

    -А по-моему начинаешь!

    -Нет!

    -Да!

    -Стоп! – крикнул Слава. – Угомонились! Оба!

    Все с интересом наблюдали за развернувшейся сценой, а девочки в углу тихо хихикали.

    -Динка, успокойся. Успеет он все, ну сколько раз уже такое было, - сказал другой парень из «группы поддержки» Саши.

    -Значит не пойдешь? – обратилась я к нему в последний раз с вопросом.

    -Нет, - ответил он и демонстративно вальяжно развалился на диване, закинув ноги на стоявший рядом журнальный столик.

    Я метнула на «бунтаря» убивающий, как я предполагала, взгляд, и зло прошептала:

    -Беспредел…

    И уже было собиралась покинуть помещение, но на пороге остановилась. Я была сильно раздражена из-за сложившейся ситуации, потому что страшно не любила, когда начало задерживали, особенно если это происходило из-за какого-нибудь нерасторопного артиста. Всегда нервничала и злилась от этого сильнее. К тому же, я догадывалась, какое обо мне мнение ходит среди коллег. Все думают, что я чокнутая и помешанная на работе, а после того неприятного случая на репетиции окончательно в этом убедились. Еще не хватало себе репутацию ханжи и зануды заработать. Вот будет тогда совершенно здорово!

    Я медленно повернулась, и чуть прищурившись, посмотрела сначала на Сашу, потом на притихшего с гитарой Славу, медленно и размеренно произнесла:

    -А собственно, чего это я? Раз все в порядке, и все под контролем, так чего беспокоиться. Так?

    Они ничего не ответили, смотря на меня удивленными глазами.

  • -А я вот тоже хочу расслабиться и посидеть. Потом оденусь! – сказала я.

    Затем подошла к дивану и наглым образом втиснулась между парнем из балета и Сашкой. Последовав примеру последнего, я откинулась на мягкую спинку дивана, а ноги положила на столик. После минутного молчания я громко спросила:

    -Ну и чего все молчим? А где же смех, шутки и всеобщее веселье? Давай Слав, заводи свою залихватскую! Заодно и распоемся.

    В комнате поднялся гул десятка голосов.

    -Ну вот! Совсем другое дело, - оживился Саша, и наклонившись ближе ко мне, спросил: - Может тебе еще пивка налить?

    -Я тебе его сейчас на голову вылью, - злым шепотом ответила я ему.

    -Злючка.

    - А давайте мы попросим «новенькую» нам чего-нибудь спеть, - раздалось из толпы, - как опоздавшему, штрафную.

    -Да, - все согласно закивали.

    -Что? Мне? Нет, нет. Вы что?

    -Давай, давай, Дианка. Не стесняйся, - подначивал Славка, проворно перебирая струны гитары. – И как При…, - но поймав мой взгляд, произнес: - …прекрасной даме, даже сделаем одолжение. Можешь сама себе выбрать песню.

    -Вы несказанно добры, - с издевкой сказала я. – А цыганочку с выходом не сплясать?

    -Осторожнее, ведь играешь с огнем. Сейчас вот возьмем и заставим, - ответил он, а его пальцы уже начали перебирать первые аккорды «цыганочки», при этом ехидно так улыбался.

    -Разумеется, Славочка, станцую. Только если после меня ты нам спляшешь танец утят.

    Раздался хохот. Представлять Славу танцующим танец маленьких утят было очень забавно.

    -Ну уж нет!

    -Господа, давайте уже быстрее. Время то идет, - сказал кто-то из толпы.

    -Да. Давайте. Диана…

    -Негодяи… Ладно. Ну давай тогда…

    В то время мне ужасно нравились старые, добрые советские фильмы. Некоторые из них я готова была пересматривать раз за разом, а уж мелодии и песни из них для меня были ценны ни чуть не меньше, чем сама картина. А возможно и больше.

    Тут я вспомнила фильм, который был одним из моих любимых. В детстве, сколько бы раз я его не смотрела, всегда в конце утирала слезы. Историю про Ромео и Джульетту на современный, советский лад. А именно «Вам и не снилось».

    Так уж случилось, что какую бы песню я не пела, уже автоматом получалось так, что просто петь я не могла. Если конечно только я одна, то могу себе позволить погорлопанить дурным голосом на кухне, во время резки капусты. Но когда рядом есть хоть какая-то аудитория, автоматически включался процесс под названием «Работа на публику». Да, согласна, что в целом это дурная черта, но иногда она весьма приходится кстати. Так вот у меня было именно так. Когда рядом был хотя бы один слушатель (опять же если это происходит не в шутку), то эту песню я начинаю проживать, или красивыми словами «петь душой». По – другому я, увы, не умею.

    -Ну давай попробуем, - кажется, удивился моему выбору Слава.

    Как только инструмент издал первый аккорд любимой мелодии, я запела. Перед глазами пролетали какие-то неясные, соответствующие настроению песни, картинки. Нежная и ласкающая слух мелодия полностью охватила меня. Я не видела десяток пар глаз, которые смотрели на меня, и даже циферблата часов, висящих над входом, стрелки которого неумолимо приближались к началу спектакля. Мое состояние тогда можно сравнить с каким-то странным оцепенением. В тот миг для меня не существовало ничего вокруг, даже безжалостного времени. Была только я и эта очаровывающая мелодия, и те эмоции, которые она вызывала в душе. Это была сказка. Благо Слава ни разу не сфальшивил.

    Песня закончилась, и чувства постепенно стали возвращаться ко мне.

    Вокруг была тишина. Она длилась какое-то мгновение и нарушилась бурными овациями, которые привели меня в сознание окончательно. Я смущенно улыбнулась, но потом краем глаза заметила часы.

    -Ух ты! Сколько времени! Опоздали!

    Я повернулась к Саше, успев заметить его немного отстраненный взгляд. Пощелкав перед его носом пальцами и пихнув в плечо (для верности), я сказала:

    -Проснись. Не время спать. Пошли!

  • И взяв его за руку, потащила к двери. Я проводила его до гримерной, выслушала гневную речь гримерши об отсутствии ответственности, и опрометью бросилась в костюмерную переодеваться. Времени, чтобы настроиться на спектакль не оставалось совсем.

  • круто-круто-круто) Смотрю, Дианочка там уже вкусила "сладкой жизни" :) И прям очень интересно всю историю жизни дослушать. Оооочень. А ты все в час по чайной ложке)) Точнее, в месяц.

    И вот весть о перерыве весьма грустна :( Что ж ты так, Мариночка?

  • Сначала про то,что меня очень расстраивает.:Р

    Ну вот что за ерундень!Только войдешь,как говорится, во вкус, а тебе в итоге жесткий облом! Это по логике,выложила бы 4 проды-и всё,на пол года пиши пропало. Жесть как она есть((( Я всё таки надеюсь, что ты передумаешь. И до НГ нам ждать не придется. И еще кое-кому надо выбросить из головы всякие нехорошие мысли.Вот серьезно,Мариш ;)

    А теперь в общем по проде.Не могла не написать сюда, вкратце так))) Вот эти как бы две части обрываются на самых интересных местах. Особенно первая. Очень мне она понравилась. Дианочка прям фанатка своего дела.Так довести себя.

    Ну и самый главный вопрос, кто же её поцеловал.Всё так таинственно. Я когда читала,кажется была так увлечена,что ничего не слышала, и не видела вокруг, и тут когда обрывается эта запись-такое резкое возвращение в реальность произошло. Блин,и эффект незаконченного действия.Вообще после каждой почти проды остается куча вопросов, и главная мечта-получить бы скорее на них ответы))) Дико интересно.

    Все герои точно как будто существуют на самом деле,я даже не знаю,как описать свои чувства,когда читаю ( долго же я слова подбираю))). Но эффект присутствия нереальный просто.))

    Ну а во второй части я так же зачаровалась окончанием главы)) Вот если песню эту включить из фильма и читать-как будто ощущаешь то,что творилось в тот момент в душе героини . "В тот миг для меня не существовало ничего вокруг"-вот и для меня так же)))

    Да, и Сашка точно готов!)))

    А всё в целом как всегда замечательно описано. По прежнему не знаю,как тебе это удается, но эффект имеет потрясающий))

  • Кстати, о последнем.

    Наши с ним отношения… Хм. Какие отношения? А были ли они тогда вообще? Ну разумеется, были рабочие, и даже приятельские, но вот дружеские… Я бы не смогла утверждать однозначно. Они были где-то на грани. Назвать нас друзьями можно было со стороны. На людях мы вели себя абсолютно как хорошие коллеги и приятели, а вот с нашей личной жизнью, к сожалению, все было не так понятно. Как таковых романтических отношений у нас не было, ну было пару свиданий, на одном из которых он очень оригинально подарил… цветы. Я, конечно, их приняла, но выслушал он тогда по этому поводу много чего «интересного». На второе пришел уже без букета, но… с шоколадкой. Мило, правда? С ней же он и ушел домой. На третье он уже пришел без всего, но и «себя» тоже забыл захватить. Все время молчал, о чем то думал, много курил… Какое-то и не свидание вовсе, а просто посиделки с разговорами о жизни. После этого свидания закончились. Остались только встречи и прогулки, которые и случались-то раз по расписанию.

    Парой мы считать себя тоже не могли. Каждый из нас был волен встречаться с тем, с кем хотел, идти куда угодно, делать все что пожелает, и абсолютно никаких обязательств.

    -Давай договоримся, что об этих отношениях никто не узнает, - сказал он мне однажды, сидя за столиком в кафе напротив меня, и выкуривая уже n-ную сигарету.

    Он ужасно много курил. Просто безобразно много. Удивительно, как у меня на этой почве не развилась очередная аллергия.

    -Каких отношениях? – не поняла я.

    -Ну вот о наших.

    Некоторое время я пыталась понять, что он имел в виду, а потом тихо рассмеялась:

    -Какие такие «наши»? У нас разве они есть?

    -А разве нет?

    -Прости меня, Саш, но нет. Или ты хочешь скрывать и рабочие тоже?

    -Ты прекрасно знаешь, о чем я сейчас говорю. Я бы не хотел лишней шумихи по поводу нас. Мне и так ее хватает за глаза.

    -Мне странно слышать, как ты пару свиданий и прогулки «до метро и от» называешь отношениями. Знаешь, следуя твоей логике, то я состою в «отношениях» со всеми членами труппы, как и ты, между прочим. Ой, тогда я тебе признаюсь кое в чем, - я наклонилась через стол поближе к нему, - с нашей гримершей Клавдией Васильевной у меня тоже очень близкие отношения.

    Он отодвинулся и хлопнул по столу:

    -Не передергивай!

    -А что? Мы с ней почти каждый день домой вместе ездим.

    Он сделал глубокую затяжку, но промолчал.

    -Не волнуйся, зайка. Этот секрет я унесу с собой в могилу.

