ШОУ ЖИЗНИ МАРИИ СТЮАРТ

ШОУ ЖИЗНИ МАРИИ СТЮАРТ

Личность Марии Стюарт давно и густо обросла самыми невероятными легендами, и они по сей день активно поддерживаются и даже эксплуатируются в искусстве. Драматурги с большой экзальтацией живописали портрет прекрасной жертвенной мученицы, принесшей свою корону и честь на алтарь любви, и более того - невинно убиенную пленницу кровожадной английской королевы Елизаветы I. И этот образ до сих пор вызывает горячие симпатии и сочувствие к свергнутой и обезглавленной королеве Шотландии.

Между тем, в современной науке, гораздо более беспристрастной, чем искусство, есть самое простое объяснение ее личности и, как следствие, всех злоключений, проистекающих из особенностей этой самой личности.

Попытку ее анализа предпринял умный и талантливый Стефан Цвейг в своем произведении – исторической повести-биографии «Мария Стюарт».

Я же, основываясь на некоторых знаниях человеческой психологии, пойду немного дальше Цвейга, который наряду с рассудочным анализом все же задействовал свое эмоциональное отношение к этому персонажу. Последнего в моей оценке не будет – ни положительного, ни отрицательного.

Современные психологи вполне могли бы назвать Марию Стюарт истероидной личностью, деформированной неправильным, с педагогической точки зрения, воспитанием (насколько это современное понятие может быть применимо к тем временам) и положением.

Таким людям свойственно прежде всего завышать оценку своих способностей и свои амбиции, даже безо всяких на то оснований, а в случае Марии Стюарт основания были, и весьма фундаментальные – корона Шотландии. Затем, они хотят быть безоговорочно уверенными в своей правоте там, где это позволяет им поставить себя выше всех и как-либо выделиться. Кстати, выделиться, блистать, покорять, удерживать внимание и поклонение любой ценой – это первая потребность любого истероида, особенно женского пола (стоит принять во внимание, что в некоторой, непатологической степени, этот компонент присущ личности практически каждой женщины). Внимание к себе они очень любят и не могут без него жить. Здесь можно привести аналогию с цветком, который пышно цветет при должном уходе, и засыхает без полива и солнечных лучей. Так что, эти дамы делают все для того, чтобы не дать о себе забыть, и даже если выделиться им нечем – они все равно найдут способ, даже если и скандальный (посмотрите на стареющих звезд эстрады, которые до сих пор никак не угомонятся). В критическом положении они могут дойти до неразборчивости в средствах. Потому что невнимание, пренебрежение, забвение для них хуже всего на свете. Самое слабое и больное их место – самооценка, которую они себе постоянно поднимают за чужой счет. Так уж они устроены, и это устройство – не их личная вина.

Мария Стюарт вела так себя всю свою жизнь.

Она ярко блистала при великолепном французском дворе, как актриса на сцене в роскошных декорациях. А надо сказать, что истероидам очень часто есть чем блеснуть – природа одаривает их способностью обаять аудиторию и множеством разного рода способностей, чаще всего творческого плана. Мария, судя по портретам, не была писаной красавицей, но у нее от природы имелась весьма мощная харизма, которую она умело использовала. Ее обаяние и женственность были одной из ее сильных сторон. Кроме того, она была творчески одаренной личностью – писала стихи, превосходно музицировала, танцевала, обладала недюжинным актерским талантом (кстати, все без исключения актеры в той или иной степени – истероиды, поскольку без этого компонента в личности просто невозможно перевоплотиться в другой персонаж, что как раз и требуется от актера). К сожалению, довольно многие истероиды не обладают тактом, что обеспечивает им в итоге много недоброжелателей. Вот то же самое и с Марией Стюарт. Она время от времени пыталась показать Екатерине Медичи, своей свекрови, кто тут главный, кичась своим происхождением (а Екатерина, дескать, «купчиха» - род Медичи издавна занимался коммерцией). Да, Мария Стюарт хотела быть звездой первой величины, и никак иначе. Столь вопиющий снобизм в ней развило соответствующее воспитание, ведь корону Шотландии она получила пяти дней от роду и ей с детства внушали, что она – королева, а значит, выше всех прочих смертных (по тем временам это был совершенно нормальный менталитет). Вот так она себя и вела – в полном соответствии с тем, как ее запрограммировали. Кстати, ее соперница Елизавета, которая выросла под бременем клейма бастарда, воспитывалась в скромности и строгости, никогда не растопыривала пальцы веером, никогда не противопоставляла себя окружающему миру – напротив, она всячески подчеркивала свое единство с подданными и свою зависимость от них, свою готовность заботиться о них, словно родная мать, и умереть, если придется, защищая их. Эта королева-патриотка вела себя как образец хорошего монарха, который общественное ставит выше личного.

