В этом отрывке говорится о беседе Кромвеля с Мадж Шелтон у Мантел ее зовут...

В этом отрывке говорится о беседе Кромвеля с Мадж Шелтон (у Мантел ее зовут Мэри):

- Сказать по правде, - говорит Мэри Шелтон, - я попыталась бы увидеться с вами, господин секретарь, даже если бы вы не послали за мной.

Ее рука дрожит, она делает глоток из кубка с вином, заглядывает в него, словно гадая, потом поднимает свои выразительные глаза.

- Я молюсь, чтобы мне никогда больше не довелось пережить такой день, как этот. Нэн Кобэм тоже хочет вас видеть, и Марджери Хорсман. Все фрейлины.

- У вас есть что рассказать мне? Или вы просто хотите поплакать над моими бумагами и размыть чернила?

Она отставляет кубок и протягивает ему руки. Он тронут этим жестом ребенка, который показывает, что его руки чисты.

- Попытаемся разобраться с этим? – мягко спрашивает он.

Весь день в покоях королевы крик, хлопанье дверей, топот, разговоры свистящим шепотом.

- Жаль, что я не покинула двор, - говорит Шелтон. – Хотела б я быть в другом месте.

Она убирает руки.

- Мне пора быть замужем. Неужели это так много – хотеть выйти замуж и родить детей, пока еще молода?

- Ну, не горюйте. Я думал, вы обручились с Гарри Норрисом.

- Так и есть.

- Я знаю, что между вами была размолвка, но это ведь было год назад?

- Полагаю, это леди Рочфорд сказала. Знаете, не надо ее слушать, она выдумывает. Но да, это правда, что я ссорилась с Гарри, или он со мной. Это из-за молодого Уэстона, который ходил в покои королевы когда надо и не надо, а Гарри решил, что он положил глаз на меня. Но я не поощряла Уэстона, клянусь.

Он смеется:

- Мэри, но вы же действительно поощряете мужчин.

- Гарри Норрис сказал: я так намну этому щенку ребра, что он вовек не забудет. Хотя Гарри не из тех, кто чуть что дерется. А моя кузина королева сказала: только не в моих покоях, пожалуйста. Гарри сказал: к услугам вашего королевского величества, я вытащу его во внутренний двор и всыплю ему, а… - она не может сдержать дрожащего, невеселого смеха, - а Фрэнсис стоял там все это время, хотя они говорили о нем так, будто его там не было. Правда, Фрэнсис сказал: что ж, хотел бы я видеть, как вы побьете меня, в вашем-то возрасте, Норрис…

- Сударыня, - говорит он, - нельзя ли покороче?

- Но они продолжали в том же духе около часа. А миледи королеве такое никогда не надоедает, она еще и подстрекает их. Потом Уэстон сказал: не волнуйтесь, добрый Норрис, ибо я хожу сюда не ради мистрис Шелтон, а ради другой, и вы знаете, кто она. И Анна спросила: скажите, кто, а то мне невдомек. Леди Вустер? Леди Рочфорд? Давайте, расскажите нам, Фрэнсис. Расскажите, кто ваша любовь. И он сказал: это вы, мадам.

- А что сказала королева?

- О, она бросила ему вызов. Она сказала: вы не должны так говорить, ибо мой брат Джордж придет и тоже всыплет вам, во имя чести королевы Англии. И она рассмеялась. Но потом Гарри Норрис поссорился со мной из-за Уэстона. А Уэстон поссорился с ним из-за королевы. И оба поругались с Уильямом Брертоном.

- Брертоном? А он-то тут причем?

- Ну, он как раз вошел, - она хмурится. – Думаю, это тогда и было. Или это было раньше. Королева сказала: что ж, вот мой человек, Уилл – тот, чья стрела угодила в цель. Но она мучила их всех. Ее невозможно понять. Вот она читает вслух Евангелие Тиндейла, а в следующий момент… - Мэри пожимает плечами, - из ее рта выскальзывает хвост дьявола.

Таким образом, по подсчетам Шелтон, прошел год. Гарри Норрис и мистрис Шелтон снова разговаривают, и вскоре Гарри снова пробирается в ее постель. И все как прежде. До сегодняшнего дня – 29 апреля.