    Его передернуло. Я прекрасно знала, что он терпеть не может, когда его называют подобным образом, но сейчас мне очень хотелось его позлить.

    -Диана, я не шучу.

    -Так я тоже, котик.

    -Ну хватит! Ты перегибаешь палку! – крикнул он.

    Люди, сидящие за соседними столиками, недовольно повернули головы в нашу сторону.

    -Да что ты так нервничаешь? - продолжала я простодушно хлопать глазками, - Не хочешь лишней шумихи, и сам же ее создаешь. Вдруг тут найдется кто-то, кто тебя видел и вообще… у них тут караоке вроде есть, - решила я добить его окончательно.

    Он затушил сигарету и устало потер переносицу.

    -Ты можешь быть сейчас серьезной. Я же не просто так тебя об этом прошу.

    «Ну хватит! Мне это надоело», - подумала я про себя.

    Я пододвинулась к нему вплотную.

    -Я абсолютно серьезна. Мне не понятна твоя просьба, но я ее выполню. Но я хочу задать тебе один вопрос. Ответь на него честно.

    Он кивнул.

    -Скажи, а если бы… посмотри на меня, Саш…если бы у нас действительно были серьезные отношения, ты бы тоже предпочел их скрыть?

    -Да, - недрогнувшим голосом ответил он.

    Это был неверный ответ.

    - Мне теперь все ясно, - после короткого молчания сказала я все так же не отводя взгляда.

    Голос был спокоен, но внутри все клокотало от разочарования и разрушенных надежд.

    -Что ясно?

    -Мне теперь понятно, кто ты такой на самом деле.

    -И кто же?

    -Трус. Обыкновенный трус.

    Он посмотрел на меня ошарашенными глазами.

    -Что? Скажешь не так?

    Он слабо покачал головой.

    -А как же тогда еще объяснить твое желание?

  • Он молчал. Я видела, что он хочет что-то сказать и ждала. Ждала хотя бы единого слова в свое оправдание, но неожиданно, он опустил голову и опять схватился за сигарету.

    -Никак, - ответил он, чиркая зажигалкой.

    Этот ответ разочаровал окончательно, но надежда на то, что он что-то недоговаривает все еще оставалась.

    -Почему ты так быстро согласился? Ведь я же видела, что ты хотел что-то сказать. Ну скажи мне уже это. Не скрывай, - в отчаянье я схватила его за руку.

    Он лишь пожал плечами.

    -Мне больше нечего тебе сказать, Диана. Я такой, какой есть: ни лучше и ни хуже. Хотя для тебя я сейчас ужасен.

    -Но, ведь, это же не правда.

    -Правда. И твое право принять ее или нет.

    Я отпустила его руку. Меня посетило странное чувство, что этого человека я вижу впервые жизни, а знакомого мне Сашку куда-то дели. И этот новый человек мне совершенно не нравился.

    -Ладно. Не хочешь – не говори. Как хочешь. Но я все равно чувствую, что ты что-то умолчал. Хочешь сохранить это в секрете, пусть будет по-твоему. Сохраняй, но проще скрыть то, чего никогда и не было. Я больше не хочу это продолжать. Прости. Все кончено.

    -Что значит кончено?

    -Вот хотя бы дураком себя не выставляй сейчас, а!

    -То есть ты меня сейчас бросаешь?

    -Саш, не будь идиотом! Как я могу тебя бросить, если мы даже не встречались? Просто я с тобой не хочу продолжать все эти … встречи, - последнее слово я произнесла особо пренебрежительно.

    И со вздохом добавила, глядя на него:

    -Я думала, ты другой. А ты…

    Взяла вещи и оставила его в гордом одиночестве.

    Этот разговор состоялся между нами на последнем, так называемом, свидании. После него встречи прекратились вовсе, и наши отношения умерли окончательно, даже не успев начаться. Надо заметить, что этот разговор случился уже после того случая в театре, о котором я упоминала выше. После него все изменилось еще больше. Казалось, что больше не возможно, а оказывается можно.

    После «разрыва» Саша изменился до неузнаваемости. Он стал еще более скрытным и отстраненным, чем был раньше. Предпочитал уединение. Приходил за 20 минут до начала спектакля, чтобы только наложить грим, переодеться и распеться. После финального выхода артистов он быстро переодевался обратно, умывался и убегал в неизвестном направлении. Если до этого его поймать было сложно, то теперь стало невозможно, даже в стенах театрах. Меня же он начал обходить стороной и даже избегать. Я, конечно, предполагала, что когда люди расстаются, но при этом продолжают видеться из-за независящих от них причин, как, например, работа, отношения друг к другу меняются, но чтоб на столько. ЧуднО, право слово!

  • Несколько раз я пыталась подойти к нему и спросить что происходит. Может у него случилось что-то, и я тут вовсе не причем, но каждый раз он отвечал односложно и сухо. «Все в порядке», «Нормально», «Отстань!» были его «любимыми» ответами. А я… я уже кусала себе локти, что начала тот несчастный разговор в кафе.Ну кто меня за язык тянул?!

    Со мной тоже стало происходить что-то непонятное. Как только были сказаны те два роковых слова, меня словно подменили. Даже для себя самой стали появляться неожиданно новые чувства, мысли и эмоции.

    Не проходило часа, чтобы я не думала о нем. Не проходило дня, чтобы меня не тянуло к нему. В те короткие мгновения, когда мы пересекались, не считая сцены, мне всегда хотелось быть рядом с ним. Это было похоже на помешательство. На умопомрачение. Я заболела этим человеком так, что буквально каждый день я жила только им. По иронии судьбы заболела я именно тогда, когда между нами было все кончено, даже те непонятные встречи. Реальные мои болезни не шли ни в какое сравнение с этой проблемой. Да. Для меня это была именно проблема потому, что из-за постоянных посторонних мыслей я не могла сосредоточиться на работе, учебе. Да на чем угодно! Я даже не могла запомнить пару строк текста, который завтра непременно спросят в институте. Не могла долго уснуть и, как следствие, постоянное недосыпание. Ходила, как сонная муха, и потеряла аппетит. За несколько недель было сброшено столько килограммов, сколько теряется при самой лучшей диете за несколько месяцев (хоть один плюс в этом не самом светлом периоде жизни все же был).Еще я не могла достоверно сыграть. Вот это была катастрофа! Сколько в тот период я услышала разнообразной критики от своих преподавателей – не счесть. Пару раз даже получила ласковую «рыбку» и осуждающий взгляд от Константина Михайловича. Я злилась, я раздражалась, я была не довольна, но поделать ничего не могла. Иногда начинало казаться, что единственным выходом выкинуть этого человека из своих мыслей - это подойти к стенке, и как следует побиться об нее головой. Но здоровая шишка, думаю, мало бы меня украсила. Поэтому, вариант со стенкой был отметен, как хороший, но не подходящий. Чувство неудовлетворения было еще сильнее тем, что я его часто видела, но подойти к нему не могла. Я была ему совершенно безразлична. Хотя нет. Если бы я была ему безразлична, то он бы проявлял интереса к моей персоне не больше, чем к стоящей в углу швабре. От меня же он просто бегал, и от этого становилось еще больнее.

    Что только я не предпринимала, чтобы выкинуть его из головы. Я была даже готова молить его на коленях, чтоб его образ оставил меня, но только…только что он сам мог сделать. Это была только моя проблема, и мне ее надо было решить.

    Порой, я ловила себя на мысли, что это все похоже на какую-то страшную и бессмысленную игру, словно у ребенка мама отобрала игрушку, которой он не часто играл. В тот момент, когда он понимает, что игрушки больше нет, все остальные развлечения теряют для него смысл и перестают существовать. Он страстно желает только ту игрушку, которой его лишили. Всеми силами пытается заполучить ее обратно, как будто эта потеря лишила чего-то очень важного и необходимого в жизни. Словно без этой вещи больше не возможно привычное существование. Без нее образуется пустота. И вот всеми силами малыш старается вернуть игрушку, чтобы избавиться от этого неприятного ощущения. Если ему не удается это сделать, то он пытается заменить утерянную вещь другими игрушками, но при этом чувство дискомфорта остается. Если же ему удается ее вернуть, то первое время он играет только с ней, почти не выпуская из рук. Привычка – очень опасная вещь. Привыкнуть можно ко всему, даже не заметив, но потеряв, начинаешь осознавать важность потерянной вещи. «Что имеем - не храним, а потерявши плачем». Ох, как же это, черт побери, верно.

  • Тоже самое сейчас происходило со мной. Я страстно желала вернуть все на свои места, но прекрасно понимала, что безуспешно. Саша сам не захочет сделать так, как было. Он и так стал бегать от меня, как черт от ладана. Я не понимала почему. Стоило мне только подойти к нему, или направится в его сторону, как у него появлялись какие-то неотложные дела, требующие незамедлительного присутствия, или так же быстро исчезал из поля моего зрения. Меня это выводило из себя.

    Я много времени провела размышляя, что же во мне не так. Что из моих слов или поступков привели к такому исходу. Но в одном я себе не могла не признаться. Мне страшно не хватало его улыбки, которую я так любила, будто меня лишили любимого наркотика. А может мне вовсе и не он был нужен, а только мой «наркотик»? Нет. Ничего подобного. Он нужен мне весь. Целиком и полностью, а не только лишь его маленькая толика. Заболеть нельзя частично, а я заболела тяжело и, кажется, надолго.

    ***

    Декабрь. Уже больше четырех месяцев шел спектакль. Шумиха вокруг него улеглась, но он не переставал собирать полные залы.

    Такая оглушительная популярность не могла ни отразиться и на финансовой стороне вопроса. У меня появились деньги. Небольшие, но для студентки театрального, которая ничего никогда больше стипендии не видела, эти суммы казались баснословными. Я решила снимать квартиру, и уехать из общежития. Одной жить тоже не сильно хотелось поэтому, я предложила Даше снимать квартиру вместе. Она с радостью согласилась (у нее были какие-то трения с комендантом, возможно, из-за ее «сомнительных» друзей). Она к тому времени не работала, только училась, но ей немного помогали материально родители.

    Так мы и стали жить вдвоем в уютной однокомнатной квартирке на окраине города. Роскоши не приходилось ждать, но какая нам –двум студентам – роскошь нужна была? Мы привыкли довольствоваться малым.

    Я пару раз даже съездила домой. Навестила маму и брата. Вернее, только маму, потому что Ромка отправился служить в армию, и увидеть его так мне и не случилось. Зато я узнала адрес воинской части, и мы стали часто писать друг другу письма. Из них я поняла, что у него все в порядке, накачал себе огромные мускулы, да такие, что все поголовно ему завидовали. Теперь ходит по части и пугает новичков (про новичков я сильно сомневалась). Перед армией встретил девушку, по его описанию самую лучшую на свете, и теперь ждет с нетерпением дембеля. Кажется, у него на нее далеко идущие планы. Я же написала ему немного о себе. Он ответил, что в армии он практически отрезан от всего мира, и уж от культурного мира и подавно. Так что грозился, как только служба закончится, обязательно приедет в Москву на спектакль «полюбоваться на свою младшую сестренку». Мама тоже выбрала времечко, и побывала на спектакле. По моей просьбе ей дали самые лучшие места на передних рядах партера. В тот день я старалась, как никогда, а после спектакля, на поклонах, я увидела ее блестящие от слез глаза. Лучшей награды и благодарности для меня просто и не могло быть. Она мною гордилась.