Но вернемся к Марии Стюарт, которая, не успев как следует насладиться положением королевы Франции, овдовела в возрасте 18 лет.

Вероятно, Марии не очень хотелось возвращаться в бедную и негостеприимную протестантскую Шотландию, когда скончался ее супруг, юный король Франциск II. Она даже предприняла попытку удержаться на французском троне за счет нового замужества – с новым королем Карлом, который тогда был совсем еще ребенком. Но Екатерина Медичи не намерена была держать ее у себя – так неприятна была ей заносчивая невестка, постоянно лезущая на рожон. Строго говоря, выходить замуж за брата мужа было запрещено католической церковью, как кровосмешение. Хотя при желании, конечно же, все можно было бы устроить через ту же самую церковь. За крупную мзду и нехитрую ложь – например, про отсутствие консуммации по причине плохого здоровья Франциска - с Папой вполне можно было поладить. Тем более у родственников Марии, Тюдоров, этот трюк в свое время прошел на ура. Почему бы не воспользоваться семейным опытом?

Но Екатерина Медичи категорически не хотела терпеть у себя Марию. Конечно, у той был шанс остаться во Франции, поскольку тут у нее была весьма могущественная родня со связями – де Гизы, также члены королевской семьи. Но в этом случае она не была бы уже первой дамой королевства, что ей, надо понимать, было не по душе. Что ж, оставалось только реабилитироваться, показав всем, а в первую очередь злобной свекрови, что она, как ни крути, а королева. И не только доставшейся ей в наследство от покойного отца Шотландии, но и Англии, на которую, как считала Мария, она может претендовать как правнучка Генриха VII и правоверная католичка. В отличие от той же протестантки Елизаветы, чья репутация была испорчена клеймом бастарда, вызывая сомнения в правомочности ее статуса королевы.

В Шотландии Мария первым делом модернизировала свой двор, обустроив его на манер французского. Быть королевой для Марии (да и не только для нее, если уж по справедливости) означало блистать, купаясь в роскоши и удовольствиях, и этим все сказано. В государственные дела она не вмешивалась, да ей это было и не интересно. Свой досуг Мария проводила в праздности и увеселениях, шокирующих строгий и консервативный шотландский двор. То, что во Франции считалось безобидной игрой, в Шотландии было встречено как небывалое распутство. Например, игры с переодеванием в костюмы противоположного пола. К тому же, Мария была весьма кокетлива и любила наслаждаться вниманием мужчин к своей особе, и не всегда это внимание отличалось скромностью. Лишь когда сводный брат Марии, Джеймс Стюарт, граф Моррей, несший на себе бремя правления, начал давить на нее, указывая на неподобающее королеве и женщине поведение, Мария встала на дыбы и решила показать всем, кто тут на самом деле монарх.

Заметим, что она вспоминала о своих монарших функциях лишь тогда, когда ей делали замечания, упрекая в том, что не очень-то она, собственно, и королева.

*Ах, значит так? Значит, не королева? А вот и нет – как раз таки королева! Сейчас всем покажу это, щелкнув по носу братца, а заодно и «сестрицу» - королеву-самозванку Англии*

Одним из крупных «щелчков» стало замужество с Генри Дарнли – кузеном, родственником по линии матери и подданным английской короны. У Марии и Генри была общая бабушка – Маргарита Тюдор, старшая сестра английского короля Генриха VIII. Но Марию сей «инцест» отнюдь не смутил. Во-первых, помощник-супруг нужен. Хоть какое-то плечо рядом, тем более королевской крови, и это упрочит ее и без того полностью легитимное положение, а во-вторых – любви тоже хотелось. А Дарнли был высоким красавцем, умевшим превосходно танцевать, читать сонеты и сыпать куртуазными комплиментами. Ну как тут не влюбиться?