- Утром все началось с Марка, - говорит Мэри Шелтон. – Вы же знаете, что он вечно болтается поблизости от покоев королевы? И когда она проходит мимо, то не разговаривает с ним, только смеется, или дергает его за рукав, или тычет локтем. А однажды выдрала перо у него из шляпы.

- Никогда не слышал о таких любовных играх, - говорит он. – Так делают во Франции?

- А сегодня утром она сказала: о, гляньте-ка на эту собачонку! Взъерошила ему волосы и потянула за уши. А он так и вытаращил свои глупые глаза. Потом она сказала ему: почему ты такой грустный, Марк, ты не должен грустить, ты здесь для того, чтобы развлекать нас. Он попытался преклонить колено, говоря: «Мадам…», но она прервала его. Она сказала: ох, во имя Девы Марии, стой как стоял. Я делаю тебе одолжение, вообще замечая тебя, а чего ты ожидаешь, что я буду разговаривать с тобой, как с джентльменом? Я не могу, Марк, потому что ты персона нижестоящая. А он говорит: нет, нет, мадам, я не жду от вас слов, мне достаточно и взгляда. Она ждала, что он сейчас начнет превозносить власть ее взгляда. Что ее глаза как магниты и все такое. Но он не сделал этого, он только разрыдался, сказал «Прощайте», и убежал. А она посмеялась. Потом мы вошли в ее покои.

- Не торопитесь, - говорит он.

- Анна сказала: уж не думает ли он, что я какая-нибудь штучка из Парижских Садов? Знаете, что такое…

- Я знаю, что такое Парижские Сады.

Она краснеет:

- Конечно, вы знаете. А леди Рочфорд сказала: это хорошо, что Марка сбросили с высоты, как вашу собаку Пуркуа. Королева заплакала и ударила леди Рочфорд. А та сказала: если вы еще раз так сделаете – я отвечу тем же. Вы не королева, а просто дочь рыцаря. У господина секретаря есть на вас управа, ваши дни сочтены, мадам.

Он говорит:

- Леди Рочфорд обгоняет саму себя.

- Потом вошел Гарри Норрис.

- А я-то думал, где он был.

- Он спросил: что за шум? Анна сказала: окажите мне добрую услугу – заберите отсюда жену моего брата и утопите ее, тогда он сможет завести новую, от которой ему будет хоть какая-то польза. Гарри Норрис был поражен. Анна спросила: разве вы не поклялись мне исполнить все, что я пожелаю? Что ради меня вы бы босиком дошли до Китая? А Гарри сказал – вы знаете, он шутник – кажется, я предлагал дойти босиком до Уолсингема. Да, сказала она, и покаяться там в своих грехах, потому что вы ищите башмаки мертвеца - если с королем случится что-то плохое, вы надеетесь жениться на мне.

Он хочет записать то, что говорит Шелтон, но не смеет пошевелиться, боясь, что она перестанет говорить.

- Потом королева повернулась ко мне и спросила: мистрис Шелтон, теперь вы понимаете, почему он не женится на вас? Потому что любит меня. Так он утверждает и утверждал. Но пусть докажет – посадит леди Рочфорд в мешок и отнесет ее на берег реки, чего я так сильно желаю. Тут леди Рочфорд выбежала.

- Думаю, понятно почему.

Мэри опускает глаза.

- Я знаю, что вам смешно. Но это было ужасно. Для меня. Потому что я думала, что это между ними была такая шутка – что Гарри Норрис любит ее, но тогда я увидела, что это не шутка. Клянусь, он побледнел и сказал Анне: вы расскажете все свои секреты, или только некоторые? Он вышел, даже не поклонившись ей, а она побежала за ним. Я не знаю, что она ему сказала, потому что все мы застыли, как статуи.

Рассказать секреты. Все или только некоторые.

- Кто это слышал?

- Возможно, дюжина человек. Они просто не могли не слышать. Королева явилась обратно в ярости. Она гневно посмотрела на нас, она хотела, чтобы Норрис вернулся, она велела привести священника, сказала, что Гарри должен поклясться в том, что знал ее как честную, верную жену. Она сказала, что он должен взять свои слова обратно, и она сделает то же самое, что им следует возложить руки на Библию, и каждому надлежит знать, что это был пустой разговор. Она испугалась, что леди Рочфорд пойдет к королю.