    Свой девятнадцатый день рождения я решила не отмечать, да и не любила я этот праздник. Его мы отметили только с Дашей вдвоем в нашей новой квартире. Так получилось, что праздник и новоселье почти совпали. Я приняла накануне поздравления от мамы, Ромки, нескольких однокурсниц, коллег и Славы. Он подарил мне огромный торт и еще одну вещь, которая мне тогда показалась совершенно не нужной. Эта была светлая записная книжка с переплетом золотого цвета.

    -Вот, - сказал он, улыбаясь от уха до уха, и вручил мне эту книжку.

    Я удивилась. Зачем мне она? Ведь у меня полно обычных тетрадей, но обижать парня было не хорошо.

    -Спасибо, - улыбнулась я. – Только скажи мне зачем?

    -Знаешь, иногда бывают такие моменты, что в голове сплошная каша. И хочется ее как-то упорядочить. Так вот ничего не помогает лучше, чем их записать. Для прояснения ума.

    -Мне это не нужно. Вроде бы я пока еще хозяйка своим мыслям.

  • -И очень хорошо. Ну кто знает? Вдруг ты в математику ударишься, а записать формулы великого открытия будет негде. Вот, как раз она и сгодиться.

    -Но она слишком красива для формул.

    -Значит, используешь ее как-то иначе. Я не сомневаюсь, ты найдешь ей применение. Или ты хочешь меня обидеть? – шутливо надул губы он.

    -Ну что ты! Мне очень приятно! Спасибо. Если что, то я в ней буду рецепты записывать.

    -Ну вот и молодец.

    Кто же знал, что именно этот, тогда никчемный подарок, сыграет такую важную роль в моей жизни. Я и сейчас тебе хочу сказать спасибо за него, Славочка.

    А вот тот человек, от которого я ждала поздравления больше всего, ограничился лишь открыткой. Но на тот момент мне казалось, что этот кусок цветного картона стоил дороже всех остальных подарков, ведь за него стоит поблагодарить, а это лишний повод встретится с ним. Больше ничего и не надо.

    Мой день рожденья был в начале ноября, а ровно через месяц праздник был и у Славы. Он же никогда не отмечает его, как я. У него - это всегда шумные вечеринки, большие компании море спиртного. Конечно, на празднование была приглашена и я. Вот только беда заключалась в том, что на тот момент я не знала эту его особенность в праздновании этого события, ведь тогда это был первый день рождения, который мы провели вместе.

    Когда Слава приглашал, он уклончиво сказал, что мол будет всего несколько человек, только самые близкие друзья, и что он очень обидится, если я не приду. И я согласилась. Обижать его мне абсолютно не хотелось, к тому же там будет Саша. То что он будет присутствовать не вызывало никаких сомнений. К тому времени моя «болезнь», кажется, достигла своего пика, и превратилась в агонию. Наверное, тоже самое испытывает фанат перед своим кумиром. То, что это походило на фанатизм, меня в тот момент волновало меньше всего. Я сама не любила его, и старалась всячески не допустить его проявления по отношению к себе. Но перед теми людьми, у меня был несомненный плюс – я была актриса, и скрывать свои истинные чувства мне не пристало. Я смогу это обыграть так, что никто ничего не заметит, даже сам Саша. Ведь если бы он заметил это раньше, я бы почувствовала.

    К назначенному времени я уже стояла у нужной двери и смотрела на нее, как на врага народа. Это была дверь ночного клуба.

    -Отлично… Просто замечательно.

    Устроить вечеринку прямо в общественном месте, где полно народу, среди которого обязательно найдется кто-то, кто непременно тебя узнает. Такое могло прийти в голову только одному человеку.

    Внутри играла громкая музыка, было полно народу, который рассредоточился по всей площади клуба. Цветомузыка и мигающий свет, сбивали с толку, полностью дезориентируя. Пришлось немного остановиться, чтобы привыкнуть к новой обстановке, но то, что мне здесь явно не нравится, я поняла сразу. «Посижу немного, чтобы не огорчить именинника и уйду», - так решила я про себя.

    -Ого! Кого я вижу! Ты все-таки пришла! – первое что услышала, когда наконец-то смогла отыскать ребят среди муравейника зала.

    Это был Слава, который пританцовывая шел ко мне, неся в руках уже два коктейля.

    -Привет, прекрасно выглядишь, - сказал он, вручая бокал и чмокая в щечку, в знак приветствия. – Нет. Правда. Просто потрясающе.

    -Спасибо. Ты… ты тоже ничего, -улыбнулась я, глядя на его белую майку и рваные джинсы.

    -Брось-ка ты! Что первое свалилось из шкафа, то и надел. Я не трачу столько времени на подбор наряда, как вы – девчонки.

  • -Оу, ну мы это делаем не только для себя, - сказала я, кокетливо хлопнув ресницами. – И как тебе вообще могло прийти в голову отпраздновать именно здесь. Ты не боишься, что тебя узнают?

    -Ха-ха, расслабься! - рассмеялся он - Никто нас не узнает. Я тебе открою маленький секрет – хочешь быть не узнанным, устрой вечеринку прямо у всех под носом и я гарантирую, что никто тебя не узнает. К тому же это проверенное заведение. Местный контингент не балует себя походами в театр. Так что расслабься и получай удовольствие. Проходи, присаживайся за наш столик.

    Он представил мне нескольких человек, которых я видела впервые из его многочисленных знакомых и друзей. Среди приглашенных было много ребят из театра, в том числе и Саша. Кажется, я пришла последняя. Блеск!

    -Ну что ребята, теперь все в сборе. Гуляем! – дал команду к началу празднования Слава.

    И понеслось. Многочисленные тосты за здоровье и за творческие успехи изменника. Шампанское и коктейли лились рекой. Шумный смех и веселые истории. Бесконечные танцы, громкая музыка, мигающий свет. Всеобщие братания и споры, кто больше выпьет. Веселые игры и развлечения. Очень скоро я была совершенно поглощена эйфорией всеобщего веселья, что даже забыла, что скоро собиралась уйти отсюда. Ноги болели от танцев, а голову приятно кружило выпитое шампанское. Мне было так хорошо, как не было никогда раньше. Жизнь прекрасна! В тот вечер я,кажется, перетанцевала со всеми его друзьями. Они все так хорошо двигались, что я невольно удивилась про себя, где он их находит. Особенно много в тот вечер я танцевала со Славой. Умудрилась даже медленный танец. То есть теоретически он был медленный, но со Славкой ничего нельзя танцевать медленно. Даже этот «медляк» умудрились станцевать так, что, во-первых, разогнали все танцующие пары с танцпола, выписывая замысловатые «глиссадо» и «до-за-до». Танец напоминал что-то среднее между венским вальсом и вальсом–танго, а несколько раз Слава наклонил меня так, что в позвоночнике хрустнуло аж в нескольких местах. Было красиво, изящно и дико весело. Во-вторых, после нашего с ним выступления, кроме того, что мы сорвали бурю оваций, мы ещё и удостоились бесплатного десерта за счет заведения, а так же заверений заведующего, что двери для нас всегда будут открыты.

    В середине вечера пошли фотки на память, и новая стадия конкурсов. Я была так поглощена весельем, это теплой, дружеской атмосферой и настроением праздника, что совершенно забыла свою истинную причину прихода сюда. За все это время мы с Сашей так ни разу и не заговорили. Так, перекинулись парой ничего незначащих фраз и все. Он был так же холоден и отстранён.

    «Ну и черт с тобой! Сегодня я не позволю тебе испортить мне настроение».

    Я больше не искала с ним уединения и не напрашивалась на разговор. Сегодня я хотела отдохнуть: от работы, от учебы, от проблем, от него.

    Очередной танец с очередным кавалером закончился. Я пошла к столику перевести дух и сделать пару глотков, чтобы утолить жажду. От аккуратной прически, на которую я потратила около часа перед выходом, осталось только слово. Все торчало в разные стороны, а заколки где-то потерялись. Оставалось только два варианта: продолжить ходить так (а-ля Кикимора на детском утреннике), либо убить прическу окончательно. Из гуманных соображений я выбрала второй вариант. Я вытаскивала из волос последнюю шпильку, как заиграла новая медленная композиция. Про себя я уже было обрадовалась, что можно будет немного передохнуть. Какого же было мое разочарование, когда рядом появилась рука в приглашающем жесте.

    Я уже было повернулась, чтобы вежливо отказать, сославшись на усталость, но слова так и застряли в горле, когда увидела, кто приглашает на танец.

  • ===============

    З.Ы. от меня. Мне ужасно надоело писать для двух человек! Эти три человека могут почитать и в другом месте.

    Сюда буду писать по мере поступления желания.

    Там будет продолжение с далеким опережением.

    Всем спасибо кто читал. У кого еще желание не пропало, продолжение есть.

    ===============

  • nurturant8008, классно! пишите ещё)

  • Марина(можно на ты), мне очень нравиться как ты пишешь))))Жду проду))

  • Жизнь без инета это кошмар просто!!! наконец-то я добралась и до группы!

    Мариночка, прочитала этот фик! У меня слов восторга не хватает. Опять же это трудно назвать фиком вообще. Вот это точно самостоятельное произведение! очень интересное. Сюжет захватил с первых строк.

    Сначала путалась в персонажах,но потом вот разобралась и всё стало замечательно))

    Даже вот не знаю с чего начать, мысли заблудились в голове от впечатлений и восторга!!)))

    Ммм ,пройдусь по сюжету )) как уже писала, он захватывает с первых строк и отпускать не хочет, ну никак. Так всё интересно и захватывающе, давно такого своего состояния не припомню, со времен Рассвета кажется))) Там даже БиК будут ,я даже удивилась (забыла в какой группе читаю), мне и без них очень круто.

    Столько вопросов остается в голове: что будет в этом доме, почему такой характер у марго, что произойдет с Дианой и её мужем (вот тут кажется вообще ничё хорошего),ну что они умрут, это ясно, но как-это другой вопрос. И вообще мне очень нравится вот эта атмосфера произведения. Такая напряженно таинственная. Восторг вообще!!! И чем дальше-тем круче. Что то давно тут продолжения не было, мне прям интересно так. Не знаешь, чего ожидать и какое развитие событий будет. Хотя скоро наверно уже самая кульминация))))

    Из персонажей очень нравится Диана. Повествование от её лица-класс. Прочувствуешь всё вдвойне и даже втройне наверно))) А еще прям такой красоточкой её представляю. Характер у неё конечно не сахар, но тем интереснее.