Но с любовью вдруг вышел полнейший пердюмонокль.

Суровая правда в том, что истероиды не способны на истинные, глубокие чувства, природа которых иная, нежели плотская страсть. Любовь для людей этого склада должна быть захватывающим, порой опасным и полным страстей приключением, иначе им просто не интересно и скучно. В случае Марии и Дарнли страстей было достаточно – бросить вызов негодующей Елизавете, запрещающей выходить замуж без ее ведома, да и брату насыпать соли под хвост, ведь и он был от этого выбора не в восторге, тем более находился в союзе с Елизаветой, всячески поддерживающей его и протестантских лордов Шотландии. Любовь-вызов – лучше и не придумать.

Если бы Мария Стюарт иногда думала головой… Но она поступила в соответствии со своей импульсивной, дерзкой, мятежной натурой. И если Стефан Цвейг объясняет все исключительно неистовой страстью, то на самом деле другое объяснение, не менее, а то и более очевидное весьма прозаично – это банальное желание самоутвердиться в своей роли королевы, госпожи, первой леди государства, которая строит свою жизнь согласно своим желаниям, а не указке других. Вспомним, что в Марии текла независимая кровь Тюдоров, которые не очень-то спрашивались, когда им приспичивало выбрать вторую половину.

Страсть прошла без следа через месяц-другой. А головная боль, которую Мария себе обеспечила, осталась - в виде недалекого, амбициозного, глупого мужа, скандалящего из-за того, что она не пускает его на трон в качестве правящего короля. Но Мария была не из тех, кто отдаст кому бы то ни было свои, и только свои привилегии. И здесь она была, несомненно, права. Ее консорт был полностью лишен каких бы то ни было необходимых для управления государством качеств, и допускать его до власти было категорически нельзя. Разобидевшись на строптивую жену, не дающую ему поиграться с ее короной и еще кое-чего не дающую также, Дарнли ударился в пьянство и загул, инспектируя местные бордели, а кроме того, как говорили, развратничая с партнерами своего собственного пола (вероятно, их с Марией сын Яков унаследовал бисексуальность от батюшки). И даже рождение крепкого, здорового сына не спасло этот нелепый, заключенный впопыхах и назло английской соседке союз.

Считается, что устранением нелепой ошибки Марии занимались не только лорды во главе с Морреем, но и сама Мария имела к нему отношение. Хотя степень ее участия в заговоре против мужа до сих пор не известна. Но из ее же письма Босуэллу явствует, что она была хорошо проинформирована. Если даже Мария не являлась идеологом убийства Дарнли, но она и не возражала против него. Столь самолюбивая, гордая женщина вряд ли смогла бы терпеть постоянное напоминание о своем позоре, и ей могло быть желательно окончательное устранение свидетельства своей глупой опрометчивости, а заодно и обузы.

Тем более у нее разыгралась новая любовь – к Джеймсу Хэпберну, известному как граф Босуэлл. И там уже была не только любовь, но и ее плоды, примерно трехмесячные или около того.

Мария, конечно, обнародовала легенду, что Босуэлл с армией поймал ее в лесу и изнасиловал, поэтому грех нужно поскорее прикрыть женитьбой, но в это вряд ли хоть кто-то поверил. Потому что нормальная женщина никогда не станет выходить за насильника замуж и демонстрировать ему свою преданность и страсть – все то, что проделала Мария. Для всех было очевидно, что она без ума от Босуэлла. Кстати сказать, пользующегося в Шотландии дурной славой. Это был тот еще головорез и авантюрист, паче всего мечтающий о высоком положении. И он его заполучил вместе с Марией. Правда, как мы знаем, ненадолго. В результате, бросив «любимую», он бежал куда подальше, а именно – за границу, а Мария лишилась короны и чести. Ничего не скажешь, романтические последствия страстной любви… Но и это было то, чего она добивалась своей новой любовью-вызовом, опасной, запретной, и от того более сладкой. Хотя, конечно, Мария не способна была думать наперед, предпочитая жить настоящим, на пике страстей, на эмоциях, на надрыве – в этом для нее и заключалась сама жизнь. Без эмоций, даже искусственно вызванных, без сильных впечатлений, любой истероид все равно что мертв и может опасно заболеть депрессией.