- Я знаю, Джейн Рочфорд любит разносить дурные вести. Но не настолько дурные…

И не мужу. Что его лучший друг и жена обсудили его смерть, и то, как они будут утешаться после нее.

Возможно, это измена. Рассуждать о смерти короля. Закон признает это как короткий шаг - от мысли к осуществлению задуманного. Мэри Шелтон не знает, свидетелем чего она была. Она думает, это ссора влюбленных. Она думает, это один из инцидентов в ее долгой карьере любви и любовных неудач.

- Я сомневаюсь, - тупо произносит она, - что Гарри Норрис теперь женится на мне. Или даже утрудит себя притворством, что собирается. Если бы вы спросили меня на прошлой неделе, есть ли у них с королевой что-то, я ответила бы, что нет. Но глядя на них сейчас, какие между ними слова, какие взгляды, и, как знать, какие дела? Я думаю… я не знаю, что и думать.

- Я женюсь на вас, Мэри, - говорит он.

Она смеется, досадуя на себя:

- Не женитесь, господин секретарь. Вы всегда говорите, что женитесь на той или иной леди, но мы-то знаем, что вы считаете себя великим подарком.

- Ну, ладно. Вернемся к Парижским Садам, - он пожимает плечами, улыбаясь, но испытывает потребность поскорее закончить с ней. – Теперь уясните, что вам нужно быть осторожной и молчать. То, что должны сделать вы – а заодно и другие дамы – это защитить себя.

Мэри переживает внутреннюю борьбу.

- Это не приведет к чему-то плохому? Если король услышит, он правильно поймет, да? Он может предположить, что это всего лишь слова? Ничего серьезного? Это только догадки, возможно, я наговорила поспешно, нельзя знать, есть ли что-то между ними, я не могу поклясться.

Он думает: но вам придется.

- Знаете, Анна мне кузина, - голос девушки дрожит, - Она так много сделала для меня…

Даже уложила на королевское ложе, думает он, когда решила, что понесла – дабы удержать Генриха в лоне семьи.

- Что с ней будет? – глаза Мэри серьезны. – Он с ней разведется? Идут пересуды, но Анна им не верит.

- Она должна немного растянуть свою доверчивость.

- Она говорит, я всегда смогу вернуть его, я знаю как. И вы знаете, что она может. Но, что бы ни случилось с Гарри Норрисом, я не хочу больше оставаться у нее на службе. Потому что я знаю, она отберет его у меня, и не удивлюсь, если уже. И дамы тоже не могут больше находиться в таких условиях. И леди Рочфорд не может, и Джейн Сеймур удалили из-за… ладно, не буду говорить почему. И леди Вустер должна уехать домой, потому что ей летом рожать.

Он видит, как двигаются глаза молодой женщины, что-то вычисляют, высчитывают. Она видит проблему в том, как укомплектовать персоналом личные покои Анны.

- Но я думаю, в Англии достаточно благородных дам, - говорит она. – Пусть начнет сначала. Да, сызнова. Леди Лайл из Кале хочет прислать своих дочерей. В смысле, дочерей от первого мужа. Они красивые девушки, и, думаю, они будут превосходны, когда всему обучатся.

Анна Болейн как-будто околдовала всех, и мужчин, и женщин, так, что они не способны видеть, что творится вокруг и понимать значение своих собственных слов. Они долгое время жили как глупцы.

- Напишите Хонор Лайл, - с полной уверенностью говорит Мэри Шелтон. – Она всегда будет у вас в долгу, если ее девочки попадут ко двору.

- А вы? Что будете делать вы?

- Я придумаю, - говорит Мэри. Она никогда не падает духом надолго. Именно за это она нравится мужчинам. Будут другие времена, другие мужчины, другие обычаи. Она вскакивает, целует его в щеку.

Это был вечер субботы.

2 комментар.
  • Вот ведь дрянь завистливая...

  • Леди Вустер, мне кажется, еще хуже. Она и у Анны заняла очень крупную сумму - 100 фунтов. Ей явно было выгодно сдать королеву, чем искать деньги для отдачи долга ей.