    Очень нравится Маргарита Александровна. Хоть её пока не много было, но хочется узнать и её историю, что же такого случилось много лет назад, что её так изменило. Я не видела таких людей в реале. На месте бы её дочуры давно из дома сбежала, куда подальше. Это же вообще кошмар,а не характер.

    И собственно сама дочура. Очень живой образ у Вики. Нравится. Любопытная и боевая. Кажется на бабулю очень похожа. То-то мамочка с ней так и холодна, что то- то мне подсказывает, что в этом причина.

    А вообще так много всего, в комментарии охватить кажется невозможно%%%))

    Из мужских персонажей нравится Саша. Притягивает к себе этот вроде по началу неприметный молодой человек. Как в жизни прям.

    И их отношения с Дианой-необычно.

    Как много всего хочется сказать то))) Буду, значит ,постепенно высказыватся))

    А сейчас жду продолжения, Марин, кажется пора выходить из осенней спячки ;)))))))) Раз продолжение есть,как ты говоришь-то пора уже его выкладывать то!)))))

  • Лилия, спасибо огромное. Так прияяятно... Что прям сижу довольная предовольная. Просто что-то ну мало как-то народу читает. Но все равно. Так приятно слышать такие отзывы. Вот вы уловили самую суть в персонажах. Это прям душу греет.

    Как и сказала, что продолжение тут я буду выкладывать по мере поступления желания. Что-то не поступает пока.

    А продолжения там мнооого. ))) Еще раз спасибо. Но думаю с этим отзывом желание придет быстрее. ;)

  • шантаааааж)))))))))))))))))))

    этак ий легкий и вполне моральный (может, в чем-то и законный), но все же шантажик ;)

  • Настёна, +1:-D. А уважаемому автору пора бы и о проде сюда подумать. Серьезно:).

  • автор думает, думает... усердно так думает...

    Ха. Так еще месяца не прошло! *забросил думать*

    UPD/ Ладно. В пень. Свами троими я не справлюсь.

  • Я положила свою дрожащую ладонь в его руку, принимая приглашения. «Неужели я сейчас буду танцевать с ним? Сегодня явно какая-то редкая астрономическая конфигурация планет, что на Земле наблюдаются такие аномалии», - сей и другой подобный бред проносился у меня в голове. Но факт оставался фактом: Саша пригласил на танец сам (!), и я приняла его предложение.

    Мы вышли на середину танцпола, и я боялась, что не смогу сделать не единого, даже самого наипростейшего, шага. Он же взял мою руку, а вторую положил на талию. Растерявшись, я понятия не имела, куда девать свои, но потом, последовав рефлекторному движению, положила ладонь ему на плечо. Он начал первые неуверенные движения, пытаясь поймать такт музыки. С каждым новым аккордом и с каждой секундой движения становились более уверенными и раскованными, а расстояние между телами сокращалось. Через тонкую ткань платья я чувствовала жар его ладони. То, как в танце он прикасался ко мне, как смотрел, и как ловил взглядом каждое мое движение забыть не возможно. Он обнимал так нежно, что я таяла в этих крепких, но таких ласковых руках. Звуки музыки для меня слились с бешеным ритмом сердцебиения в ушах. В тот момент я походила на мягкий и пластичный материал в руках скульптора. Я была бы любой, какой бы он меня тогда ни сделал.

    В один момент он отстранился и, сделав красивое па, обнял меня сзади. Я чувствовала, как он расслаблен и в тоже время собран одновременно. Мне захотелось сейчас, именно сейчас, быть как можно ближе, хотя, казалось, ближе уже просто невозможно, и положила голову ему на плечо, и в следующую секунду ощутила его горячее дыхание на шее. В тот момент я была близка к обмороку, как никогда прежде. Чтобы он делал, каждое его движение и прикосновение вызывало во мне бурю восторга и невероятный всплеск эмоций. Когда мы снова оказались лицом друг к другу, то я на долю секунды заметила на его губах тень улыбки, которая моментально пропала.

    Чем ближе был конец танца, тем все меньше расстояние становилось между нашими губами. Я хотела этого поцелуя больше всего на свете! И когда между нами оставались считанные миллиметры…

    -Все, - прошептал он в мои полураскрытые губы.

    Я не сразу поняла значения этого слова. Единственный звук, который я слышала, был гул отчаянно бьющегося сердца. Я физически ощущала, как оно ударяется о грудную клетку, готовое выскочить оттуда в любую секунду. Такую бешеную дозу адреналина, которую подарил танец, я никогда еще не получала.

    Я открыла глаза и первое, что я увидела, было его лицо, склоненное надо мной. Мягкий взгляд, который смотрел на меня, я сначала приняла за обман зрения. Этого выражения я никогда раньше не замечала на его лице, и первая мысль, посетившая меня, была о том, что это всего лишь иллюзия из-за плохого освещения, а странный блеск глаз можно было списать на игру прожекторов и мою еще не прошедшую прострацию. Он был так близко, что стоило только немного потянуться, и поцелуй бы состоялся, но сейчас эти несколько несчастных миллиметров расстояния казались непреодолимой пропастью. Очарование танца закончилось, как только прозвучал последняя нота песни. Вместе с ним ушло и то упоительное умиротворение, что приобретается рядом с дорогим человеком, и то влечение друг к другу, что появляется между мужчиной и женщиной, и та новая неожиданная близость, что возникла между нами, и то безоговорочное доверие. Все исчезло столь же быстро, как и началось.

    Я облизала пересохшие губы и несколько раз моргнула, окончательно приходя в себя. Он немного отодвинулся, все еще сохраняя объятия, и внимательно посмотрел на меня.

    -Спасибо, - произнес он.

    Сил хватало только на то, чтобы смущенно улыбнуться в ответ.

    -Пойдем.

  • Он прошел мимо, оставив меня одну, среди толпы народа, которая уже начала двигаться под следующую быструю композицию. Среди всей этой феерии из танцующих тел, разноцветного света и легкой дымки, которую снова пустили на танцпол, я стояла одна без движения. Дикая, наверно, картина, но я попросту не знала куда идти. В голове была пустота, а в ноги будто напихали вату. Приложив ладонь горячему лбу, и сделав несколько глубоких вдохов, я немного пришла в себя и пошла обратно столику, моля всех богов, чтобы щеки не пылали, как алая ткань на солнце.

    Среди ребят, сидевших за столиком, я заметила отсутствие Славы. Саша тоже был там.

    -А где Слава? – спросила я, делая большие и жадные глотки сока.

    -Вышел, - ответили мне. – А ты что такая красная?

    Черт! Заметили.

    -Жарко. Здесь очень жарко и душно, - ответила я, обмахивая себя руками

    Я бросила мимолетный взгляд на Сашу. Он разговаривал с одним из гостей, был совершенно спокоен и невозмутим.

    - Пойду прогуляюсь. Мне нужно на воздух.

    -Хорошо. Мы скажем Славику, когда придет.

    -Спасибо.

    Я быстро натянула куртку и пошла к выходу. В лицо мне ударил ледяной зимний воздух. Я натянула капюшон и плотнее закуталась в куртку.

    Падал густой пушистый снег, и вдали виднелся бледный диск ночного светила. Ветра почти не было, и снежинки, плавно кружась в слабом волнении воздуха, медленно опускались на землю. Погода была тихая, безветренная и такая сказочная, словно предновогодняя. А это всего лишь начало зимы!

    Я полностью погрузилась в созерцание очаровывающего танца снежинок в молочном свете полной луны, что вздрогнула от неожиданности, когда рядом раздалось деликатное покашливание.

    -Не простудишься? - спросил тот, кого я ожидала увидеть сейчас меньше всего на свете.- Разгоряченная на ледяной воздух вышла.

    -Нет. – Но с некоторой паузой добавила: - Надеюсь.

    -Замечательная сегодня погода, правда?

    -Да. Волшебная. Гляди сам не простудись,- сказала я, глядя на его распахнутое пальто. – Хоть бы шарф надел.

    -Не бойся у меня отменное здоровье.

    -А, ну если так…

    Повисло неловкое молчание, в течение которого я придумывала что же сказать, чтобы разрушить затянувшуюся паузу, но и говорить ничего не хотелось. Хотелось сохранить этот еще один волшебный миг уединения, который так благосклонно повторно подарила мне судьба. Ведь там - на танцполе, кроме нас я не замечала больше никаких людей; ощущала себя абсолютно спокойно и раскованно. Это странное чувство одиночества двоих среди толпы… Оно было ново и очень необычно. И вот сейчас мы снова остались наедине, только на этот раз действительно одни. В этом маленьком дворике клуба кроме нас больше не было ни единой живой души, только из помещения доносился тихий грохот музыки, и парадокс заключался в том, что я абсолютно не знала что сказать, и что сделать. В голове был рой мыслей, но ни одна из них не походила на достойное начало беседы.

    -Погода сегодня словно новогодняя, - разрушил мои терзания Саша.

    -Ты тоже заметил?

    Он кивнул и мы молча продолжили смотреть на падающий снег.

    - В детстве, мы с братом в Новогоднюю ночь всегда загадывали одно и то же желание. Мы думали, что если желание будет идентично, то оно обязательно сбудется. И знаешь, что мы загадывали?

    -Нет.

    -Мы хотели встретить деда Мороза и угостить его чаем. Поэтому мы всегда в новогоднюю ночь заставляли маму сделать самый вкусный чай, который она умела. Мама делала совершенно потрясающие чаи. У нее был талант. Как только часы били полночь, мы с братом ложились около елки, доставали наше любимое печенье, конфеты и начинали ждать. Печенье было очень вкусным, но мы терпели, хотя съесть его очень хотелось.

    -И как? Дожидались?

    -Нет. Мы всегда засыпали, так и не дождавшись его прихода. Утром печенье засыхало, чай остывал, а дед Мороз так и не пришел. Он не пришел тогда, не пришел на следующий год, и потом опять. Детство закончилось, а его мы так и не увидели, хоть и загадывали это на каждый Новый год. С тех пор я не верю, что желания, загаданные в Новогоднюю ночь, всегда сбываются, да и в сказочного старика давно перестала

  • верить.

    -А я верю. Знаешь, я ведь тоже загадывал в праздничную ночь желания.

    -Ты? – удивилась я.

    -Да. А что в этом такого?

    -Просто ты мне всегда казался таким серьезным.

    -Да ну нет. Я, на самом деле, очень веселый человек.

    -Да? Откуда я знала? Ты так мало улыбаешься.

    -Кхм, правда? Не замечал.

    Снова повисла тишина.

    -Так что там с твоими желаниями.

    -А. Я тоже загадывал желания.

    -Какие?