Но как бы то ни демонстрировали в фильмах, Мария Стюарт не страдала всю жизнь по коварному Босуэллу, вспоминая его аж в свои последние минуты на эшафоте. Страсть кончилась вместе с Босуэллом, который бросил ее. А последствия остались на всю жизнь. Умела Мария обеспечить себе проблемы. И это, пожалуй, было главным ее талантом. Ведь истероид – он добивается самоутверждения любой ценой, даже если она высока непомерно. Лишь бы не забыли, лишь бы не перестали обсуждать. Посмотрите на певцов и актеров. Выйти на старости лет замуж за мальчика, чтобы общественность пару месяцев перетирала сей факт – как раз из арсенала выходок личностей подобного склада. Неважно, что выглядит это смешно и нелепо – лишь бы судачили, не забывали.

И в английском «плену» Мария не уставала напоминать о себе миру – для нее было невыносимо остаться в тени, опозоренной и забытой всеми. И она не давала забыть. Теперь, в новых, еще более драматических декорациях, она играла новую же роль – невинной пленницы, праведницы и надежды христианского мира. Вероятно, она мнила место своего заточения мозговым центром, центром заговора, куда отовсюду стекаются помыслы тех, кто ратует за истинную веру. Как мы знаем, Мария упорно стремилась как можно громче заявить о себе и своем аховом положении на всю Европу, уверяя, что она истинная королева Англии и Шотландии. Хотя и у той, и у другой страны давно были свои законные правители – Елизавета I и Яков VI, сын Марии. Ее охотно использовали в своих целях католические противники Елизаветы, время от времени организовывая заговоры от ее имени. Может статься, сама Мария не обо всех из них знала…

Впрочем, она добилась того, чего ей было больше всего на свете потребно – обратила на себя пристальное внимание. И не только современников, но и потомков. Так что, ее можно искренне и честно поздравить. Шоу ей удалось. Особенно финал.

Самым эффектным, безупречным выступлением Марии Стюарт стала ее собственная казнь, которую она тщательно срежиссировала и костюмировала. В веках не устают упоминать о ее великолепном наряде, в котором она взошла на эшафот. Скинув темное верхнее платье, Мария осталась в ярком алом исподнем с такими же алыми рукавами. И речь ее во славу истинной веры, за которую она невинно умирает, была великолепна. И лицо она сумела держать, впервые, наверное, в своей жизни, будучи уравновешенной в час испытания. Из жизни она ушла очень достойно и красиво, если бы не одно «но» - подробности ее казни, эти самые три удара топором палача…

Но и они сыграли ей на руку и на имидж, заставив от всего сердца сострадать ей.

Все-таки к концу жизни она поумнела и в финале выступила очень грамотно. Ведь последнее слово запоминается лучше всех остальных.

Что до моего личного мнения о Марии Стюарт – она видится мне особой, которая упорно карабкалась не на свое место, но, к сожалению, не понимала этого. Она не была монархом ни по сути своей, ни по намерениям. Она не умела и не хотела править, а это не то же, что царствовать, т.е., просто присутствовать на троне и исполнять представительские функции. Ей хотелось блистать, ослепляя всех вокруг своим светом – и только, но именно это было для нее смыслом всей жизни. Она была бы изумительно хороша в роли королевы-консорта. Жаль, что все лучшее в этой, безусловно, яркой и неординарной женщине, так глупо, печально и бездарно пропало по той причине, что она не понимала, что невозможно прогнуть под себя окружающий мир.

2 комментар.
  • Но в пользу Марии Стюарт можно сказать то, что она не была религиозной фанатичкой. В принципе, править она начала неплохо. Все погубило ее неудачное замужество. Мне ее больше жаль, если честно. Негативных чувств к ней не испытываю.

  • indorse@@@, да, по натуре своей Мария Стюарт далеко не фанатик - напротив, у людей ее склада доминирующие идеи как-то не держатся. Может, оно и к лучшему. Вероятно, Мария даже отказалась бы и от своих притязаний на английскую корону, если бы ее правление в Шотландии сложилось успешно, и муж попался нормальный. Красовалась бы себе и дальше совершенно безобидно. А вот загнала себя же в ловушку - от того и все ее беды.