    -Я всегда просил, чтобы в моей семье все всегда было хорошо. Чтобы не было болезней. Всегда просил просто счастья для мамы, папы, своей двоюродной сестренке и друзей.

    - А себе?

    -Что себе?

    -Ну себе ты просил счастья?

    -Нет.

    -Почему?

    -Потому что прекрасно знал, что если счастье будет в моей семье, то и я тоже буду счастлив. Знаешь, когда все хорошо у твоих близких и друзей, то и тебе будет хорошо.

    -Ух ты, - восхищенно выдохнула я, смотря на его расслабленное лицо и отстраненный взгляд. Мыслями он был уже далеко в прошлом.

    -И ты не просил ни игрушек, ни конфет, ни пятерок в школе?

    -Нет. А зачем? Ведь когда твоя семья счастлива, счастлив и ты, а значит, будут и игрушки, и конфеты и пятерки в школе.

    - Ты такой … странный.

    -Чем же? Своими желаниями?

    -Да. Обычно дети просят каких-то материальных благ.

    -Но ты же тоже игрушек не просила. Так что про тебя тоже можно сказать «странная».

    -Наверное, - пожала я плечами, - но я все равно не верю.

    -А давай представим, что сейчас тридцать первое число. Праздничная ночь. До полуночи осталась ровно одна минута. Что бы ты загадала?

    - Да нет, - засмеялась я, - это не серьезно. Сейчас не тридцать первое число и не новогодняя ночь.

    -А ты представь.

    -Не могу.

    -И кто же из нас серьезный?

    -Ну хорошо. Только все равно ничего не получиться.

    -Не думай об этом. – Он подошел и прикрыл мне глаза руками. – Вот так. А теперь загадывай.

    -Я не знаю что загадывать.

    -Загадай то, что больше всего хочется. Вряд ли тебе сейчас хочется встречи с дедом Морозом.

    -Нет, - снова засмеялась я. – С ним не хочется.

    -Ну же. «Уж полночь близится, а Германа все нет».

    -Хорошо, хорошо.

    И что же пожелать? Встретить сказочного деда я точно не хотела. Это желание осталось глубоко в детстве. А что же тогда? Не знаю почему, но к этой игре я отнеслась серьезно и то, что минуту назад мне казалось невинным дурачеством, теперь было наполнено смыслом. «Загадай то, что больше всего хочешь», - сказал он мне. А что я сейчас больше всего хочу? Чего хочу? Хочу. Хочу…

    -Тогда я хочу…

    -Про себя. Наши желания – это интимная сторона нашей жизни.

    -Ладно. Я желаю…

    И в ту самую секунду, когда я произнесла последнюю фразу своего желания, часы на его руке тихо пикнули.

    -Полночь, - сказал он и опустил руки, прошептав на ухо: - но еще я просил собаку.

    Я повернулась к нему лицом. Он не отодвинулся.

    -Но не все.

    -Что не все?

    -Не все желания являются таковыми.

    В ответ уголки его губ дрогнули. И снова возникло то чувство неловкости и томительного ожидания. Он был так близко, смотрел слегка насмешливым взглядом и улыбался одними губами. Мне стало казаться, что это какой-то дикий и одновременно волшебный сон. Чувство реальности происходящего покинуло меня как только я заглянула в его смеющиеся зеленые глаза. В тусклом свете луны и приглушенной подсветки внешнего освещения клуба они казались изумрудными. Я подалась немножко вперед. Он не отодвинулся. «Неужели? Вот сейчас? Неужели сейчас это произойдет!» - вопило сознание. Я подалась еще немножко вперед и…

  • -Ах вот вы где! – раздалось за нашими спинами.

    От неожиданно появившегося чужого голоса, я отпрыгнула от Саши, как ужаленная.

    «Как же ты не вовремя, Слава!» - с раздражением подумала я про себя.

    -Вас уже потеряли, а вы тут стоите, мерзнете, - как ни в чем не бывало сказал Слава. – Саня, заморозил девушку, как тебе не стыдно. Она же покраснела от холода.

    Он подбежал к нам, обхватив себя руками, так как на нем не было верхней одежды.

    -Сейчас Юрка будет учить абсент пить. Грозился настоящее файершоу устроить. Пошли скорее! – он подбежал к Саше и стал подталкивать того ко входу обратно в клуб.

    -Ну пошли посмотрим.

    -Динка, пошли.

    -Сейчас.

    Когда скрылись в дверном проеме, я все еще продолжала смотреть им в след. Потом повернулась и несколько раз подпрыгнула скорее отвлечься, чем согреться. Уж чего, чего, а вот замерзнуть не успела.

    -Боже мой, Слава, как ты не вовремя. Не мог со своим абсентом несколько секунд еще подождать, - пробурчала я в пустоту, а потом нехотя побрела обратно в клуб.

    Как и обещал Слава, Юра показал мастер класс по распитию абсента, а так же научил всем премудростям данного ритуала, начиная от размачивания сахара в стакане абсента, кончая его поджогом. Так же показал, как грамотно выпить горящую жидкость, чтобы не обжечь слизистую оболочку горла. Данное действие имело оглушительный успех. Как минимум треть клуба собралась, чтобы получить бесплатный урок. Что касается меня, то после «проветривания», я окончательно потеряла интерес к дальнейшему празднеству. Еще и выпитое шампанское давало о себе знать: стадия возбуждения уже давно прошла, осталась только неимоверная усталость. Потянуло в сон. Поэтому, чтобы не уснуть прямо за праздничным столом я приняла решение отправиться домой.

    За все время, которое мы провели в клубе, мы несколько раз с Сашей пересеклись взглядами, которому тоже был не интересен процесс питья огненной жидкости. Он больше не прятал его и не отводил быстро глаз. Что-то определенно изменилось между нами в ту ночь. И изменения были в лучшую сторону. Мое сердце захлебывалось от восторга и счастья. Точно. Это была не просто ночь, это была волшебная ночь.

    Оставаться больше не было сил. Я подошла к Славе и сказала, что ухожу.

    -Так рано? – удивился он.

    -Славочка, я устала. Я бы с радостью еще осталась, но не могу. Тебе же не нужны сонные гости.

    -Тебя проводить?

    -Нет. Спасибо. Не надо. Что ты! Я и сама доберусь.

    -Давай вызовем такси. Я оплачу, - полез за деньгами в карман Слава.

    -Нет, нет. Не утруждайся. Я живу тут неподалеку. Всего лишь час пешком и я дома.

    -Зима, и ночь на дворе, - не унимался он.

    -Не волнуйся, Слав. Я провожу, - произнес подошедший Саша.

    -Проводишь? – как-то неуверенно переспросил он. – Может лучше на такси? – не унимался он.

    -Провожу, провожу.

    -Я просто не хочу, чтобы ты… тоже уходил.

    -Ну я, честно говоря, тоже немного устал.

    -Да вы что?! Сговорились что ли?

    -Ладно, Слав остынь, - вмешалась вовремя подошедшая девушка. – Зачем тебе, чтобыгости оставались через силу? Праздник должен быть праздником.

    -Ну да, - глянул на нее из-под лобья Слава и натянуто улыбнулся. – Больше не в праве вас задерживать. Спасибо, что пришли.

    Он хлопнул Сашу по плечу и широко улыбнулся.

    -Жаль, что так быстро уходите. Все еще только начинается. Может, передумаешь? Нет? Ну будь.

    -Пока, Славочка, - обняла на прощание парня я и чмокнула в щеку. – Еще раз с днем рождения.

    -Пока, красотка. Не скучай.

    Я шутливо стукнула его по плечу, и мы Сашей покинули клуб.

  • Мы шли не спеша по опустевшей замерзшей набережной. Навстречу нам попались несколько поздних прохожих, которые быстрым шагом, натянув шарфы почти до ушей, промчались мимо нас. Саша снова курил, а я боролось с желанием не впасть окончательно в детство и не начать ловить снежинки ртом. Мы болтали о какой-то ерунде, как и прежде, но сегодня даже разговоры об автомобилях казались очень интересными. Честно говоря, я львиную долю из того, что он говорил, пропустила мимо ушей. Даже усталость, что валила с ног в клубе, куда-то исчезла.

    -Можно тебя спросить? Ответь мне. Только честно, - начала я, когда очередная скучная тема про собак закончилась.

    -Ой не нравится, когда ты так начинаешь разговор. Обычно темы, начатые с этой фразы или «нам нужно поговорить» заканчиваются весьма плачевно.

    -Ну не хочешь, как хочешь,- безразлично кинула, но любопытство все равно не дало отступить. – И все таки скажи, вот что это было?

    -Где?

    -В клубе. Что случилось такого, что ты резко изменил ко мне отношение? Думаешь, я не замечала, как ты от меня бегал.

    От моего вопроса он понуро опустил голову и поднял воротник куртки.

    -Я не бегал.

    -А что же ты делал? Ты даже к себе не подпускал. Стоило мне появиться в поле твоего зрения, как тебя и след простыл. Ты думаешь, это было не заметно? Я ведь много чего тогда надумала, ведь все это произошло после того разговора.

    -Диана, все на самом деле не как?

    -А как, Саш? Как? Скажи, как мне все это надо правильно представить?

    -Я бы не хотел сейчас начинать этот разговор, - сказал он и ускорил шаг.

    -Подожди. Что значит не хочу? Да подожди ты! – крикнула я, и подбежав, резко повернула его к себе лицом . – И долго ты будешь все от меня умалчивать. Или с завтрашнего дня все вернется на круги своя, и ты снова будешь меня избегать, сделаешь вид, что меня не существует?

    Он промолчал.

    -И все что случилось сегодня, ты тоже забудешь? – очень тихо спросила я.

    -А что произошло? Ничего сверхъестественного не произошло.

    -Но там в клубе…

    -Это был всего лишь танец, Диана. Не больше и не меньше, - схватил он меня за плечи. – Ничем не отличающийся от кучи других, что ты станцевала до него.

    -А я думала, отличается.

    Мне стало неприятно от его фразы. Глаза стали жечь слезы обиды, но я не могла показать, что меня его слова ничуть не задели, поэтому я сделала резкое движение, сбрасывая его руки с плеч.

    -Ну вот что ты за человек? Почему не можешь быть достаточно откровенным? Почему из-за твоей скрытности должны страдать другие люди?! Ты не думал, что это может быть не приятно.

    -Это кому же?

    -Да мне например. Мне! – уже кричала я. – Понимаешь, я не хочу так! Я! Мне это не приятно.

    -Успокойся. Тише, - попытался успокоить меня Саша, и подошел ближе.

    -Да отстань ты! – я оттолкнула его от себя, и быстро пошла дальше, не оборачиваясь.

    Я ругала себя на чем свет стоит. Надо же, умудрилась влюбиться в человека, который мало того, что тебе не доверяет, так еще и игнорирует. Думала, что за это время он хоть чуточку изменился. Но нет! Все такой же мерзкий, противный, безразличный ко всему и трус! Вот дура! Дура!

    -Стой ты! – крикнул он и резко повернул меня к себе лицом. – Ладно. Хочешь знать правду? Как было на самом деле.

    -Ничего я не хочу. Уже, - шмыгнув носом сказала я.

  • -Просто раньше, у меня были отношения с одной девушкой. Она, так же как и я, работала в театре. Отношения были на столько серьезными, что я собирался сделать ей предложение. Но чем дольше продолжался этот роман, тем больше она менялась. Она полюбила всю эту шумиху, вспышки камер и бесконечное интервью. Покинула театр и ушла в кинематограф. Ей дороже была шумиха вокруг нее, популярность, звездность, что однажды она порвала со мной. Буквально накануне свадьбы. Она полностью посвятила себя карьере. Ей не нужна была семья, ей нужны были фанаты и поклонники.

    -Прости, я не знала,- смущенно произнесла я.

    -А знаешь, что было самым ужасным. То, что она и наши чувства выставляла на показ. Допускала прессу туда, где ей было не место. В сущности эта шумиха и убила наши отношения. Вот. И я… я не хотел, чтобы история повторилась.

    -Повторилась, - эхом повторила я последнее слово. – Но я бы никогда…

    -Да. Я знаю, но риск был слишком велик. Мне так была не приятна та история, что я всеми силами старался избежать ее сейчас. Именно поэтому я попросил тебя тогда о секретности, а ты решила совсем прекратить наши отношения. Не скажу, что я был рад такому исходу, но что случилось, то случилось.

    -Прости меня. Я же не знала, - сквозь слезы проговорила я. – Надо было сразу все сказать, или я должна была проявить толерантность. Я же вспылила. Я бы никогда не допустила такого исхода. Ты же знаешь, что я сама не люблю прессу, и тебя бы ни за что на нее не променяла.

    -Приятно слышать?

    -А бегал то почему?

    -Не хотел тебе напоминать о себе. Если расстались, так уж расстались.

    -Ну и дурак. Господи, какой же ты дурак.

    Я обняла его и наконец-то поцеловала. Это был наш второй поцелуй. Да, именно второй. Те многочисленные разы, что происходили на сцене, я не брала в расчет. То были не мы. То были наши персонажи. Всегда целовал не он и не меня, но сейчас… Сейчас было все по настоящему. Это был Сашка, мой Сашка, которого я любила, кажется, больше всего на свете со всеми его недостатками и «тараканами». И этот второй поцелуй больше уже походил на мои детские грезы: и ночь была, и луна. Ну и пусть что кругом пушистыми хлопьями падал снег и дул пронизывающий ледяной ветер, но мне было как никогда тепло. Была нежность с горьким вкусом табака, сладость с привкусом слез и приятное головокружение, как после шампанского.

    -Я не хочу домой, - я прошептала, в его губы когда поцелуй закончился, все так же не открывая глаз.– Куда угодно, только не домой.

    -И куда же?

    -Куда угодно.

    -Тогда поехали ко мне?

    -Поехали, - без лишних раздумий согласилась я.

    Он быстро поймал такси, и мы поехали к нему. Кажется, ночь была сегодня действительно волшебной, ведь желания начинали сбываться. Вся ночь состояла из сплошных противоречий.

    Здесь нужно сделать паузу. Все дальнейшие события вспоминать мне больно, и в тоже время приятно. Словно отголосок той ночи чудесным образом пронесся сквозь время и пространство в настоящее, и теперь его дух я ощущаю в этой комнате. Пусть прошло уже больше десяти лет с тех пор, но я все еще помню оттуда каждую мельчайшую деталь, каждое слово, каждую мысль, произошедшую, сказанную и возникшую. Конечно, а как её не помнить, если это был мой первый раз. Первый раз, когда близость бывает не только физической, но и душевной. Я доверяла ему тогда, как никогда раньше. Ах, чтобы сказала мама, узнай она о том, что я сделала. Ведь она воспитывала меня в строгих и консервативных рамках, в том числе и о первой близости. Она всегда говорила, что девушка до свадьбы не должна спать с мужчиной, даже если этот мужчина твой будущий муж. Но в тот момент я забыла все ее наставления. От той Дианы, что приехала в Москву полтора года назад почти ничего не осталась. Она изменилась. Этот город меняет людей, и я не стала для него исключением.

  • Я сама хотела этого. И если уж этому суждено было случиться, то только с ним.

    Когда мы приехали к нему, мы выпили еще немного шампанского сначала за Славку, а потом за тот хрупкий мир, который снова был нами найден. А потом, когда смущение прошло, и появилась раскованность, это и случилось. Но я никогда не забуду его обжигающего и нежного взгляда, его мягких и страстных поцелуев, ласковых и властных рук. Наслаждение на грани боли, и боль, переходящая в наслаждение. А главное, он был полностью мой. Такой отдачи от него я не видела никогда раньше.

    Хочу сказать, что я ни о чем не жалею. Если была бы возможность вернуться в прошлое и что-то изменить в ходе той ночи, я ничего бы не поменяла.

    На следующее утро я страшно боялась, что с первыми лучами солнца развеется очарование ночи, и все, что было там, навсегда останется в ней. Боялась, что проснувшись, он улыбнется и скажет, что мол, дорогая, извини, но это было все не серьезно, и вообще, во всем виноват алкоголь. Но именно этих слов я и ожидала больше всего от него.

    Я лежала на животе, повернувшись к стенке, и боялась пошевелиться, чтобы не разбудить его раньше времени. Чтобы оттянуть тот момент, когда он меня выгонит на все четыре стороны. Я уже поругала себя за свою беспечность и распущенность. Чем я только думала?! Внизу живота саднило и неприятно тянуло, а я даже дышать боялась.

    -Можешь не притворяться. Я вижу, что давно уже не спишь,- раздалось у меня за спиной.

    «О, черт! Сейчас начнется. Только не это».

    -Нет, - дрогнувшим и хриплым спросонья голосом произнесла я.

    -А чего тогда доброго утра не пожелала?

    -Не хотела тебя будить.

    -Так я давно не сплю, – послышалась возня с его половины кровати. – Все за тобой наблюдаю.

    -Зачем? – голос окончательно изменил мне, и это слово я просипела.

    -Интересно. Судя по твоему, несколько раз изменившемуся за последние пять минут дыханию, могу с уверенностью сказать, что ты чего-то там себе надумала.

    -Ничего я себе не надумала.

    -Вот сейчас ты просто ужасная актриса.

    Неожиданно он обнял меня сзади и поцеловал в висок, и тихо прошептал на ухо:

    -Но чего бы ты там себе не придумала, это все не так. Это была не ошибка, и я ни о чем не сожалею. Надеюсь, ты тоже.

    У меня отлегло от сердца, поэтому в ответ я только еле заметно кивнула головой.

    -Доброе утро, - сказал он, и я почувствовала, как он улыбнулся. – Как ты?

    -Нормально. Жить буду.

    Я повернулась на спину, придерживая одеяло на груди, и посмотрела в его смеющиеся глаза. Так же как и вчера – это была не игра света! – они снова были изумрудного цвета.

    -Саш, и что же теперь будет? Что дальше?

    -Извечные вопросы «что делать» и «кто виноват».

    -Я серьезно. Что теперь будет? Что теперь будет с нами? Я вовсе не хочу…,- тут я сделала небольшую паузу, - … расставаться.

    -Не хочешь, значит, не будем, - он сжал мою руку, и поцеловал ее.

    -Правда? Я обещаю, я сохраню все в тайне, если ты хочешь. Никто ни о чем не догадается. Даже не заподозрит. Если тебе так будет спокойнее…

    Он искренне улыбнулся той самой только его улыбкой.

    -Будет. Спасибо.

    Я тоже улыбнулась в ответ и крепко его поцеловала.

    -Все. А теперь я в душ. Он у тебя где?

    -По коридору и направо.

    -Я постараюсь быстро, но не обещаю.

    -Плескайся сколько хочешь.

  • И когда я уже выбегала из спальни в коридор, я краем уха услышала его фразу, моментально вылетевшую из головы, но которая приобрела свой смысл много позже.

    Когда я выскакивала из комнаты, я услышала, как он тихо произнес:

    -Как бы самому …

    Дальнейшее продолжение фразы я уже не слышала.

    С этого утра начинается новая глава моей жизни, с которого наши с ним отношения перешагнули на новый уровень. Мы стали встречаться, но до сих пор все сохраняли в тайне. В стенах театра, на те две недели, что шел спектакль, мы вели себя абсолютно как раньше: шутили, разговаривали, «подкалывали» друг друга. Так же общались со всеми остальными ребятами, и встречались с коллегами из других театров. Никогда не думала, что в этот период начнется моя самая тяжелая роль. Я столько раз выходила на сцену, играла чужие эмоции, проживала не свою жизнь, что порой не могла отличить, где ее чувства, а где мои. Настолько она для меня становилась реальной.

    До этой поры я считала, что профессионализм актера измеряется в том, как он покажет своего героя, чтобы публика ему поверила. Я не спорю. Это действительно так. Но куда сложнее сыграть не иную личность, вымышленного персонажа, а … самого себя. Да, это была моя самая тяжелая роль. Она остается таковой и по сей день. Блестяще играя ее, я не могла сыграть себя. Ее я чувствовала, а себя нет. Только на сцене я раскрывалась окончательно, но только опустится занавес, и я снова замыкалась. «Как это возможно?», - спросите вы. «А как же иначе»,-отвечу я. Я дала обещание, а как сдержать его другим способом я не знала. Не умела.

    Только после месячного блока я могла выдохнуть и начать жить своей жизнью. Жизнью полных своих переживаний. Жизнью собственных чаяний и надежд. Жизнью, которая принадлежала только мне. Не ей. Жизнью, где не было места для нее, а было место только для него.

    Очень было трудно изображать из себя дружбу, когда внутри у тебя вулкан, который начинал извержение, стоит только увидеть человека. Попробуйте его удержать – не усмирить! – изображая полное спокойствие и не выдав себя ни единой эмоцией, отразившейся на вашем лице. Сложно? Да почти не возможно, но я обещала. Мы ходили по лезвию ножа, где не было права на ошибку. Я видела, как ему это важно, и старалась ради него, но и он не оставался в долгу и благодарил позднее, но не интимом. С последним я особо и не торопилась. Помня предыдущий раз, и особенно ощущения после него, я не очень хотела повторения. Я видела, как он смотрел на меня, видела и ощущала его желание, но он не торопил и продолжал ждать, всячески убирая мои страхи. Он не был настойчив. Саша продолжал ждать до тех пор, пока я сама не захотела. Уж в чем, а в том, как он чувствовал других людей, с какой филигранной точностью улавливал их эмоции, его упрекнуть было нельзя. Это было для меня неожиданным открытием. И второй раз был куда лучше первого. Еще одним приятным открытием было то, как он прекрасно бил чечетку. Я у него даже взяла пару уроков.

    Иногда, когда эмоции уже выплескивались наружу, и скрывать их было не возможно, тогда я просто ловила его в коридорах театра, и под предлогом срочного и неотложного дела, уводила от посторонних глаз. Потом мы находили потаённый уголок в театре (благо их было много), и исступлённо целовалась. Ну что вы хотите? Гормоны и влюбленность. Ужасная смесь. Но надо отдать должное, что дальше поцелуев в стенах театра дело никогда не заходило: либо останавливались сами (хоть сделать это было трудно), либо наши бурные действия порождали излишнюю шумовую обстановку (обязательно что-то падало и ронялось), либо кто-то появлялся поблизости (было редко, но случалось). Как только умудрились не попасться, все еще не понимаю. Счастливое стечение обстоятельств? Удача? Или отменная ложь? Было безумно трудно остановиться самим, но всегда это делал он. Я даже не представляла, что так неумело играла с огнем, но ничего с собой поделать не могла.

    Тот период можно назвать белой полосой в жизни: на личном фронте было более чем прекрасно, отличная работа, вполне успешная учеба и друзья. Все было замечательно.

  • И меня даже взяли без проб еще на одну постановку в другом театре. Так что теперь совмещать было еще сложнее, но в институте не сильно спрашивали. Почти все преподаватели ставили «автоматы»

    Но все в этой жизни имеет свойство заканчиваться. И после светлой полосы обязательно придет темная.

    Февраль. Вторая половина. Мое здоровье, которое опять показывало впечатляющие результаты в один «прекрасный» миг дало сбой, и все началось с новой силой. Каждый день начинался с высокой температуры и слабости. Слабость была настолько сильной, что не хватало сил встать с постели. Несколько раз пришлось позвонить в театр и сказать, что я не приду. Вот почему, если начинаю болеть то именно в блок, а не в перерыв? Кроме вышеназванных симптомов моей постоянной спутницей стала тошнота. Каждое утро начиналось с моего паломничества к унитазу.

    -Слушай, не нравится мне твое состояние, - кричала через дверь Дашка, когда меня рвало уже второй раз подряд.

    -Мне самой не нравится. А что поделаешь? Это все вчерашние шпроты виноваты. Наверно не свежие были, - слабым и хриплым голосом произнесла я, склонившись над керамическим предметом сантехники.

    -Угу. Теперь шпроты. А вчера был несвежий виноград, позавчера просроченная икра, а три дня назад уже не помню чего. Это не похоже на отравление.

    -А что же это?

    -Но я ведь все эти продукты тоже ела.

    -Значит, только мне так не везет.

    -Дин, тебе бы врачу показаться. Отравление – это не шутки.

    -Пройдет, - прошептала я, снова чувствуя начинающийся позыв.

    -Не пройдет. Если хочешь я с тобой схожу. Сейчас позвоню в твой глупый театр и скажу, что ты не сможешь прийти.

    -Не надо. Я и так уже три спектакля пропустила. Они разорвут со мной контракт.

    -Нет, а ты хочешь прийти туда в таком состоянии? Ты же на ногах еле держишься.

    -Это скоро пройдет, - кое -как проговорила я после очередного приступа.

    -Значит так, - крикнула она через дверь. – Или ты идешь сегодня ко врачу, либо я звоню в твой дурацкий театр и говорю, что ты не придешь еще неделю. И тогда они точно тебя уволят!

    -Не надо.

    -Здоровье дороже.

    -Я не пойду.

    -Тогда я пошла звонить.

    -Нет! – выскочила я из ванной, прикрывая рот полотенцем. – Не звони.

    -Ох, ты. Матерь божья! – прошептала Даша, смотря на меня. – Ты же вся зеленая. И грим никакой не нужен. Хоть сейчас играй лягушку.

    -Ладно. Уговорила. Когда пойдем в больницу?

    -К двум.

    -Но в час у меня спектакль.

    -Нет у тебя никакого спектакля. Я уже позвонила.

    -Зачем?! – в ужасе прокричала я.

    -А затем! Ты себя видела? – она подтащила меня к зеркалу. –Ну куда ты такая пойдешь? Тебе не в мюзикле, а в психологической драме играть надо. Сейчас ложись и набирайся сил.

    В больнице сначала сделали обследование желудочно-кишечного тракта, а потом, неожиданно для меня, отправили в гинекологию, из которой я уже выходила со справкой в руке, в которой синему по белому было написана причина моего внезапного отравления и… и срок.

    Я опустилась на скамейку около кабинета врача и смотрела на этот маленький кусочек бумаги так, словно я видела этот предмет первый раз в жизни. Я все время перечитывала одну и ту же строку, пребывая в полнейшем шоке. В голове эхом проносилась мысль: «Как? Откуда?». Поэтому не сразу заметила, как клочок бумажки исчез из рук.

    -И что ты будешь делать? – раздался рядом со мной Дашкин голос.

    Я не сразу поняла, что она обращается именно ко мне, как и не поняла смысла ее слов.

    -А?

    -Я спрашиваю, что ты теперь будешь делать?

    -Не знаю, - покачала я головой.

    -Ты же собираешься рассказать?

    -Не знаю.

    -ну не думаешь ли ты оставить это секретом?

    -Не знаю.

    -А что будешь делать с работой?

    -Не знаю.

    -Уйдешь?

    -Не знаю, не знаю, не знаю. Ничего не знаю, - мотала я головой.

    Из глаз брызнули слезы. Пришло осознание.

    -Господи, Дашка, что теперь будет? – рыдала я у нее на плече. – Я же не хотела. Я не готова. Как это вообще могло произойти?

    Она успокаивающе гладила меня по волосам и тихо говорила:

    -Успокойся. Тише, тише. Все будет хорошо. Все будет хорошо.

  • -Нет, ничего не будет хорошо, - размазывала я слезы у нее на кофте.

    -Будет. Это не конец света, и не надо так убиваться. Дети – это цветы жизни.

    -Да какие цветы? Какие цветы?! – уже кричала я ей в лицо. – Если только на могиле родителей.

    -Не говори так!

    -А как, Даша? Как? Ты не понимаешь что ли? Это все. Конец. Конец всему: карьере, учебе, жизни…

    -Вот не надо так. Особенно последнее. Ты не должна так настраиваться. Просто это новый виток твоей жизни.

    -Кажется последний виток. Этот ребенок мне всю жизнь поломает, - снова кинулась я к ней, и зарыдала в плечо. – Уже поломал.

    -Нет. Ты не права. Как же ты не права.

    -Права, Дашенька. Права. Я не хочу этого ребенка. Не хочу его.

    Она резко отстранила меня от себя, и взяв за подбородок, посмотрела прямо в глаза.

    -Даже не думай об этом. Слышишь?! Не думай. Не думаешь о нем, так подумай о себе. Покалечишь себя на всю оставшуюся жизнь, дурочка.

    -Но я…

    -Даже не смей!

    В ее тоне слышалась настоящая угроза. Никогда не видела ее такой, как в тот день. Откуда в этой хрупкой девушке проснулась такая строгость и сила.

    -Обещаешь? – требовательно спросила она. – Обещаешь?

    -Обещаю. – почти одними губами произнесла я.

    –Вот и молодец.

    Она отпустила меня, а потом крепко обняла.

    -Мы что-нибудь придумаем. Обязательно что-нибудь придумаем. Верь мне.

    И я поверила.

    Я отказалась от идеи прерывания беременности, но мысли сами по себе иногда лезли в голову, но последствия от такого поступка были бы еще ужаснее, чем сами мысли. А главное я понимала, что с этой беременностью изменится все. Придется бросить театр потому, что просто физически не смогу продолжить играть. Придется бросить учебу, т.к. совмещать ее с уходом за ребенком будет невозможно. Придется изменить своим привычкам и вкусам. Придется перестать думать о себе и думать только за него. Заботиться, оберегать, ухаживать. Ничего этого я делать не хотела. Я хотела только играть. Больше для счастья ничего не нужно было, но это маленькое существо словно нарочно нарушало мои планы. Оно не только не давало выступать, оно даже не позволяло спокойно встать с кровати. У него были свои виденья на меня и на мою жизнь. Оно УЖЕ диктовало свои условия, и я с каждым днем ненавидела его все больше и больше. Да, это было не правильно. Не может быть у матери первым чувством, которое она испытает к своему ребенку, быть злостью. Но у меня было именно так. Я не испытывала к нему даже маленькой толики симпатии, уж не говоря о любви.

    Если любовь пробуждает душу и дисциплинирует разум, то ненависть убивает ее и приводит в сумбур мысли. Ненависть не может прийти одна, она всегда приводит за собой безумие.

    Вместе с этим «чудовищем», что с каждым днем росло у меня внутри, возрастало и мое отвращение к нему, а он, словно чувствуя это мучил меня еще больше. Токсикоз усиливался в геометрической прогрессии. Так плохо, как тогда, мне никогда не было. Когда силы заканчивались, я была уже на грани, чтобы ослушаться своего обещания, данного Даше и не сделать аборт. Но она всегда меня останавливала.

    В тот период я пропустила целый блок, сославшись на тяжелейшее отравление.

    В моменты, когда болезнь отступала, и приходило долгожданный покой, я размышляла о том, как же такое могло случиться. Ведь мы всегда предохранялись, или именно мне «повезло» попасть в тот мизерный процент «некачественной продукции». Стойте! Нет. Это не так. Не всегда. Кажется, в первый раз этого не было. Неужели это случилось в нашу первую ночь?! О, Господи!

  • С того дня, когда я узнала эту неприятную новость, я боялась встретиться с Сашей. Теперь уже не он, а я начала бегать от него. Не подходила к телефону, и всячески умоляла Дашу не организовывать нам с ним «свидание». Если честно, то он был последним человек на Земле, которого бы я хотела в тот момент видеть. Мне было наплевать на его чувства и его возможное беспокойство, и я слышала их с Дашей разговоры по телефону. Она все время сухо отвечала, что я плохо себя чувствую, но нужно быть круглым идиотом, чтобы понять, что «плохо себя чувствовать» в течение месяца да так, чтобы уйти на больничный с работы, в которой ты души не чаешь, не возможно. Тут дело обстоит куда более серьезно. Но мне было все равно. Абсолютно все равно. Сначала была к нему апатия, а потом, вместе с мыслями о поломанной жизни и законченной карьере, начала приходить злость. Ведь это же он виноват. Ведь это же он всегда заботился о защите, а в тот раз забыл. Ведь это же он не остановился. И из-за это промаха я была в ярости.

    Но и со Славой я тоже не хотела встретиться. Я не желала видеть никого из них. Они оба были виноваты в случившимся. Причем мои обвинения доходили до абсурдного. Славу я обвиняла в том, что у него так не вовремя случился день рождения, и в том, что он решил его отметить. Сейчас я понимаю, что это был бред, но в то время это было весьма существенной причиной, чтобы ненавидеть одного и не желать видеть другого.

    Для поднятия меня на ноги пришлось приложить титанические усилия, которые в первую очередь были психологического характера. После тренинга пришлось еще приводить в порядок внешность. В результате этой поддержки я позволила себе принять свое новое положение, хоть это было адски сложно, и окончательно отказаться от аборта. Но причина отказа крылась совсем не в том, что я захотела этого ребенка, а абсолютно в другом. В мести.

    Спустя почти два месяца я наконец смогла прийти в себя и выйти на работу. Странно, но волнения не было, когда я шла на репетицию. Не было никакого страха или тревоги. Была только спокойная решительность. Я твердо была намерна сказать ему о беременности сегодня. Точка.

    Репетиция прошла быстро, и мы начали готовиться к спектаклю. Саша пришел как обычно за несколько минут до его начала. Он вообще в последнее время не утруждал себя посещением прогонов. Правда, пришел он не один. Каково же было мое удивление, когда в гримерку ко мне влетел сияющий Славка.

    -Ну наконец-то! – завопил он с порога. – Где ты все это время пропадала? Почему не отвечала на звонки?

    Особой радости от нашей с ним встречи я не испытала, поэтому спокойно ему ответила:

    -Я плохо себя чувствовала.

    -Да, но это не причина игнорировать наши звонки. Почему все время я натыкался на твою подругу? Она что, не передавала кто тебе звонил?

    -Передавала.

    -И что же?

    -Я не хотела подходить.

    -Да? И почему?

    -Не хотела и все тут.

    -Так, - протянул он, - и чем же я заслужил твою немилость?

    -Ничем. Просто не хотела. И вообще, что ты сегодня тут делаешь? Сегодня не ты играешь.

    -И что. Просто захотел прийти. Нельзя?

    -Да как хочешь, - равнодушно пожала я плечами и повернулась к зеркалу, начав наносить грим. В комнате никого кроме нас не было. – И ты не забыл, что это женская гримерка. Сейчас девочки прибегут переодеваться.

    -Да что с тобой сегодня? – недоуменно спросил он.

    -Ничего.

    -Да нет. Чего. Расскажи мне что случилось.

    -Вот давай не сейчас, а? Мне к спектаклю готовиться надо, - раздраженно проговорила я, нанося тени на веки.

    -Не уйду. Пока ты не объяснишь, что случилось.

    -Слав, ты пиявка. Ты знаешь об этом!

    -Знаю, но не в этом сейчас дело, а в том, что происходит с тобой. И что у тебя за болезнь такая загадочная.

    -Она вовсе не загадочная. Простое отравление.

    -Простым отравлением не страдают месяц.

    -Тогда острое.

    -С острым не лежат дома, а госпитализируют.

    -Тогда и простое, и острое.

  • -Это как?

    -Все вместе и сразу.

    -Так не бывает. Либо то, либо другое. А если правду?

    -Токсикоз.

    -Токсикоз. Еще что придумаешь? Фантазия у тебя… - она замолчал, а потом неторопливо подошел ко мне и встал сзади.

    Я продолжала наносить на веки тени, и к нему все так же не поворачивалась.

    -Подожди. Какой токсикоз. Этого не может быть.

    Я продолжала хранить молчание, все так же методично работая кисточкой.

    -Этого же не может быть. Скажи, что ты пошутила, и мы вместе посмеемся.

    Я молчала.

    -Это не шутка. Да?

    С тенями было закончено, и я взяла в руки белила.

    -Нет… Не шутка, - он сел подле меня. – Как такое может случиться?

    -Тебе в подробностях описать?

    -Не надо. Догадываюсь.

    -А чего тогда спрашиваешь?

    -Просто я думал, что ты…

    -А чем я хуже или лучше?

    -Ладно, оставим. Но от кого?

    -Зачем тебе?

    -Хочу знать.

    «Рано или поздно все равно узнает. Не от меня, так от него».

    -Все равно не понимаю зачем.

    -Просто скажи.

    -Александр, - произнесла я это имя, и внутри что-то дрогнуло.

    -Какой еще Александр? - не понял он.

    -А у тебя их много? - все также с равнодушным спокойствием ответила я.

    В отражении я наблюдала, как постепенно на него приходит осознание. Глаза его непроизвольно расширились. Губы приоткрылись.

    -Саня?! – ошарашено спросил он.

    Я улыбнулась уголком губ, наблюдая за его реакцией.

    В какой-то момент жиловки на его щеках заходили, ноздри от частого и глубокого дыхания стали надуваться, а на виске отчетливо проявилась набухшая вена. Вот это мне очень не понравилось. Такой реакции от него я не ожидала.

    -Слав, Слава, ты чего? – я резко повернулась к нему и схватила за руку.

    -Как он мог,- нечаянно проговорил он.

    -Успокойся. Пожалуйста, успокойся, - просила я его.

    В душе зародилось нехорошее предчувствие. Не стоит его сейчас отпускать.

    -Скажи, он … он насильно? Если да, то я его сейчас . .. – в безумии шептал он.

    -Нет, нет! Что ты!

    Я чувствовала, что если он сейчас не успокоиться, то сделает что-то страшное. Поэтому я крепко обняла его и быстро, быстро начала говорить, что это я сама. Я сама виновата, что все произошло случайно, что оба виноваты и т.д. Все, что только взбредет в голову.

    Он, кажется, немного успокоился, и когда я увидела его осмысленный взгляд, тихо попросила:

    -Пожалуйста, не говори только ему. Я хочу сама.

    Он кивнул, а потом быстро вышел из гримерной.

    «Порадовать» Сашу я решила в тот же день, не откладывая в долгий ящик. Зная его привычки, и то, как он не любил готовиться к спектаклю раньше, чем за 20 минут до начала, я предположила, что могу его найти где-то неподалеку от мужской гримерной. И точно. Когда я подходила к ней, я услышала его смех. Я сделала над собой огромное усилие, чтобы никак не выдать моего волнения. Мне нужно только сказать.

    Когда он меня заметил, на его губах заиграла широкая улыбка, но по мере моего приближения, она медленно угасала. Проходя мимо, я взглядом показала, чтобы он следовал за мной. И он пошел.

    Мы зашли в одну из комнат, находившихся в уединенной части театра (их мы знали много). Как только за моей спиной захлопнулась дверь, и мы остались одни, он повернулся ко мне и со словами: «Как же я соскучился», - попытался меня поцеловать, но наткнулся на мой блок.

    -Что-то случилось? – встревоженно спросил он, но руку с моей щеки так и не убрал.

    -Да случилось.

    -Что?

    Я заглянула ему в глаза, и изо всех старясь, чтобы голос не дрогнул, произнесла:

    -Я беременна.

  • Его улыбка сначала несколько секунд ещё держалась на губах, но постепенно начала таять, а в глазах стало появляться осмысление.

    В то мгновение мне было абсолютно наплевать на его чувства. Я немного отодвинулась от него и добавила:

    -Не вижу смысла от тебя это скрывать. Рано или поздно, ты бы все равно узнал. Так что, папочка, поздравляю.

    И на прощание хмыкнув, покинула комнату, громко хлопнув дверью.

  • Мариночка! Прекрасно! Танец,ммм! У меня сразу песня в голове закрутилась одна. И живо их представила. Сашка сильно Дианку обломал! Я б на её месте вообще бы в растрепаных чувствах была%%%%))))))

    Описание зимнего вечера завораживает! Сказочный просто. И точно,тогда произошло волшебство)))

    А ты так чётко описываешь это всё,что я всё представляю и даже кажется чувствую,что и в природе творится.

    Дома у Саши тоже так интересно показано))) И наутро он вообще молодец,так хорошо с ней себя повел,явно что-то чувствовал уже))

    «Очень было трудно изображать из себя дружбу, когда внутри у тебя вулкан, который начинал извержение, стоит только увидеть человека»- вот это знаю. Кошмар просто! Как они вытерпели и какой силой воли обладали))) Но ради любви можно потерпеть было,игра стоила свеч.

    А вот дальше очень все интересно получилось)) От Дианы стоило ожидать такой реакции на беременность. Всё ,чего добилась-рухнуло можно сказать в один миг.%) И кажется назревает если не скандал с Сашей,то что-то жутковатое.

    Продолжения жду с нетерпением!))))

  • Классно, очень понравилось, красивый фанфик и загадочный с множеством тайн, жду продолжения.)

  • Арина, спасибо. И спасибо за столь лестные отзывы в других фиках. Я прочла.

    Но, боюсь, не стоит ждать проды в этом фике. Он заморожен. В нем около 700 стр. Не думаю, что здесь их хоть кто-то осилит.

  • Ох, я бы с удовольствием их тут осиливала:(( за компьютером сижу крайне редко, почти всегда с телефона, поэтому не успеваю читать. А мобильный файл не открывает(

  • nurturant8008, жалко.( Хороший фик, да и вобще все ваши фанфики очень интересные, никогда не читала что - нибудь подобное, после прочтения Рассвета, я проснулась со странным ощущением (читала ведь ночью) какого - то осадка на душе - приятного, тяжело было воспринять, ведь прям за душу берет и становится очень, очень хорошо. Спасибо, вам, за такие прекрасные произведения, я думаю, даже писатели не могли бы так точно передать состояние героя, вот, с удовольствием прочитала бы продолжение фанфика, хоть тысячи страниц, ведь читать очень увлекательно, я понимаю, что это адский труд, спасибо вам, а можно вопрос, вы еще будете писать фанфики в этой группе?

  • А пользуюсь я на электронной книгой, просто копирую в текстовый фаил и читаю, на компьютере действительно прочитать тяжело.)

  • razzle7973, эм... скорее всего нет. Видишь ли мне уже давно не интересны БиК. Они мне стали скушны, как герои. Т.е. как персонажей в сериале они продолжают "жечь", а вот как для раскрытия их героев в фике уже нет. Их уже рассмотрели под всевозможными углами, какими только можно. Хочется, чего-нибудь оригинального, а БиК уже не оригинальны. Ну вот как-то так.

  • nurturant8008, жаль, дальнейших успехов в будущем, а ни на каком сайте не выкладываете свои произведения?

  • Нет.

  • nurturant8008, добрый вечер))) ты пишешь, что в фике 700 стр, значит, он все таки дописан?? Если да - скинь мне его, пожалуйста, на эл почту, очень хочу почитать.

  • sitting, да. 714 если быть точной. Закончен, слава Богу.

  • nurturant8008, можешь мне скинуть на почту?? пожалуйста)))

  • sitting, личку открой, пожалуйста. Кое-что хочу спросить.

  • nurturant8008, открыла

  • Марина, можешь пожалуйста мне тоже скинуть,мне очень интересно что же там будет даль....